Алая птица - Анна Рудольф

Вскоре появился кронпринц в сопровождении высокого длинноволосого мужчины в отделанной серебром мантии, небрежно накинутой поверх простой кожаной куртки. Помимо роста, барда поразило холодное высокомерие, маской застывшее на точеном лице. Таких людей Соловей предпочитал обходить десятой дорогой, потому что никогда не знаешь, что у них наготове: щедрая оплата или узловая плеть.

— Я Придворный маг. Говори.

Соловей поежился.

— Княжна настаивала, лично. Докажите, что вы тот, за кого себя выдаете.

Вокруг него зловеще замерцали белые искры.

— Каждая секунда на счету, а ты смеешь тянуть время?

Принц опустил руку ему на плечо:

— Рунар, он имеет право убедиться.

— Мне достаточно доказательств! — поспешно заверил Соловей. Он вскочил со скамьи, к которой едва не прирос от страха, и сунул руку за пазуху, чем заметно напряг стражу. — Она велела передать вам кулон и послание… — он умолк.

Кулона не было.

Перед глазами у Соловья пронеслась вся жизнь. Неужели он потерял эту дьявольскую побрякушку во время погони?

— Сейчас-сейчас, — лепетал он, обшаривая карман за карманом.

Когда напряжение достигло предела, бард, наконец, нащупал кончик цепочки. Тяжелый камень провалился в прореху на подкладке.

— Всевышний, помилуй, слава Тебе, — скороговоркой выпалил Соловей и с облегчением вытащил рубин на свет.

Ему показалось, что он только что избежал смерти, а подняв взгляд на Придворного мага, понял, что как никогда был близок к истине.

Кронпринц явно видел украшение впервые, а маг узнал его с первого взгляда. Его лицо не изменилось, но барду все сказали движения пальцев, дрогнувшие при прикосновении к камню.

— Она отдала мне его сама, велела передать… это странно, но звучит так: она — чудовище, ее везут в Аулукс, кулон-артефакт только вам в руки, потому что это все, что у нее есть.

Принц изумленно вскинул брови и обратился к магу:

— Аулукс? Но те наемники говорили про Барамат! Мы весь Совет на уши подняли.

Тот проигнорировал вопрос, будто бы прислушиваясь к чему-то неведомому, затем негромко попросил:

— Бард, скажи, где и когда ты видел Айрин в последний раз.

— На торговом корабле «Восход», господин. Там фальшивое дно, на нем…

Придворный маг вскинул голову и рявкнул:

— Все вон! Обнаружу кого-то ближе пятидесяти шагов, сожгу заживо на месте.

Стража и слуги ринулись прочь. Даже кронпринц невольно вздрогнул, но тотчас взял себя в руки:

— Ты что такое творишь⁈

— Эдгар, есть еще кое-что, о чем я тебе не сказал.

Пока эти двое яростно спорили о каких-то кораблях, шелке, тайнах и заговорах, Соловей забился в самый дальний угол флигеля, как можно более незаметно цедя крепкий чай. Чутье подсказывало ему, что после подобных разговоров такие, как он, обычно получают нож под ребро и неприметную могилку в лесу неподалеку.

Жирную точку поставил кронпринц:

— Ты ответишь мне за ложь! Когда Айрин будет в безопасности, мы вернемся к этому разговору.

Придворный маг скрипнул зубами, но промолчал.

Почти одновременно собеседники обратили внимание на Соловья, который поперхнулся чаем, затем состроил самый невинный вид, на который был способен.

— Знаете, милостивые господа, у меня тоже своего рода магическая способность: иногда я становлюсь глухим, как стопятьсотлетний старик. Матушка говорила, что в день моего рождения по небу пролетел огненный шар, который…

— Остановись, — устало попросил маг. — Расскажи, что знаешь.

Бард тотчас отбросил легкомысленность и как можно более подробно описал все, чему стал свидетелем.

— Татуировка на руке? — принц потер короткую бородку. — Один из баронов Черного рынка?

— Черный Лорд, — заявил маг.

— Уверен? Почему не Бешеный Лис?

— Я уверен. Соловей, как давно ты в пути?

— Шесть дней уже, седьмой.

Маг выругался.

— Сколько до Аулуска?

— С пешей армией, — принц пожал плечами, — около трех недель, если не начались оползни. Местность там капризная, а сам Аулукс непреступен. Из-за магии «Восход» идет быстрее других кораблей, значит, морем догнать их тоже не удастся. Когда мы доберемся, будет поздно. Армия спугнет работорговцев, ворота закроют, и мы останемся без провизии жевать камни.

— Я открою тебе ворота, — пообещал маг. — Отправь большую часть войска в Барамат, его стоит проверить. Сам с личным гарнизоном направляйся в Аулукс по границе Спорных земель в обход гор — при нынешней погоде это единственный путь, а в Мраморном заливе поддержку окажет военный флот. Мы с Соловьем пойдем напрямик через горы.

— Только вдвоем?

— А я зачем⁈

Они выпалили это одновременно.

— Соловей бывал в тех краях, я нет, — терпеливо пояснил Придворный маг. — И мне не нужна армия. Если понадобится, я своими руками сровняю Аулукс с землей.

— Лучше бы до этого не дошло, — пробормотал принц, а Соловей, сообразил, что его драгоценной шкуре ничего не угрожает, и рискнул поклянчить денег:

— Господин маг, княжна обещала мне золото за хорошо проделанную работу!

Рунар насмешливо вскинул бровь.

— А ты проделал ее хорошо?

— Я же нашел вас. А это было нелегко. Все во имя благословенной княжны!

— Вот как?

Соловью вдруг захотелось засунуть последние слова обратно себе в глотку, пока они не стали действительно последними. От вида тонкой хищной улыбки его кишки завязались узлом, а чай настойчиво попросился обратно.

— Тебе щедро заплатят за твой подвиг, — вмешался кронпринц, метнув на Придворного мага косой взгляд. — Мы выступим с рассветом, а до того советую всем хорошенько отдохнуть и не делать глупостей, — и выразительно подчеркнул: — Рунар.

— Разумеется, — отозвался тот.

Бард внимательно рассматривал вынужденного попутчика совсем иным взглядом. Чутье никогда не подводило его прежде и частенько вытаскивало из передряг. Однако в этот раз оно ошиблось. Придворный маг с весьма символичным, на взгляд барда, именем был вовсе не холоден или высокомерен. Он был до смерти