Ключ Берсена (СИ) - Клеменская Вера

После третьей неудачной попытки ко мне присоединилась Майя, и мы стали перебрасываться мячом. Перехватывать у другого мага контроль над движущимся предметом — отличная тренировка. Первый шаг к обретению контроля над несколькими объектами сразу. Ну, если верить мэтрессе Ваймет.

— Ой, — вдруг тихо сказала Майя, проведя ладонью по своей щеке и потрясённо на неё уставившись. — Это что такое? Кровь?!

Секунд пять я стояла на месте, как приклеенная, растерянно глядя на Майю, потом, опомнившись, торопливо подошла поближе. Её щека и ладонь были вымазаны чем-то тёмно-красным, почти коричневым. Преодолев последнюю разделявшую нас пару шагов, я попыталась рассмотреть лицо Майи поближе — мало ли она поранилась как-нибудь случайно, но тут почувствовала, что тяжёлая капля упала на мой собственный лоб и тут же скользнула вниз, под нос. Густая, холодная, мерзко пахнущая железом.

Удивлённая и изрядно напуганная, я подняла голову. Мы с Майей, оказывается, стояли сейчас прямо под люком, ведущим на чердак. В одном из его углов расплылось тёмное пятно. Ещё одна капля пролетела прямо перед моим носом, разбилась об пол и осела мелкими брызгами на наших ботинках. Майя, словно только от этого и очнувшись, пронзительно завизжала, отпрыгнув в сторону.

— Что тут происходит?!

Мэтресса Ваймет выскочила из своего кабинета в одном ботинке. Второй был у неё в руках. Из раздевалок высыпали все, кто ещё там оставался. Большинство примерно в таком же виде, как и преподавательница — босиком, Марсия с распущенными волосами и расчёской в руке, а Гарри вообще без рубашки.

— Там, — сказала я, тыча пальцем в потолок и спешно делая пару шагов назад.

— Что там? — нетерпеливо уточнила преподавательница, подходя ближе. — Опять крыша протекает?

— Не похоже, — пробормотала я, тщетно пытаясь подобрать хоть как-то соответствующие случаю слова. — Это… это кровь.

— Кровь? — потрясённо переспросила мэтресса, хватая меня за руку.

— Кровь, — кивнула я, отрешённо глядя на медленно пятящуюся подальше Майю.

— Но откуда?!

Я, по-прежнему не в силах что-либо связно объяснить, опять указала пальцем на потолок. Мэтресса задрала голову, с полминуты молча смотрела на пятно, проводила взглядом очередную упавшую каплю, сглотнула и тихо, севшим голосом, сказала:

— Не подходите близко. Я сейчас позову кого-нибудь.

Минут пять мы молча стояли, глядя вверх. Капли стали теперь падать чаще, хотя, возможно, мне это только показалось. Время как-то странно замедлилось, мыслей в голове не было, и это состояние оказалось для меня весьма непривычным. Наконец из коридора послышались шаги и голоса, и в зал вслед за бледной до синевы мэтрессой Ваймет вошли привычно мрачный лорд Маркос, покрытая красными пятнами мэтресса Фишт и, совсем уж непонятно какими судьбами, мэтр Эмсби. Почему-то присутствие этого приятного, вечно рассеяно улыбающегося седого толстячка показалось мне здесь и сейчас крайне неуместным.

Лорд Маркос сразу же решительно направился к люку. Нетерпеливым жестом велел мне отойти подальше и принялся разглядывать замок. У меня промелькнула шальная мысль предложить свою помощь с его вскрытием, но озвучить её я, к счастью, не успела. Сначала подумала, что лорд сейчас отправит кого-нибудь к завхозу за ключом. А через пару секунд осознала, что и в этом ошиблась.

Бросив быстрый взгляд на растерянно застывшую неподалёку от дверей мэтрессу Фишт, лорд почему-то поморщился как от зубной боли, потом снова перевёл взгляд на замок и сделал быстрое, явно привычное движение пальцами. Раздался звук, больше всего похожий на горестный всхлип, и половинки замка по безупречно изящной дуге опустились в подставленную ладонь лорда.

Меня хватило только на то, чтобы изумлённо хлопнуть глазами. То, что я только что пронаблюдала, потрясло меня лишь немногим меньше капающей с потолка крови. Два предыдущих года я считала лорда типичным алхимиком, то есть, весьма слабым магом. Но сейчас на моих глазах он с лёгкостью проделал фокус, доступный только магам сильным и умелым. Я бы так точно не смогла. В смысле, так быстро и бесшумно.

