Ключ Берсена (СИ) - Клеменская Вера

— Очень тёмные. Не думаешь, что нам стоит отсюда убраться?

— Пожалуй, — поддержала идею я, глянув на часы. — Не хотелось бы повстречать хозяина этого милого местечка. Да и к Маркосу идти неподготовленными тоже идейка так себе.

Покинув чердак, мы тщательно замели следы своего визита и на цыпочках, кружными путями, чтобы уж наверняка никому не попасться на глаза, вернулись в общежитие. И вот там-то, в самом конце пути, удача нам изменила, причём наиболее бессовестным из всех возможных образом. На лестнице мы столкнулись с лордом Маркосом.

— Могу ли я полюбопытствовать, откуда это вы, молодые люди, возвращаетесь в столь поздний час? — заломив тонкую чёрную бровь, осведомился лорд, преграждая нам дорогу.

— Так мы это… — начал Энди, но осёкся, видимо, не придумав ничего стоящего.

— На звёзды ходили смотреть, — поспешно договорила я, опуская лицо якобы в смущении, а на самом деле в надежде, что так Маркос не разглядит мой зелёный нос.

Визиты студентов в астрономическую башню были вечным предметом жарких преподавательских дискуссий. Мэтр Эмсби, преподаватель астрономии, всячески их поощрял, радуясь тяге молодёжи к знаниям. Мэтресса Фишт высмеивала его наивность, отнюдь не безосновательно утверждая, что ходят студенты туда не ради астрономических наблюдений. Тем не менее, официально признать обсерваторию не храмом науки, а местом картёжных баталий и романтических свиданий ни у кого не хватало духу, потому ночные визиты туда так по сей день и не запретили.

Я не успела даже порадоваться тому, как ловко вышла из положения, когда сообразила, что села в лужу. Главным образом в переносном смысле, но отчасти и в прямом тоже. В году много ночей, когда это оправдание отлично сгодилось бы, но сегодняшняя, увы, была не из их числа. Словно в напоминание об этом по подоконнику вновь звучно застучали тяжёлые капли дождя.

— И как, много чего рассмотрели? — насмешливо поинтересовался лорд, скрещивая руки на груди.

— Не очень, — печально вздохнул Энди. — Потому так рано и ушли.

Не знаю, на что он надеялся. Я так уже оплакала нас обоих на всю ближайшую неделю, в которую мытьё посуды станет прямо-таки грандиозным везением. Перед Маркосом уж лучше сразу честно покаяться, дешевле выйдет. Для упорствующих во лжи и увёртках он умеет придумывать ну очень приятные сюрпризы.

— Ладно, — пожал плечами лорд. — Возвращайтесь в свои комнаты.

Я не поверила своим ушам. Даже головой помотала, пытаясь прогнать наваждение, но Маркос после этих слов в самом деле прошёл мимо нас дальше вниз по лестнице. Ничего не добавил, не стал выводить на чистую воду, даже не обмолвился ни о каких грядущих карах.

— Что это было? — не удержавшись, спросила я у такого же растерянного Энди.

— Понятия не имею, — честно ответил он. — Но думаю, стоит нам действительно убраться отсюда, и поскорее. Мало ли, передумает.

Оставшиеся три пролёта я не могла отделаться от самых мрачных мыслей. Лорд Маркос лжи не прощает, это общеизвестный факт, так что за своё нахальство мы ещё поплатимся. А может, уже начали. Ожидание казни страшнее самой казни, ведь сильнее всего людей пугает неизвестность.

Глава 2

Нос и пальцы я отмыла быстро. Не очень какие-то изобретательные студенты попались, на моё счастье. А вот с десятым параграфом так просто разобраться не получилось. Просидела я над ним половину ночи, так и заснула, перечитывая. И на лабораторную в итоге явилась не то, чтобы совсем уж неподготовленной, но и далеко не во всеоружии. И, вдобавок, в полной уверенности, что лорд Маркос не преминёт использовать это обстоятельство против меня.

