Хозяйка таверны 'У Мило' - Екатерина Стрелецкая

— Савáн, давай договоримся: захочешь смотаться к родне, просто предупреди меня заранее. Чтобы я понимала, на сколько дней не смогу рассчитывать на твою помощь и когда примерно вернёшься. Продуктов чтобы хватило, да и в целом...

Савáн радостно подпрыгнул почти до потолка, а затем начал танцевать нечто похожее на ламбаду. Вот всегда подозревала, что этот танец обычный человек никогда бы не придумал.

— Несколько дней! Даже не часов, а дней! Просто ушам своим поверить не могу!

— Так соскучился, наверное. Если хочешь, можем договориться о выходных и отпуске. Извини, в ближайшее время отпустить не смогу, пока тут со всем не разберусь, а через месяц, думаю, можно будет...

— Выходные? Отпуск?! Да вы самая лучшая госпожа во всех мирах, госпожа Милó!

Я опомниться не успела, как радостный чёртик повис у меня на шее, обнимая, словно мать родную. Так, надо будет поподробнее узнать, какие правила приняты для слуг. Чувствую, чёртова, тьфу, чертовская служба тут явно попахивает рабством. Разве что без кандалов и цепей. Или они есть, просто я их не вижу?

— Савáн, давай, наконец, посмотрим, что там за письмо пришло, пока эта ч... почтовая шкатулка пол не проломила от нетерпения.

Глава 28. Травушки-муравушки

Высший был лаконичен и пугающ, как никогда. После сухой строчки поздравления с открытием стояла приписка: «Вами заинтересовались проверяющие». Вот даже не знаю, с чего бы это? Хах, отмашемся. Тем более, раз Савáн познал дзэн, значит, уже больше шансов для маневров. Интересно, как скоро «господа интересующиеся проверяющие» на горизонте появятся?

— Савáн, ты проверяющих распознавать умеешь?

— Да, госпожа Милó! У них такая аура, что ни с чьей другой не перепутаешь, даже если очень сильно захочешь.

Я радостно потёрла руки:

— Значит, будешь индикатором. Как только явятся, сразу докладывай.

— Будет сделано, госпожа Милó. Какие будут распоряжения?

— Пока вроде желающих нас посетить не видно, так что моешь посуду, а я пока полами займусь.

Чёртик кивнул и помчался в сторону кухни, а я пошла в кабинет свекрови. Несмотря на то что у Толика была полная семья, заправляла делами, судя по найденным записям, именно свекровь. Дельная была женщина и трудолюбивая, жаль, что сын не в неё пошёл. Помимо каких-то рецептов я нашла ещё различные рекомендации по уборке. В жизни не догадалась бы мыть полы с добавлением настоя лаврушки. А как оказалось у такого способа куча полезных побочных эффектов. Во-первых, такой раствор для мытья полов дезинфицирует, во-вторых, удаляет грязь, в том числе и жирную. Ага, именно из-за выделения эфирных масел и ферментов, выделяемых в тёплую воду. Молчу уже про приятный тёрпковато-цитрусовый аромат. Для деревянного пола таверны настоящая находка. Поэтому отшкрябав и отдраив полы в первый день своего пребывания на Перекрёстке миров привычными средствами из моего мира, задвинула их подальше в подсобку. Нет, в первый раз я не особо верила в лавровый настой, но потом только им перед сном полы и протирала. Даже Савáн привык приносить пять или шесть листиков сушёной лаврушки и заливать большим стаканом горячей воды из чайника. Казалось бы: всего ничего, а добавленный настой в ведро приносит столько пользы. Мне ещё понравились варианты с полынью, чередой и можжевельником, но пока руки не доходили до них.

Зато всё из тех же заметок свекрови поняла, что любит таверна. Да-да, у каждой девушки есть свои любимые фетиши. Таверна вот балдела от запаха липы. Поэтому, заварив липового цвета, я принялась протирать полы полученным отваром. С точки зрения дополнительной пользы при уборке — никакой, но почему бы не порадовать ту, которая порадовала меня? Надеюсь, что коленки у эльфов будут болеть долго, напоминая, что не стоит хамить. Я, конечно, тоже не была девочкой-цветочком... Хи, а ведь всё-таки была. До замужества носила фамилию, доставшуюся от отца — Ромашкина. Ох, и наслушалась же за всё своё детство приколов и дразнилок на этот счёт! С тех пор как-то не особо люблю эти цветы. Исключение: в сборном букете из луговых цветов. Колокольчики, ромашки, незабудки, бело-кремовые шапки тысячелистника...

Массируя в очередной раз спину, чтобы немного привести мышцы в порядок, посмотрела на зал. А ведь несколько букетов полевых цветов прекрасно дополнят его и создадут уют. Хотя бы за завтраком. А если ещё и скатерти постелить... А вечером убрать, чтобы не испортили. Не знаю, как тут, а я прекрасно помню, во что превращаются бары и забегаловки после заката. Пулемёт Максим, конечно, на барную стойку не поставлю, а вот скалку под столешницу положу. И ещё толкушку большую. Нашла тут недавно неошипованный аналог палицы Ильи Муромца. Долго думала, зачем такая прелесть нужна была, пока Савáн не подсказал, что такими обычно варево для свиней или коров толкут. Теперь понятно, для чего были загончики на заднем дворе. Жаль, некому поручить будет, если скотину завести. Подохнет. В смысле скотина, а не тот, за кем обязанность закреплена будет. Савáна пока поберегу.

В общем, от размышлений меня отвлекло тактичное покашливание за спиной. От неожиданности я резко выпрямилась и развернулась. Хорошо, что тряпкой мокрой по сусалам «кашлюна» на автомате не врезала.

Глава 29. Ох, уж эти гномы

Ронеральду колоссально повезло. Иначе пришлось бы его с ближайшей стенки соскребать после приданного тряпкой ускорения. Впрочем, зачем соскребать, если проще будет закрасить? И опять же: нет тела, нет дела.

— Простите, что случайно напугал, госпожа Милó, — извинился плотник, отступая на всякий случай назад на пару шагов.

Я вытерла рукой пот со лба и кинула тряпку в ведро:

— Зачем нужно было так подкрадываться? Я чуть инфаркт не получила.

— Да я покашлял... Побоялся, что напугаю, если позову. А то меня жена как-то в схожей ситуации ведром огрела. Только не тем...

— В каком смысле? — я проследила за взглядом Ронеральда, который изучал содержимое моего ведра.

— Ну она до этого курицу в кипятке ощипывала, а ещё раньше полы мыла. Пошла вёдра выносить... То ли пятно увидела и замыть решила, то ли натоптал кто... А тут я... Вот вёдра и перепутала... Неделю потом с красной рожей ходил. Но это ещё что, — махнул рукой, тяжело вздохнув Ронеральд. — Я пух с перьями из волос и бороды почти три дня выбирал да вычёсывал. Рильда категорически отказалась мне в этом помочь, посчитав, что сам виноват. А курица была