Наследство черной вдовы (СИ) - Соколова Надежда Игоревна

В этом мире ситуация не улучшилась: шорох платьев и тихое обсуждение сюжета сопровождали громкое пение и несчастную любовь молодой неопытной графини.

— Как называется эта опера? — поинтересовалась в антракте я у Кладиры.

— «Смертельная любовь». Не понравилось?

— Я не люблю громкую музыку, — борясь с желанием уехать, ответила я.

— Тебе вызвать карету?

Кивнула я раньше, чем подумала. Да, именно карета мне сейчас и была нужна: вернуться домой, прийти в себя от тяжелых звуков, давящих на уши. И встретить Лорана. Хотя… Он же не подозревает о моем возвращении, а значит, есть вероятность закрыться в спальне, не будучи увиденной.

Все эти мысли крутились в голове, пока я, откинувшись на спинку сидения, ехала в темной карете по пустым мостовым.

Карета на несколько минут остановилась перед домом. Проводив удалявшихся лошадей взглядом, я поднялась по ступеням, протянула руку, желая отпереть замок, и чуть не влетела в ярко освещенный холл.

Открыв нараспашку дверь, в проеме встал Лоран. Хмурый, решительно настроенный, пьяный.

— Ронара, — с издевкой произнес он, дыхнув на меня «ароматом» местного алкоголя, — что, не понравилась опера? Решили…

— Ронара, — послышался позади учтивый голос Нарона, перебив артара, — вы позволите войти…

— Ты! — выдохнул пьяно Лоран, в глазах появился явно демонический блеск.

Посторонилась я вовремя, рефлекторно шагнув к перилам.

Через несколько секунд оба мужчины уже дрались, молча, на тротуаре: кулаки так и мелькали в воздухе. Лоран, хотя и был пьян, действовал уверенно, мне даже казалось, что с алкоголем в его кровь поступила изрядная доля храбрости. Нарон не успевал уклоняться от ударов артара и, судя по всему, не ожидал от него подобной прыти.

Когда первый шок схлынул, я метнулась в холл, пытаясь найти хоть что-то, чтобы разнять драчунов. Вазы с искусственными цветами, зеркала, статуэтки… Да уж, выбора нет. Не бить же этих умников по головам тяжелым фарфором.

— Чтоб вас, — пробормотала я обессиленно. Они же убьют друг друга! Вернее, артар прикончит благородного. А за подобный поступок здесь полагалась смертная казнь.

Представив себе буквально на миг, что Лорана больше не существует, что его казнили из-за меня, я на миг прикусила губу, сморгнула злые слезы, а затем выскочила на крыльцо и громко заверещала.

Глава 26

— Вот что-что, а верещать моя сестра не умела, не обладала таким, как оказалось, нужным даром, — негромко ворчала Кладира, сидя в кресле у моей кровати и помешивая ложечкой в стакане уже третью порцию успокоительного отвара.

Они с Шароном приехали домой из оперы примерно полчаса назад и застали дом, полный чужих людей и меня, дрожавшую нервной дрожью в кресле гостиной.

Отходняк, как называла это состояние моя мама, накрыл меня с головой сразу же, едва я увидела, что оба драчуна шарахнулись в стороны от моего визга. «Да, не привыкли здесь к визжащим герцогиням», — мелькнула в голове последняя здравая мысль. А затем я отстраненно наблюдала, как заполняют улицу перепуганные соседи, как бросаются к Лорану, Нарону и ко мне, как вводят меня в дом и усаживают в кресло. Там я и сидела с насильно всунутой в руки кружкой успокоительного отвара. Там меня и нашла спустя какое-то время Кладира. Понятия не имею, каким образом я очутилась потом в спальне, но очнулась от горячей жидкости, которой меня пытались напоить.

— Пришла в себя, нарушительница спокойствия? — чуть насмешливо поинтересовалась Кладира. — Ну, подрались два мужика. Визжать зачем? Ты полрайона перепугала.

— Он… убил бы… его… — не особо понятно объяснила я.

— Кто кого? — уточнила Кладира.

Я почувствовала, как краска заливает щеки: никогда не умела признаваться кому-либо в своих чувствах. Впрочем, похоже, Кладира все поняла без слов.

— Да уж, весело, — качнула она головой. — Ничего не случилось бы ни с одним из них. Обычная мужская драка. Или ты думаешь, в детстве и юности они никогда не махали кулаками?