Оказалось, однако, что на свете всё-таки бывают если не чудеса, то по крайней мере вещи, не поддающиеся разумному объяснению. Вот и лорд сегодня, обнаружив незначительную ошибку в моём расчёте, вместо того, чтобы отчитать меня за глупость и леность и направить на кухню думать над своим поведением, просто указал на неё, а в конце ещё и похвалил за хорошо проведённый опыт. Я смущённо поблагодарила, окончательно утвердившись в мысли, что кто-то из нас двоих сошёл с ума, и заспешила на лекцию лорда Гарса.

Там в дверях меня поймал Энди. Вслух ничего не спросил, но взгляд его был более чем красноречив. Я тоже не стала ничего говорить, только покачала головой и развела руками. О чём тут было дискутировать? Лорд Маркос решил почему-то изменить обыкновению и не применять к нам суровых воспитательных мер. Может, настроение у него такое выдалось. А может, голова была занята чем-то поважнее. Например, источником грохота, перебудившего посреди ночи всю Академию.

С этой успокоительной мыслью я заняла уютный уголок и приготовилась слушать лекцию. А заодно и наблюдать очередной конкурс красоты местного значения. Посмотреть сегодня было на что — девы наши превзошли сами себя, вплотную подобравшись к грани всяких приличий. Все до единой рубашки были расстёгнуты дальше некуда, причём исключительно ненароком, корсеты затянуты, юбки коротки насколько возможно. Марсия так и вовсе предпочла брюки, обтягивающие её нижние прелести до того туго, что я сходу усомнилась в том, что в них можно сесть. А оказалось, очень даже можно, если аккуратно и бочком.

Более того, аудитория благоухала как алхимическая лаборатория после неудачного эксперимента. К началу лекции я здорово пожалела, что не прихватила хотя бы респиратор, а ещё через полчаса начала мечтать о противогазе. Лорд Гарс, похоже, думал примерно о том же, предпочитая мёрзнуть у приоткрытого окна, не приближаясь к первым партам — основному источнику ароматов.

Лично я не понимала смысла всех этих усилий. Чего там они могли показать такого, чего лорд ещё не видал? Да если бы и могли, не станет он со студенткой связываться, не стоит оно того. Ни роман не заведёт, ни тем более не женится никогда — сыновья герцогов, даже вторые, не женятся на безродных горожанках и фермерских дочках. Ну, разве что только ради очень впечатляющего приданого, но ведь ни одна из этих красоток не могла таковым похвастаться. Может, потому и полагались на женские чары?

Арсдейр считался престижным, даже в некотором роде элитным учебным заведением. В некотором роде — потому что здешние выпускники имели все шансы однажды сделать хорошую карьеру и войти в ряды элиты. Но отпрысков знати и богачей тут училось немного. Сыновей эта публика сюда ещё отправляла, чаще всего чтобы оградить от соблазнов столицы, но дочерям однозначно предпочитала приглашать учителей на дом. Дипломы потом они получали в столичном Этелрине. Благородным леди, а пуще того — особам, претендующим стать таковыми через капиталы папаш и дедушек, не пристало пять лет жить без присмотра компаньонок, да ещё и под одной крышей с толпой посторонних молодых людей.

И вот ведь что ещё поразительно: из двадцати двух девиц на нашем курсе только шесть ведут себя так, словно не за образованием приехали, а на ярмарку невест. Но при этом только они и заметны. Настолько, что все на свете молодые девушки кажутся пустыми и назойливыми кокетками. Как-то это обидно, честное слово.

Кое-как досидев до конца лекции, я пулей выскочила из пропахшей парфюмерными изысками аудитории и вприпрыжку побежала вверх по лестнице к спортивному залу. Хотелось успеть переодеться прежде, чем в раздевалке станет точно так же нечем дышать.

Сдаётся мне, никогда в жизни я ещё не переодевалась с такой скоростью. К тому моменту, как благоухающий цветничок закончил осаждать беднягу Гарса дурацкими надуманными вопросами и соизволил прибыть в раздевалку, я уже шнуровала ботинки. Правда, волосы переплести не успела, но этим можно и в зале заняться, на свежем воздухе. Одно только и радовало: после тренировки девы непременно примут душ и посмывают с себя сногсшибательные ароматы.

Войдя в зал одной из первых, я быстро заплела косу, прихватила из корзины пару мячей и попыталась ими жонглировать. Не получилось — не стать мне в ближайшее время циркачкой. Но учиться надо, что я буду за боевой маг при таком плохом владении телекинезом?