Ведьма и её тень (СИ) - Матвеева Нина

Внутри все похолодело, и Полина буквально приросла к полу, беспомощно таращась на него. И без того худое лицо Алекса будто заострилось. Брови были напряженно сведены, губы сжаты, а глаза походили на две черные пропасти, в глубине которых притаилось нечто опасное и всепоглощающее. Одно неверное движение — и Полина окажется в западне. Один неосторожный шаг — и она обречет себя на вечное падение.

— Ясно. Я поняла, — прошептала она в ответ.

— Пообещай, что не будешь пытаться снимать такие нити, — произнес он, склонившись еще чуть ближе. — Это действительно может нанести тебе... непоправимый вред.

— Хорошо.

Несколько секунд Алекс пристально всматривался в ее лицо, а затем все же отодвинулся. Полина выдохнула, будто разом выскользнула из мертвой хватки.

— Хорошо, — эхом отозвался он. — Будем считать, что сегодня нам повезло.

Все, на что сейчас Полина была способна, — это кивнуть в знак согласия. Конверт в ее руках безнадежно измялся, но она не поняла, когда это произошло. И что вообще сейчас произошло?

— Кстати, ты не могла бы разблокировать мой первый номер? Тот, на который ты вчера писала, — рабочий, и я не всегда могу за ним следить, — донеслось до нее. Полина раздумывала над этим вопросом дольше, чем требовалось, и это, похоже, смутило его. — Я не буду тебя беспокоить без повода.

Вместо ответа она достала из кармана комбинезона телефон и, пролистав историю сообщений, нашла нужное. Странно, что то самое предсказание до сих пор хранилось в памяти устройства, ведь оно тогда напугало ее до чертиков. А Полина старалась избавляться от всего, что заставляло ее испытывать негативные эмоции.

— Готово.

— Спасибо, — улыбнулся Алекс.

— Больше никаких предсказаний, — напомнила она на всякий случай.

— Можно хотя бы гороскоп раз в неделю?

Его шутка показалась Полине очень забавной, и она не смогла сдержать смешок, но мгновение спустя веселое настроение поугасло:

— Ты знаешь, кто я по гороскопу?

В комнате воцарилось неловкое молчание. По лицу Алекса было понятно, что он знает не только это. Возможно, он даже выяснил в каком доме был Сатурн в день, когда она родилась.

— Я сейчас поеду в сторону аэропорта, тебя куда-нибудь подбросить? — спросил он, глянув на часы.

Это была слишком очевидная попытка сменить тему разговора, но Полина решила промолчать. Домой она поехала одна, хотя соблазн согласиться был велик (она порядком утомилась за день). Единственное, что радовало — это весьма щедрое вознаграждение, которое обнаружилось в конверте. Проблема с деньгами на некоторое время отложилась.

Проклятое дитя

Всякий раз оглядываясь на минувшие события, Полина пыталась понять, когда в ее жизни все пошло наперекосяк. Поначалу она была уверена, что проблемы начались с того дня, как Алекс заявился к ней на работу. Быть может, если бы она не проникла в ту комнату в его квартире, встреча бы не состоялась, и тогда...

На этом все рассуждения заходили в тупик.

Конечно, ни она, ни, тем более, Алекс не были виноваты в том, что ее муж переспал с другой женщиной в командировке, да и ребенок к моменту их встречи был уже давным-давно зачат. Но Полине отчаянно хотелось найти во всем этом хоть небольшую зону собственной ответственности, чтобы перестать ощущать себя беспомощным листочком, гонимым по ветру в неизвестном направлении. Усталость и беспомощность — вот два чувства, которые стали неизменными ее спутниками в последние дни.

Полина с трудом дотянула до вечера пятницы и готова была проспать не меньше суток подряд. Только об этом она мечтала всю дорогу с работы домой. Однако реальность не собиралась так просто отпускать ее. Едва она переступила порог квартиры, как в кармане зазвонил телефон. Увидев на экране имя брата, Полина тихо застонала — от этого разговора можно было не ждать ничего хорошего.

— Привет, — чересчур бодро поздоровалась она, бросив рабочую сумку на пол и скинув босоножки. Антон ответил на приветствие, и Полина решила действовать на опережение: — Проверяешь, жива ли я?

— А что, у меня должны быть сомнения? — после паузы произнес он. — Что-то стряслось?