А лорд Маркос тем временем осторожно положил замок на пол и, столь же непринуждённо создав силовую петлю, потянул за кольцо люка. Тот распахнулся, с надсадным скрежетом выехала лестница, за ней последовало облако пыли и сора, а потом…

Кровь хлынула ручьём, залив пол и забрызгав сапоги поспешно отступившего на пару шагов лорда. Оглушительный визг полоснул по ушам, многократно отразившись от стен гулкого зала. Мэтресса Ваймет побледнела ещё больше, хоть это и казалось невозможным. Мэтресса Фишт отшатнулась, налетев на стену, пятна на её лице из красных стали багровыми. Мэтр Эмсби забормотал какую-то молитву, сжимая в кулаке амулет. Майя осела на пол в обмороке.

Из распахнутого люка свесились рука и голова человека. Определённо, человека мёртвого. С кончиков его пальцев продолжала капать кровь. И, кажется, у него было перерезано горло. Но самое страшное — все мы прекрасно знали этого человека. Это был мэтр Осберт, преподаватель руники.

Разум мой категорически отказывался принимать такую реальность. Кому могло понадобиться убивать мэтра Осберта? Он был милым, совершенно безобидным человеком, настоящим книжным червём с совсем крошечным магическим даром. Его любили решительно все — и коллеги, и студенты, и даже мэтресса Фишт цеплялась к нему меньше, чем к остальным. Он всегда говорил тихим и мягким голосом, иногда от сильного волнения начинал заикаться, от чего смущался, краснел, заикался ещё сильнее и умолкал на пару минут, чтобы немного успокоиться. Он одевался бедно — на преподавательское жалованье ему приходилось содержать старушку-мать и больную сестру — но всегда чисто и безупречно аккуратно. Он был влюблён в книги и знал о рунах, кажется, абсолютно всё. И ему было, пожалуй, не больше тридцати пяти. Боги, кто и почему мог убить его, да ещё так жестоко?!

— Расходитесь все, — решительно скомандовал опомнившийся первым лорд Маркос. — Покиньте зал, быстро.

— Возвращайтесь в общежитие, — непривычно высоким голосом подхватила мэтресса Фишт. — Всех прошу оставаться в своих комнатах. На обед вас проводит ваш… кто-нибудь из преподавателей.

Разворачиваясь к дверям, я успела бросить быстрый взгляд на лорда Маркоса. Он стоял неподвижно, по-прежнему глядя вверх. Кажется, даже не обратил внимания на слова мэтрессы. А ведь она явно хотела сказать, что проводит нас куратор, но своевременно передумала. Понять бы, почему.

В свою комнату я шла, чувствуя себя какой-то потерянной. Привычная, даже наскучившая немного за три с лишним года академическая повседневность только что не просто пошатнулась — разлетелась в мелкие дребезги. Все истории и байки, вызывавшие раньше усмешку, а то и вовсе смех, теперь показались страшными. По-настоящему. Боги, когда я лезла на чердак, у меня и в мыслях не было, что со мной могут сотворить такое. А видимо, напрасно.

Придя к себе, я сначала долго мыла лицо и руки. Ничего уже не осталось, но мне так и чудились багровые разводы на коже. И запах, тот же ужасный металлический запах, наизнанку выворачивающий душу. Избегая глядеть в зеркало, я вышла из ванной, легла на кровать, раскрыла учебник алхимии и тупо уставилась во всё тот же десятый параграф. Строчки расплывались перед глазами, то и дело принимаясь переплетаться и даже как-то нервно пританцовывать. А потом сквозь них проступало бумажно-белое лицо, покрытое кровавыми пятнами. Я моргала, закрывала глаза, трясла головой, но оно снова и снова возвращалось.

— Ди! Что такое происходит?!

Лика заперла за собой дверь, остановилась на пороге, уперев руки в бока, и вопросительно уставилась на меня. Я захлопнула книгу и швырнула её на стол. Всё равно читать не получалось. Ничего не получалось.

— Мэтра Осберта убили.

Не знаю, как только мне удалось произнести эти слова вслух, но от их звучания я вздрогнула. Стало вдруг так зябко, что захотелось взять одеяло, завернуться в него как можно плотнее и лежать так очень долго. Пока кто-нибудь не придёт и не скажет, что это был просто розыгрыш, что на самом деле все живы и здоровы, и что теперь всё станет по-прежнему. Только вот умом я понимала: ничего этого не будет.