А может, это к лучшему? - Марина Эркель

И вот, спустя два года нашим родителям напомнили, что нужен наследник. Мальчик. Мама снова забеременела. Перед самыми родами к родителям заглянул Климентий, маг, приближенный ко двору. Заметив, что скоро ожидается прибавление, он поздравил Императора и Императрицу. Но рад не был. Это он объяснил тем, что на днях ему приснился сон, будто родится у Александры вторая девочка. Будет она умная, смелая и властная. И станет она первой женщиной в истории, которая сядет на трон. И править будет одна. Но править будет лишь год. Не понравиться ее самоуправство людям, занимающим должность при дворе. Будут против ее реформ и нововведений. Да и просто не понравиться, что она отстранила их от правления страной. И, когда девушке будет двадцать шесть лет, они задушат ее ночью во сне. Родители, конечно, испугались такого предсказания, и когда ты родилась, наша мама попросила свою самую близкую фрейлину забрать тебя и воспитывать как обычную дочь графа и графини. И чтобы никто не знал, кто ты есть на самом деле. А папа придумал легенду, будто бы ты умерла при родах.

— Какая глупость! Кто будет убивать за то, что правит женщина? Это же немыслимо, — воскликнула я.

— Тем не менее, это так. Вспомни историю. Раньше женщин вообще за людей не принимали. Да и сейчас мало что изменилось. Но дело было не только в этом. Согласно преданию, ты должна была единственная занимать трон и никого к себе не подпускать. А так как все стремятся к власти, конечно, людям придворных чинов это не понравилось бы. Я сама знаю, какие они бывают наглые, самолюбивые и слишком уверенные в себе, — Императрица прикоснулась холодными пальцами и подняла мою голову за подбородок, — Теперь ты понимаешь, почему мы так поступили?

Я робко кивнула. Чувства, бурлящие во мне, начали утихать.

Я склонила голову на руки:

— Все так запутано. Как мне теперь с этим жить? Что делать дальше?

— Просто плыть по течению, предназначенному тебе судьбой. Всевышний все уже продумал за тебя.

Ну вот, она опять заговорила умными фразами. И кого еще этот маг назвал мудрой и властной? Уж точно не меня.

Я выпрямилась.

— Ладно, хорошо! Пусть будет так! Но как я буду смотреть в глаза своим друзьям? Авроре и Акиму? Что мне им сказать?

— А тебе не надо ничего им говорить. Они знают.

Это был удар.

— Знают?! Как это они знают?!

Я снова начала злиться.

— Мне пришлось рассказать им, когда…

— Не хочу ничего слышать! — я вскочила.

Тут дверь в библиотеку открылась и как по закону подлости, я увидела лучшую подругу и напарника.

— Вы долго еще? — начал Аким, — Мы только вас и ждем.

Я грозно посмотрела на них, сощурилась и выбежала из библиотеки. И только перед тем, как выйти на улицу и хлопнуть дверью я развернулась к ним и прошипела:

— Предатели!

* * *

Я бежала, набирая скорость. Адреналин кипел в моих венах. Платье мешало мне, но я не желала останавливаться. Ветел бил меня по лицу, путал мои волосы, холодил кожу. Не знаю, куда именно я направлялась. Мне просто хотелось быть как можно дальше от них. Не могу поверить, что они так поступили со мной! Друзья называются! Да от них одно название. Они должны были сразу сказать мне! Предатели! Ненавижу!

Мои легкие болели, бок кололо, меня тошнило. Мои ноги задрожали, и я без сил упала на землю, раздирая колени в кровь. Сейчас я ревела так, как никогда прежде. Обида. Горькая обида и отчаяние съедали меня. Я рвала траву, загребала землю. Мое тело продолжало содрогаться, а слезы так и текли по лицу, шее, груди…

Мне надо было сбросить эту тяжесть в душе, и приметив одинокое дерево, я начинала стрелять в него магией. Я издевалась над бедным растением очень долго. Почти уничтожила его, но боль в сердце не хотела отступать. У меня появилось странное желание довести себя до изнеможения, забыться и уйти в пустоту, как это случается со всеми магами, потратившими всю свою магическую силу.

Я почти истратила себя, как вдруг…

— Эмма! — послышался взволнованный голос.

Я обернулась.

Со склона ко мне бежал Аким. Появилось ощущение дежавю, только на этот раз все было гораздо сложнее.

— Эмма, прекрати! — мужчина приземлился рядом со мной и схватил меня за руки.

— Не указывай мне! — огрызнулась я, — Я сама буду решать, что мне делать! Или и здесь вы тоже решите за меня: делать мне это или нет?

Я попыталась вырваться, но Аким был сильнее. Он толкнул меня и прижал мои руки к земле.

— Не смей, слышишь! — мужчина немного задыхался, — Не смей тратить магию просто так! Особенно теперь! Исчерпав свою силу, ты исчерпаешь и мою!

Я моргнула.

— Не говори ерунды. Это самая глупая отговорка, какую можно было придумать! С тобой ничего не случится!

— Теперь случится! Пойдем, по дороге я все объясню, — он начал подниматься.

— Я никуда с тобой не пойду! Ты предал меня! Я думала, ты изменился! Я начала верить тебе! А ты остался таким же наглым индюком! И Аврору за собой потянул!

Мужчина замер. Потом медленно повернулся, снова сел передо мной на корточки, сузил глаза и сквозь зубы произнес:

— Тебя никто не предавал, глупая ты девчонка! Мы молчали для твоего же блага!

— Если бы вы сказали мне, ничего бы не случилось! — прошептала я.

— Как раз наоборот! Ты представляешь свою реакцию? Ты бы закатила истерику, кто-нибудь услышал бы ее, и кто знает, что случиться потом. Или ты сама могла выдать себя! А если о воскрешении якобы умершей дочери императора узнали во дворе? Я уверен, что они слышали предсказание того мага. И тогда они могут попытаться воплотить сон в жизнь. И гораздо раньше, чем когда тебе исполнится двадцать шесть.

Только сейчас я осознала всю серьезность ситуации. Я закрыла лицо руками.

— Какая же я дура! — я провела рукой по волосам, — Просто все так сразу… Будто гром среди ясного неба.

Аким сел рядом, и неожиданно, обнял меня за плечи одной рукой, а другой, уже привычным движением заправил выпавший локон мне за ухо. А потом тихо рассмеялся:

— Я, конечно, знал, что женщины бывают вспыльчивы, но не думал, что до такой степени! Может, во всем виновата королевская кровь?

— А может слишком самоуверенный парень, который сидит рядом со мной? — я улыбнулась через слезы.

Аким ухмыльнулся:

— Может быть.

Несколько минут мы просто молчали.

— Эмма.

— Мм?

— Обещай мне, что ты больше не будешь вредить себе. Никак и никогда. Когда я