Ключ Берсена (СИ) - Клеменская Вера

Сама я с самого начала нацелилась на боевую магию. Семейные традиции надо чтить, да мне и самой хотелось стать сильной и опасной. И осуществить мечту детства о работе в криминальном сыске, конечно же. Ради этой цели стоило постараться. И даже помучиться, если придётся.

— Лика, поторопись там, — крикнула я, наконец-то собрав всю нужную одежду.

— Сейчас, — отозвалась соседка. — Всё, иди.

Наспех ополоснувшись, я подсушила волосы заклинанием, быстро заплела косу и глянула на себя в зеркало. Да, макияж сегодня был бы весьма кстати, но времени на него уже не осталось. К тому же и смысла не было возиться, всё равно ведь на полигоне дождём смоет, и выйдет ещё страшнее.

— Идём? — спросила Лика, едва я открыла дверь ванной.

— Идём, — кивнула я, слевитировав сумку со своего стула.

На этот раз у меня всё получилось. И магия сработала как надо, и застегнуть пряжки я с вечера не забыла. А вот в субботу такая попытка сэкономить несколько секунд закончилась собиранием тетрадей с пола и пыли под кроватью, куда укатилось вредное стило. Но ничего, ещё попрактикуюсь и перестану допускать подобные промахи.

В аудиторию я вошла за пять минут до начала лекции. Как раз успела приветственно махнуть рукой Энди, занять удобное место на третьем ряду, отыскать нужную тетрадь и изобразить на лице заинтересованность, которой совершенно не чувствовала. Снова алхимия. Порой кажется, что у нас её в программе больше, чем у самих алхимиков. Это не так, естественно, да и владеть магией преобразования боевику необходимо очень хорошо, но боги, до чего уже надоело…

Лорд Маркос вошёл точно вовремя, буквально секунда в секунду. Оглядел поголовно заспанную, но всё равно заметно взбудораженную публику привычно грозным взглядом, хлопнул об стол своей знаменитой папкой из чёрной кожи и объявил:

— Тема сегодня — преобразование магически активных металлов.

Тяжело вздохнули, услышав это, решительно все. Причём каждый сделал это потихоньку, тайком не то что от преподавателя — от соседей по студенческой скамье, но из-за того, что вздохнули все вместе и сразу, в общей сумме получилось вполне громко. Достаточно, чтобы Маркос услышал и сердито сдвинул брови.

Аудитория немедленно и так же дружно перестала дышать вовсе. Особо впечатлительные медленно поехали вниз, под столы, надеясь там укрыться и пересидеть. Это они зря, конечно, для таких трусишек в папочке уважаемого лорда припасены самые незабываемые приятности…

Но сегодня гроза почему-то прошла стороной. Всего минуту послушав гробовую тишину, лорд Маркос развернулся на каблуках, взял мел и принялся чертить на доске какую-то схему. Мигом зашуршали открываемые тетради, все мы, не очень пока веря своему счастью, готовились перенести её в свои конспекты.

Преобразование металлов не любил никто. Этот раздел алхимии, возникший вообще-то как побочный продукт поисков философского камня, не зря почитался самым сложным. Даже те, для кого алхимия была делом жизни, а не способом заработать на хлеб с маслом или вовсе источником бытовых удобств, избегали связываться с ним без крайней нужды. Потому как кинжал или меч из лунного серебра это очень, конечно, здорово, но в наш век огнестрельного оружия — дорогая игрушка и не более. Перед друзьями прихвастнуть приятно, а вот на, скажем, гуля с ним лезть… да проще в эту тварь всадить полдюжины пуль из серебра обычного и сжечь, пока парализованная валяется.

Были, конечно, и незаменимые штуковины, но для того, чтобы их создавать по давно готовым рецептам, столько теории не требуется. Потому-то, собственно, который год ходили разговоры, что раздел этот из учебного плана боевиков всё-таки уберут. Но жернова бюрократии мололи медленно, и нам так и не повезло избежать мук его изучения.

Закончив чертить схему, Маркос приступил к пояснениям. Точнее, к окончательному запутыванию всего, что можно, нельзя и неудобно. К середине лекции мысли в моей голове сплелись в жалобно попискивающий клубок, при всём желании не способный расползтись по полочкам без помощи долгого и вдумчивого сидения над учебником.

