Снежность Иве, или Господин Метелица - Вера Платонова

Девушка устало вздохнула. Она схватила тяжелый канделябр и стала пытаться сбить им замок. И чем исступленнее она стучала канделябром по замку, тем больше укреплялась в ней вера, что как только крышка сундука распахнется, там окажется, как по заказу, самое чудесное платье на свете. И Рози наденет его и сразу покорит сердце короля на первом же смотре. Замок все никак не поддавался, и Рози, красная и взмокшая, гневно лупанула его в последний раз. Металлическая петля выпала из стенки вместе с неподдавшимся замком.

Рози открыла крышку дрожащими руками и разочарованно топнула ногой.

В сундуке лежало несколько пар туфель. Причем, такого размера, словно их шили по заказу для огра. Рози сунула ногу в одну туфлю и та сразу съехала вниз, оставляя между задником и пяткой зазор, в который могла бы поместиться еще половина ее стопы. Сами туфли, признаться, были искусно украшены: одни – бантами на носках, другие – сверкающими бусинами, третьи – золотым шитьем.

Рози расстроилась. На всякий случай она заглянула в шкаф, в котором также оказалось пусто.

Девушка собралась с силами и решила выйти из дворца и еще раз обойти лавки с платьями во Фьорсе. Выходить за ворота было страшновато: а вдруг, назад ее даже с пропуском не пустят? Но пришлось все же рискнуть.

В знакомой лавке синего платья не оказалось.

– Скупили все подчистую, – портной уже позабыл Рози и не признал в ней утреннюю скандалистку. – Такой поток с самого утра идет. Во Фьорсе не осталось, пожалуй, ни одной лавки с женской одеждой, где хоть что-то не купили! Ткани и те разобрали. Заказов… ох!

– Вообще ничегошеньки?

– Ну, есть кое-что. Правда, немного старомодное. Но и отдам дешево.

– Несите!

Портной вынес из подсобки нечто лиловое и покрытое рюшами от корсета до юбки.

– Зато ни у кого такого не будет! – добавил он, видя, как лицо девушки разочарованно вытягивается. – Когда-то на рюши была мода. Недолго.

Рози зашла за шторку для примерки и впихнула себя в этот странный наряд. Платье ощутимо поддавливало в бюсте.

– Позвольте, – заглянул портной за ширму. – Вполне … эээ… аппетитно.

– Сколько? – простонала Рози, уныло разглядывая себя в зеркале.

– Двадцать два золотых. К нему вот, еще и шляпка прилагается.

У Рози не было выбора.

Глава одиннадцатая, в которой наступает первый день осени

г. Фьорс, столица Фьоренхолле. Королевский дворец

Король Максимилиан сидел в большой зале дворца на собственном троне и чувствовал себя прескверно. Утром он выглядел настолько плохо, что придворному цирюльнику пришлось его даже слегка припудрить и нарумянить. Сегодня был первый день-смотр отбора, призванный представить претенденток королю и отсеять сразу тех, кто очевидно ему придется не по вкусу.

Девушек было так много, что их разделили на две большие группы: до обеда и после. Им всего-то нужно было по очереди пройти в зал под оглашение церемониймейстером своего имени и титула, поклониться королю и обменяться с ним парой фраз.

Чтобы добавить обстановке непринужденности в зале разместили столики с легкими закусками и напитками.

Максимилиану было интересно посмотреть, что же за девицы собрались здесь ради того, чтобы побороться за его сердце и титул королевы Фьоренхолле. Хотелось бы, конечно, чтобы первое было для них главным интересом. По удивительному стечению обстоятельств, вызванному непомерной любовью церемониймейстера к дорогим подаркам и золоту, честь быть представленными в первой партии получили только титулованные особы.

Распорядитель махнул рукой дирижеру и заиграла негромкая музыка. Максимилиан подался вперед.

– Ее сиятельство Изабелла Меренгская, княгиня Бременская! – важно провозгласил церемониймейстер. Лакеи распахнули двери, и в зал грациозно вплыла девушка в роскошном голубом платье.

“Какая красавица!” – подумал Максимилиан, поднимаясь со своего места и кланяясь претендентке, которая застыла перед ним в изящном реверансе.

– Безмерно рад нашему знакомству! – искренне сказал король, провожая ее вглубь залы, и возвращаясь на трон.

– Ее высочество Мелисса Химлинская, младшая принцесса правящей королевской династии!

Двери распахнулись и вошла утонченная красавица в белом.

“А эта еще красивее”, – пронеслось в голове у короля.

– Иоланда фон Теренан, графиня Антильская, герцогиня Форуа из Ютрона!

Яркая, как экзотическая бабочка, брюнетка в алом платье с глубоким декольте так низко поклонилась Максимилиану, открывая ему все содержимое выреза платья, и одаряя таким горячим взглядом, что король почти определился с выбором.

“Пожалуй, пока что эта мне нравится более других…” – подумал он.

– Немирея Ардо!

– Эмма Розенкранц!

– Далила Реаниди!

– Амаль аль Саладдин!

Красавицы потянулись одна за другой совершенно сбивая короля с толку. От оголенных плеч, полуобнаженных бюстов, блестящих тканей, шляпок, тиар и заколок у него все совершенно смешалось в голове.

Максимилиан вдруг почувствовал себя как в детстве, когда будучи восьмилетним мальчиком, в день своих именин так хотел попробовать праздничный торт раньше других, что пробрался на кухню и тайно выел середину огромного четырехъярусного кремового красавца, над которым трудился накануне целый подряд кондитеров. Сначала было очень вкусно, затем слишком сладко, а потом очень тошно.

Вот и сейчас вокруг было столько красоты, от которой его глаза и разум пресытились, что он невольно стал развлекать себя тем, что выискивал в этих совершенствах различного рода недостатки.

“Эта слишком приземиста, – думал он, разглядывая очередную принцессу. – Эта полновата. Эта худовата, эта слишком чернявая, эта слишком белесая. У этой прическа, словно башня…”

– Розетта фон Эдегор, маркиза Аранийская! – прервал его размышления голос церемониймейстера.

“ А эта…” – начал было он мысль и тут же удивленно прервал внутренний монолог, ибо в залу вошла весьма эксцентричная особа. Пара девиц из Арании уже находились здесь, поэтому списать наряд новоприбывшей дамы на особенности моды тех краев было нельзя.

Темно-лиловое платье маркизы было все покрыто волнами рюш, что исключало возможность оценить ее фигуру. На лицо была низко надвинута шляпка в тон к платью, похожая на бисквитное пирожное с кремом. Но самое занятное началось, когда удивительная гостья сделала первые шаги по залу. Казалось, что у нее была таинственная цель идти, не отрывая ног от пола. Благодаря шаркающей походке маркизы, Максимилиан начал думать, что на отбор к нему заявилась старушка в весьма преклонных годах. Однако, высокое же мнение о себе у некоторых дам!

Светские беседы, которые вели многочисленные красавицы вдруг стихли и все глаза с любопытством уставились на маркизу фон Эдегор.

Та дошаркала до короля