Пришелец и пенсионерка - Юлия Сидур

— Барин, — подобострастно зачастил Дворняшин. — Новый пикапчик я оставил в переулке, метров пятьдесят отсюда, около лужка. Опасно было к домику подгонять, правда, барин!

— Молодец! — первый раз за долгое время похвалил Дворняшина барин. Он был в отличной форме и великолепном настроении. Белые глаза его воинственно сверкали. Он отдавал пленникам короткие четкие приказы: — Вещи не забывать! Носа не вешать! За ночь доберемся до места, а завтра я обещаю вам много теплого моря, целый океан!

Ночью два раза меняли транспорт. Дворняшин ненадолго исчезал, пока барин, Странна и их пленники ждали его где-нибудь в небольших придорожных лесочках и рощицах. Он возвращался на новом угнанном автомобиле, и тут же ехали дальше. Как только начало светать, Шанталь узнала местность. Она даже немного оживилась: «Это точно Франция, я узнаю пейзаж! Это Бретань — видите, какая красота! Мы отдыхали здесь с родителями два года назад!»

Пассажиров стало больше на одного. Сначала более-менее свободно все помещались в небольшом автобусе-пикапе. Потом ехали в тесноватом бежевом автомобиле непонятной марки. Перед тем как тронуться в путь, пленники с изумлением увидели, как Странна свернулась клубком, спрятав голову в колени; Дворняшин поднял ее за поясной ремень, словно тюк, и уложил в багажник вместе с пожитками.

Дорога тоже изменилась, каждый почувствовал, что это уже не та идеальная езда по автобану, когда автомобиль не едет, а летит. Мчались не по шоссе, а по зеленым окраинам населенных пунктов, по не очень многолюдным небольшим городкам и деревенькам. Машина иногда подпрыгивала, в ней что-то стучало, чувствовалось, что она не совсем исправна. Это был французский автомобиль, с желтыми номерами сзади и белыми спереди. Дворняшин злобствовал на несовершенство машины и пытался матюкаться, но негромко — боялся раздражать барина. Тот снова начал бросать на холопа недовольные взгляды. Когда на рассвете въехали в большой город, почти скрытый в тумане, Шанталь воскликнула радостно:

— Это Брест! Я тут была!

— А где океан? — спросила Зинаида Васильевна. — Я никогда не видела океана!

Никто ей не ответил.

— Перекусить бы надо, — подал голос Дворняшин. — И кофе попить. А то засну за рулем.

Барин не смог скрыть недовольства:

— Начинается! Вы все постоянно хотите есть или пить. Потом туалет. Потом спать. Пошел быстро. Чтоб через пять минут был здесь!

Дворняшин сбегал в расположенный напротив супермаркет. Принес термос с горячим кофе и большой пакет с надоевшими сэндвичами.

Даниэль и Шанталь очень обрадовались появлению кофе. Они мечтали о нем во все время пленения.

Зинаида Васильевна нисколько не обрадовалась — она кофе не пила, от кофе начиналось сердцебиение.

Но Дворняшин на этот раз удовлетворил всех.

— Это тебе, — сказал он, протягивая ей двухлитровую бутылку французской минеральной воды «Изабель».

— Спасибо, — сдержанно поблагодарила Зинаида Васильевна, — водички нам всем хватит. Может быть, ты и стаканчики купил?

— Неужели нет! — обиделся Дворняшин. — Ты уж совсем меня за чурку держишь. — Он протянул каждому бумажный стакан и салфетку.

— Даже салфетки принес! — одобрительно сказала Зинаида Васильевна и, уже совсем осмелев, спросила у барина: — А ваша спутница так и будет в багажнике отдыхать? Может быть, ей тоже надо перекусить?

— Ей не надо, — резко ответил барин. — Прошу вас заканчивать трапезу. Чем скорее мы доедем до места, тем более упорядоченна и спокойна будет ваша жизнь. У вас будут идеальные условия для успешной работы.

— Барин! — робко обратился к нему Дворняшин. — Дойчмарки остались, а франков у меня больше нет!

— Не волнуйся, денег будет достаточно — любых. Приедем на место, Странна напечатает. Поехали быстрее!

Шанталь, Даниэль и Зинаида Васильевна понимающе переглянулись. Эти пришельцы не только потребляют дурь, как самые отчаянные наркоманы, они еще и фальшивомонетчики. Их деяния тянут на три пожизненных срока. Дворняшин тоже с интересом взглянул на барина; кажется, даже он не ожидал такого ответа.

Огромное облегчение охватило пленников, когда, наконец, доехали до райского места. Оно действительно выглядело райским. Зинаида Васильевна ненадолго забыла о происходящем. Дом и сад казались осуществившейся мечтой о красоте и покое для тех, кто желал отвлечься от неприятностей.

Дом находился немного в стороне от других домов, но совсем близко от шоссе. В саду справа от входа стояли белый пластмассовый стол и легкие стулья. Слева на газончике были живописно и как бы небрежно разбросаны еще несколько стульев другой, более изящной формы. Между стеной дома и зеленой изгородью огромное фиговое дерево прикрывало выход на задний двор. Под окнами густо цвели красные цветы. На крыше с двух ее концов, как и на всех бретонских домах, возвышались плоские квадратные трубы. Во двор по-хозяйски зашел большой черный кот с красным бантом на шее. Он был потрясен, когда трое приезжих разом закричали на него, зашикали и замахали руками. Он явно не привык к такому обращению. Кот вынужден был удалиться, но сделал это не спеша и с большим презрением к тем, кто его прогонял.

Странна вернулась в знакомое обличье длинноволосого парня. Сначала она затащила в дом канистру и чемоданчик, затем стала помогать пленникам доставать из автобуса пожитки.

Пока заносили в дом вещи, барин сидел в большом зале первого этажа за низким столиком слева от камина, где вся обстановка была выдержана в потрепанно-рустикальном стиле. Старый длинный стол располагался посреди зала, вокруг него стояли не менее старые, слегка шатающиеся деревянные стулья с высокими резными спинками. Как только люди вошли в дом, огромные старинные часы в углу тяжело задышали, как старый дедушка. Сначала они загудели, а потом напугали всех необыкновенно громким звоном. Пробив два часа, через пять минут прогрохотали по второму разу. В правой стене чернел встроенный камин; рядом были сложены дрова и прочие старинные атрибуты: кочерга, старое ведерко для угля, штык от винтовки конца прошлого века. Очевидно, им ворошили головешки.

На стенах висели базарные натюрмортики, пейзажики, и одна черно-белая фотография благородного вида старухи в бретонском национальном костюме. На бабушке было черное бархатное платье с кружевным воротником, а на голове — высоченная шляпа-труба.

К стене около лестницы примыкал огромный старинный шкаф с разнообразной посудой: рюмками, тарелками и прочими стеклянными предметами. На полках вдоль каменных нештукатуренных стен стояли керамические горшки и вазы. На большом блюде громоздились муляжные тыквы, бананы и виноград. Style rustique отлично сочетался с современным кичем, даже чем-то его дополнял.