Окончательно перестав даже пытаться уяснить хоть что-нибудь прямо сейчас и задвинув клубок мыслей в дальний угол сознания, чтобы не спотыкаться без толку, я продолжала механически записывать за Маркосом малопонятные тезисы. Разум же занялся делом более интересным: продолжил ночные блуждания вокруг да около чердака.

Очевидно, единственным сколь-нибудь перспективным способом разобраться в этой истории был визит на этот самый чердак. Гадать на ровном месте, перебирая ветхие слухи и замшелые легенды, можно до конца вечности, так ни к чему и не придя. Сдвинуть расследование с мёртвой точки смогут только факты. Улики, то бишь. Которые, понятное дело, искать нужно на месте… нет, может и не преступления. На месте событий, скажем пока так. Вот только к этому весьма очевидному выводу прилагался, к несчастью, целый ворох проблем и сложностей. Для начала, чердак замка был очень велик, и я не знала, в какой его части следует искать. Хотя тут можно было включить логику.

Итак, если содрогнувшиеся стены мне не приснились и не почудились с перепугу, едва ли всё случилось в северном крыле, оно слишком далеко от наших комнат. Но насколько я помнила разбудивший меня звук, источник его находился и не прямо над нашими головами, всё же где-то в стороне. Полностью уверена в этом я не была, но на данный момент такое предположение меня устраивало. Всё лучше полной неопределённости.

— Лабораторная работа завтра, — ворвался в мои размышления резкий голос лорда Маркоса. — Первой парой у второй группы, третьей у первой. Будьте любезны прочитать к ней десятый параграф. Можете быть свободны.

Ох, уже завтра. Я захлопнула тетрадь и запихнула её в сумку, чувствуя невыносимую досаду. Настроила тут планов на вечер, а про распроклятую лабораторку и думать забыла. Получается, сегодня никаких чердаков, только гранит… точнее, металл науки.

В коридоре меня догнал Арчи и пошёл рядом, не говоря ни слова, но весьма загадочно улыбаясь. Я прекрасно знала, чего он хочет, но упорно не подавала виду. Вот так. Устала, не выспалась, лекцию перевариваю, затмение на меня нашло, в конце концов, начисто лишившее умения понимать намёки.

— Ди? — позвал Арчи, не дождался ответа и повторил погромче: — Диана?

— Двадцать второй год Диана, — устало констатировала я. — Чего тебе, Арчи?

Арчи хотелось приключений. Раньше эти порывы сурово и непреклонно пресекались его мамой, женщиной монументальной, властной и безоглядно обожающей единственного сыночка. Никаких купаний в озере после школы, можно же утонуть. Никаких прогулок вдоль заброшенной железной дороги, можно споткнуться и пораниться. Никаких… словом, никаких обычных детских развлечений. Хорошие мальчики сидят дома, читают книги и учатся играть на скрипке.

Большую часть времени Арчи был хорошим мальчиком, но иногда не выдерживал и увязывался-таки за нашей компанией. А попадало за это мне. Заметив у сына на одежде хоть крошечное пятнышко, госпожа Инникс немедленно неслась к нам и громогласно требовала моих родителей призвать к порядку несносную девчонку, меня, то есть, пока её прекрасный мальчик не покалечился или вовсе не убился, упаси боги.

Разумеется, она и сыночку запрещала общаться со мной, негодницей. Запреты эти Арчи к некоторому моему сожалению игнорировал. Не то чтобы я прямо мечтала отделаться от парня, нет, он лично был мне вполне симпатичен, но вопли его мамочки успели порядком надоесть. И как-то не хотелось, чтобы она ещё и сюда заявилась предъявлять мне претензии. А с неё станется, между прочим.

— Что ты знаешь? — вопросил Арчи, чуть обгоняя меня и нетерпеливо дёргая за рукав.

— По мнению лорда Маркоса — практически ничего, — покаялась я.

— Ну Ди, — заныл Арчи, — ну что там ночью случилось, а? Ты же наверняка что-то об этом знаешь. Или собираешься выяснить.

Дополнительная пара рук с фонарём на чердаке очень пригодилась бы, но я переборола искушение. Споткнётся хороший мальчик Арчи, ушибётся, оцарапается — и мамаша его вмиг явится возмутиться моим поведением, только теперь уже перед деканом и куратором. А им объяснить, какого беса нам понадобилось на чердаке, будет сложно. Они — не папа с мамой, сами всё детство на озеро без спросу бегавшие.