Я ничего не думала, потому что сама в драках не участвовала, а наблюдать за ними со стороны оказалось страшно.

После третьего стакана я немного успокоилась: руки, ноги и тело перестали дрожать, а голос обрел былое звучание.

— Селенира, конечно, была способна на многое, но чтобы визжать ночью…

— Я тоже раньше не визжала, — хмуро сообщила я. — Этот ваш мир из меня быстро истеричку сделает.

Кладира фыркнула и поднялась.

— Отдыхай и набирайся сил. Тебе еще завтра с женихами встречаться. Заодно полюбуешься на Нарона, если он не побоится появиться «разукрашенный».

Да уж, отличное напутствие, что и говорить.

Заснула я мгновенно и не слышала, как вышла из комнаты Кладира.

Встреча с женихами была запланирована в городском парке, любимом месте для прогулок местной аристократии. Я с удовольствием прогулялась бы по тенистым аллеям в одиночку или на пару с Кладирой, подышала бы свежим воздухом, полюбовалась бы цветами на газонах. В крайнем случае, побегала бы наперегонки с излишне активным Пушком. Но пришлось чинно идти по тропинке и изображать заинтересованность в разговоре. Мысли мои то и дело возвращались к Лорану. Мы не виделись утром, и мне оставалось лишь гадать, насколько серьезны полученные им травмы. Шарон на эту тему распространяться отказался, заметил только, что с Лораном ничего не случится, и «в следующий раз он будет думать, прежде чем напиваться».

Нарон, все же пришедший на встречу, выглядел отвратительно: несмотря на умело наложенный на его лицо макияж, синяки по глазами, разбитая губа и ссадина над бровью все же бросались в глаза. Щеголевато одетый, он прихрамывал и, видимо, с большим удовольствием остался бы дома, а не пытался рисоваться передо мной.

— Ронара, — вторгся в мои мысли обвинительный голос Донтара, — вы меня не слушаете.

— Не слушаю, — согласилась я и мстительно добавила, — я пытаюсь понять, зачем ронар Нарон пожаловал вчера поздно вечером ко мне домой.

Напряглись все женихи, включая самого Нарона. С точки зрения этикета он поступил бездумно — его появление вчера у моего крыльца могло опорочить мою репутацию, если, конечно, еще оставалось, что порочить. С точки зрения женихов, проступок Нарона выглядел, как попытка набрать как можно больше баллов на начальном этапе, а нечестную, по мнению мужчин, игру здесь не приветствовали. Так что теперь к Нарону и отношение было соответствующее — как к мелкому воришке.

Кладира, шедшая по дорожке рядом с принцем троллей, весело сверкнула глазами. Ей тоже не по вкусу пришлась выходка Нарона.

— Прошу простить, ронара, я не хотел вас оскорбить, — попытка учтиво поклониться с треском провалилась: Нарон поморщился и сумел только склонить голову. — Я… — замялся он, не зная, что придумать в свое оправдание. — Я…

Причины не было, по крайней мере, стоящей.

— Вы обращались к лекарю, ронар? Мне кажется, визит к нему вам не повредит, — и хорошо, если тот лекарь не обнаружит внутренних повреждений. Впрочем, у Лорана тоже могли быть такие повреждения…

Кожу словно холодным ветром обдало, хотя на улице стояла теплая погода, а шла я в закрытом длинном платье. Вот только повреждений у артара мне и не хватало.

— Селенира, — заметив, что я снова уплываю в свои мысли, подал голос Шарон, замыкавший нашу процессию, — предлагаю присесть на лавочки у фонтана. Нам всем нужен отдых.

Шли мы недолго, но я кивнула, соглашаясь. Да, отдых, пусть и не физический, нам был нужен.

Глава 27

Фонтан в виде головы фантастического чудовища с длинными рогами и выпиравшими из раскрытой пасти клыками эстетического наслаждения не приносил. Не знаю, зачем в парке поставили это чудище, но смотрелось оно отвратно. Немного сглаживали ситуацию бившие высоко в небо ярко-голубые струи и скамейки, выполненные из темно-синего камня, теплого на ощупь.

— Говорят, горгулью победил мой предок, — сообщил самодовольно Цокар, без спроса усаживаясь на скамью возле меня и кивая на голову в фонтане. — Бился с ней три дня, но смог одолеть, лишь оглушив. Она потеряла…