Пришелец и пенсионерка - Юлия Сидур

Зинаида Васильевна открыла глаза, не в силах досматривать часто повторяющийся кошмар. Наверное, уже наступил вечер, полоски света из оконных щелей исчезли.

Первое, что она увидела, — это горящие белым огнем глаза барина. В теле у него что-то звенело и щелкало. Дворняшина не было, им не пахло. Зинаида Васильевна научилась распознавать специфический дворняшинский запах то ли тюрьмы, то ли казармы. От него несло так же, как от ее брата, когда он служил в армии в Тюменской области. Она его посещала два раза и на всю жизнь запомнила армейские запахи. Барин ничем не пах, кроме того момента, когда вливал в свою пищеводную палку жидкость из бутылки. Барин не ел, не спал, не ходил в туалет. Казалось, он мог безо всего обойтись, но все равно чувствовалось, что ему нехорошо. Отчего-то он явно страдал, только непонятно было, какая хворь его разбирает.

Даниэль и Шанталь спали без задних ног. Даниэль иногда покашливал во сне, потом снова затихал.

Глаза барина разгорались все сильнее, и стало даже светло. Он вытащил из-за пазухи блестящую металлическую вещицу, круглую, похожую на большую пуговицу. Барин приложил эту пуговицу к правому острому уху, и она тут же там закрепилась. Послышались трескучие звуки. Барин развернул перед лицом левую ладонь; он несколько раз ею покрутил, пока она застыла у него перед ртом. В середине ладони в свете, отраженном от его глаз, сверкнула в точности такая же, как и в его ухе, большая серебряная пуговица. Даже обозначились две черные дырочки. Барин внимательно слушал, потом сказал раздраженным сиплым голосом: «Да, я вынужден выходить на связь! Да, таким вот крайним образом! Можете мне не напоминать об инструкциях, я их прекрасно знаю, ваши инструкции! Но что мне делать, если последняя порция эликсира использована до капли! Я бы тоже предпочел работать через лоб».

Он немного послушал, потом голос его сорвался на крик: «Я не обязан вам объяснять, почему задание не выполнено в срок и зачем нужна вторая! Я не вам буду это объяснять! Я не виноват, что такая непрофессиональная и некомпетентная разведка. Это похоже на измену! Я подам рапорт!»

Он снова послушал, потом опять бурно заговорил: «Да, все здесь! И этот ублюдок здесь! Он завалил все, что можно! Кто его рекомендовал? Нет, новенькие не наши агенты. Это бесполезный земной мусор, но вторая там! И абсолютно случайно! А компетентные пока не появились. Нет, я не выходил на связь с дежурным Муртагой, это их контакт, а не мой. Продолжаю ждать. Я многое изменил — я должен действовать согласно новой ситуации, что бы все не пропало окончательно».

В голосе барина послышался горький упрек: «Обстоятельства крайним образом изменились, но задание не скорректировано! Никто меня не вызвал, эликсир не доставлен! Напарника до сих пор нет! Я вынужден действовать вне программы, выходить на аварийную связь! С новичками постоянные сложности: то им есть, то пить, то в туалет, вы сами понимаете, физиология на самом примитивном земном уровне! Они спят половину своей жизни!» — Он послушал невидимого собеседника, и ответил все так же недовольно: «Естественно, они вынуждены подчиняться, а как же иначе. Они подавлены, утомлены. Но я все равно чувствую их сильнейшее внутреннее сопротивление. Я могу их сломать и сделаю это в случае необходимости. Но как потом работать? Даже эта винницкая тварь Дворняшин, и тот сопротивляется, хотя делает вид, что предан. Я очень сожалею, что для такой ответственной работы выбрали именно его!»

Барин еще сильнее заволновался, из его глаз начали выскакивать непроизвольные белые лучики, отчего комната пошла ходуном. Зинаида Васильевна испугалась, что сейчас он совершит что-нибудь непоправимое. Но барин вдруг услышал что-то такое, что немедленно изменило его поведение.

