Куратор Тёмного факультета - Екатерина Стрелецкая

академии лишь на занятия, которые ведёт, чтобы надолго не оставлять скучать обожаемую супругу. Пару раз так и было. А потом Эсти решила заглянуть в гости, оценила количество студенток и продолжающих вздыхать по Олли незамужних преподавательниц... В общем, теперь на территории академии имеется два Тёмных алхимика. А ещё появился новый флигель, построенный специально для Шеров и отдельный домик-лаборатория для Эсти. Она не забросила своё увлечение парфюмерией и дополнительно проводила занятия для всех желающих, которых оказалось немало. В общем, Адарлейс Эстелия Оллерстен Кристер Шер устроилась со всеми удобствами: дом рядом, любимое дело под рукой, обожаемый супруг под присмотром, любительницы заглядываться на чужих мужей без волос источают отвратительные ароматы. Впрочем, последние довольно-таки быстро осознали свою ошибку и переключились на других преподавателей, а Олли выдохнул. Он действительно видел только Эсти, а остальные простых слов не понимали и продолжали осаждать его даже после свадьбы. Эта парочка даже сейчас не стеснялась бросать влюблённые взгляды друг на друга, хотя стояли на приличном расстоянии друг от друга.

Мой взгляд переместился с Эсти на стоящую рядом с ней Тёмную. Заметив, куда я смотрю, Эсти кивнула и встала ближе, чтобы поддержать ту, если начнёт терять сознание. Позади меня раздался шорох, но я немного повернула голову в сторону и шепнула:

–Можете не волноваться, всё под контролем.

–Спасибо, госпожа декан.

 

***

Прошёл примерно месяц с тех пор, как мы разобрались с чернокнижником и распутали весь клубок дворцовых интриг. Я стояла перед заметённым снегом надгробным камнем, на котором были выбиты годы жизни и имя того, кто лежал под ним. Юртан Пайнс. Знала, каким подонком оказался один из моих студентов, но так и могла себе простить, что не разглядела в нём всю гниль. Из-за него могли погибнуть не только Тёмный факультет, семья Тёмного Владыки, но вообще все три части расколотого мира. Сомневалась, что смогу и дальше продолжать работать в академии, не только дать знания, но и научить видеть светлое даже в самой непроглядной тьме, как бы близко она не подступила. Глен видел и понимал моё состояние, поэтому даже не пытался со мной связаться, если понимал, что я опять на учебном кладбище. Он только сказал как-то, что пока сама не отпущу ситуацию, пытаться меня переубедить бесполезно. И я была благодарна ему за это. Только отпустить не получалось.

–Госпожа куратор...

Я обернулась и увидела стоящего позади Герна Корса.

–Что-то случилось, студент Корс?

Он замялся, а затем выдохнув, выпалил:

–Он не стоит того, чтобы из-за него так переживать. Он предал вас, предал нас, отправив на смерть. Не одна вы ему помогали, поддерживали. А он наплевал нам всем в души! Хотя я сомневаюсь, что она у него самого была. Мы призывали его душу, чтобы поговорить, понять... Но такого количества грязи и помоев, вылитых на нас и вас не встречали ни разу. Даже обычно сдержанная и тихая Олив Блекрн была в ярости. Этот ублюдок даже о своей смерти жалел лишь с той точки зрения, что не прославился на века, в качестве причины гибели вашей семьи. Ничтожный мерзкий крысёныш. Я как-то уже говорил вам, что мы любим и ценим вас, пойдём за вами, куда бы ни сказали, готовы оказать любую поддержку и помощь.

В глазах предательски защипало, а внутри меня словно что-то переломилось и стало легко. Словно цепи, сковавшие душу, рассыпались, давая вдохнуть полной грудью.

–Спасибо, Герн. Я тоже хотела вызвать душу Пайнса, чтобы поговорить, но не получалось. Не хватало чего-то... Думаю, это не имело смысла, так как ничего не изменило бы. Ни того, что он сделал, ни его мировоззрения.

–Вы только не ругайтесь, что мы тайком ритуал по призыву провели. Для нас просто тоже было важным понять, что им двигало.

Я улыбнулась и подошла совсем близко к Корсу:

–Мне незачем на вас ругаться. Всё понимаю. И вот ещё что... Герн, мне тоже есть что сказать. Лично тебе. Эмиссары моего отца нашли твою мать. Она жива и сейчас находится у моих... друзей. Она в очень плохом состоянии и даже не могу тебе гарантировать, что узнает тебя или поймёт, кто ты. Мои знакомые целители делают всё, что могут, процесс восстановления идёт слишком медленно, но идёт. Думаю, ты можешь её навестить. Если целитель решит, что потрясение от встречи с тобой не убьёт её, увидишься. Найди Второго сына Тёмного Владыки и скажи, что я разрешила тебе покинуть академию. Он проводит. С ректором Рихтером поговорю, проблем не возникнет по поводу моего самоуправства.

Герн даже дышать перестал, а затем крепко сжал меня в объятьях и оторвал от земли:

–Госпожа куратор... Я... Я не знаю, как вас благодарить!

–Просто беги. Мой брат не любит терять время попусту.

Герн аккуратно поставил меня на место и, извинившись, убежал.

А я на всякий случай связалась с Маром по переговорному артефакту, чтобы подождал своего любимого студента. Как мой второй старший брат не пытался избежать участи преподавания в академии, а всё-таки сам предложил раз в неделю проводить практическое занятие по высшей некромантии, увидев в студенте Корсе потенциал, когда мы выбирались из логова чернокнижника. Даже преподал ему пару уроков по боевой магии и рукопашному бою.

Я была рада не меньше Герна, когда узнала, что на одном из рудников нашли его мать. Женщина была еле жива, но точку невозврата не прошла, а, значит, был шанс, что сможет выкарабкаться. Мой целитель мне это обещал. А кто я такая, чтобы не доверять Темнейшей Госпоже?

Больше к могиле Пайнса я не возвращалась.***Думала, что эпилог выйдет коротеньким. Ага. Как будто мои любимые Тёмные могут так просто меня отпустить! Так что это не совсем конец... У Стрелецкой, как, впрочем, и всегда, что-то пошло не так...

Эпилог. Часть 2

***

Марийна Тарисса Корс ещё не до конца оправилась, но очень сильно хотела отблагодарить семью Тёмного Владыки, а в особенности мою маму, которая буквально клещами вцепилась в неё, удерживая на грани и убеждая жить ради сына. Учитывая, что мать Герна сама оказалась целительницей, проще было её взять в академию. Собственно, благодаря дару она так долго смогла продержаться на рудниках–именно он, даже будучи практически полностью заблокированный специальными кандалами, поддерживал до последнего в ней жизнь. В итоге