«Я готов!» — проговорил он с большим воодушевлением. Он замолк, вскочил, вытянулся по стойке смирно, держа правую руку по швам, а левую с пуговицей перед ртом. Лицо его выражало необыкновенное благоговение. Он начал говорить совсем другим тоном: «Слушаюсь, ваше превосходительство!» — Он долго молча слушал, почти не дыша, и произнес восторженно: «Так точно, ваше превосходительство! Виноват, ваше превосходительство!»

Неожиданно лицо его вспыхнуло зеленым цветом, оно расплылось в улыбке, показав широкие и редкие, похожие на штакетник, зубы: «Сердечно благодарю вас, ваше превосходительство!»

Связь закончилась. Барин отлепил обе пуговицы, с пренебрежением закинул их себе за пазуху. Его лицо еще улыбалось, когда в дверях что-то зашуршало и вошли двое: Дворняшин и еще кто-то. Другой оказался молодым парнем. Войдя, он поставил на пол чемоданчик и небольшую канистрочку. Барин пошел навстречу юноше, произнеся счастливым севшим голосом:

— Странна 10–47, здравствуй, любимая, как я счастлив тебя видеть!

Около брошенной полицейской машины скопилось много людей в форме и в штатском. Все, кроме полицейских, вынуждены были объезжать оцепленное место. Гигантская пробка образовалась на дороге.

Главное недоумение вызывало исчезновение двух полицейских инспекторов, хотя всю местность прочесали на несколько километров вокруг. Основной загадкой для криминалистов явились стреляные гильзы, валявшиеся повсюду в большом количестве. Никто не мог определить, из какого оружия произведены выстрелы, настолько оно казалось нестандартным. Опять же, не нашли никаких следов крови, хотя примятая трава явно указывала на недавнее присутствие двух лежачих тел. Тут же находился главный свидетель Армии Фендель. Он уже в двадцатый раз давал одни и те же показания.

Высокий полицейский чин осведомлялся о тех, кто патрулировал машину.

— Лейтенант Освальд Хаузер и его напарник Герда Хинц, — ответил капитан. — Они сами попросили разрешения провести задержание пассажиров джипа.

— Как вы можете их охарактеризовать? — спросил чин.

— Только самым положительным образом. Старательные, исполнительные и дисциплинированные офицеры! Они восемь лет назад переехали в Германию из Казахстана. Проявили себя с самой лучшей стороны. Окончили полицейскую школу с отличием. Имеют благодарности по службе. Я совершенно не понимаю, что с ними могло случиться! — капитан был искренне расстроен.

К начальнику подбежал еще один офицер с сотовым телефоном в руке. Он доложил:

— Только что сообщили, что обнаружено две машины более чем в ста километрах одна от другой: джип «Чероки» на границе Бельгии с Францией, угнан в Дюссельдорфе два дня тому назад, и «Фиат» в Рурской области. Обе пустые. Но в джипе, на полу под задним сиденьем, найдены ключи от брошенного «Фиата». Рядом на земле валяется раздавленный сотовый телефон синего цвета. Машина зарегистрирована на имя немецкой студентки русского происхождения Елены-Шанталь Штеге, двадцати двух лет, девичья фамилия Суконцева-Матевосян. Она, ее муж, немецкий студент Даниэль Штеге, двадцати трех лет, оба постоянно проживающие в Дортмунде, и российская гражданка Зинаида Воскресова, пятидесяти семи лет, с просроченной шенгенской визой три дня тому назад сообщили в полицию Пфаллинс-Порта о найденном ими на пляже теле убитого Вима Ламбрехтса. Ламбрехтс — голландский гражданин, накануне прибывший из Брюсселя. По повестке для повторной дачи показаний никто из троих главных свидетелей не явился. Подозреваемые в убийстве двое мужчин, предположительно иностранцы, говорят по-немецки и по-русски. За день до преступления в двадцать два часа тридцать минут оба подозреваемых были замечены в пивной Пфал-линс-Порта вместе с Ламбрехтсом. Туда же заходили супруги Штеге и Воскресова. В полиции Пфаллинс-Порта имеются подробные описания внешности обоих подозреваемых. К сожалению, портреты только словесные, поскольку отделение полиции не обладает специальным оборудованием для создания фоторобота.