— Э-э, нет.

Собственный голос едва не подвел Полину, она неловко рассмеялась и умолкла. Она бы не рискнула рассказывать Антону, что у нее угнали машину, даже под пытками.

— Ты все еще в деревне? Я звоню по поводу маминого дня рождения. Сможешь купить подарок от нас обоих? У меня вообще нет времени.

— Я чуть не забыла. Хорошо, что ты напомнил, — вздохнула она, мысленно посчитав сколько дней осталось до праздника. — Я в городе, на выходных могу подыскать подарок...

— Тогда скину тебе деньги.

Телефон в руке Полины коротко провибрировал, и она мельком глянула на экран. В оповещении от банка высветилась кругленькая сумма, при виде которой Полина опять лишилась дара речи. Она каждый год покупала подарок от них двоих, но никогда еще Антон не был таким неприлично щедрым.

— Ты хочешь, чтобы я купила ей теплоход?

— Какой теплоход, Полин... — раздраженно проговорил он. — Потрать сколько надо, а что останется — возьми себе.

— Зачем? — тупо спросила она. В щедрость Антона верилось с трудом.

— Что «зачем»? На что ты сейчас живешь? Вернулась к Максу на шею или нашла кого-то другого?

Слова ударили ее как пощечина. Конечно, брат считал ее никчемной, но так откровенно сообщал об этом не часто. На пару мгновений Полина будто бы вернулась в детство — в те времена, когда Антон и его друзья измывались над ней при любом удобном случае. Как по щелчку пальцев она снова превратилась в одиннадцатилетнюю девочку, чей портфель возят в грязи в отместку за то, что мать поручила проводить ее из школы домой.

— Мне не нужны деньги.

— Бери, пока дают, не прикидывайся бедной родственницей. У меня нет желания уговаривать...

— Мне ничего не нужно, — повторила Полина. Говорить вдруг стало неимоверно сложно, и так случалось всякий раз, когда у них с братом назревал конфликт. — Я тороплюсь, прости.

Выдавив эти три слова, она поспешно завершила вызов и отложила телефон. Сердце трепыхалось, словно зверек, утопающий в вязком болоте. Полина проскользнула на кухню и налила себе стакан воды. Вскоре телефон снова зазвонил, но на этот раз это был не брат.

Если бы еще в начале недели кто-нибудь сказал ей, что они с Алексом на пару поедут забирать вещи из старой квартиры, Полина бы долго смеялась. Однако вечером субботы она действительно оказалась на пассажирском сидении его машины.

Все вышло спонтанно и исключительно по вине Полины, которая напрочь забыла о своей договоренности с Максимом. Вспомнила она об этом, только когда Алекс по телефону спросил ее о планах на выходные. Этот вопрос поначалу поставил Полину в тупик. Она даже хотела ответить что-нибудь резкое, но в следующую секунду осознала, какие важные дела у нее были запланированы на субботу, и слова сами вырвались наружу. Так она предстала перед сложным выбором — остаться еще на неделю без своих вещей, либо в очередной раз принять помощь от человека, который потенциально составил ее подробную натальную карту и знает о каждом чихе на ближайшие пять лет вперед. Как вариант, Полина могла нанять грузчиков, но даже примерно не представляла, во сколько ей обойдется такой переезд. «Зачем тебе тратиться, если я и моя просторная тойота совершенно свободны завтра вечером?» — спросил Алекс в разговоре по телефону. Полина не сразу согласилась, а предусмотрительно взяла время на размышление. Нужно было взвесить все «за» и «против» прежде, чем сообщать Алексу свой новый адрес.

Потратив все утро на поиски бюджетного решения, Полина сдалась. Любые лишние траты могли пошатнуть и без того неустойчивое финансовое положение, а этого она боялась не меньше, чем сталкерства.

Когда Алекс приехал в назначенное время к ее дому, она уже ждала на улице. Дневная жара спала, свежий вечерний ветер осторожно колыхал утомленные цветы в клумбах у подъезда, но сама Полина ощущала только удушливую нервозность. За час до этого ей пришлось созвониться с Максимом, и он убитым голосом признался, что и ребенок, и его мать все еще находятся в квартире. Полина уже была готова отменять все договоренности, но Максим пообещал, что на сборах будет присутствовать только он. Она нехотя согласилась на такие условия. Непонятно, что в ее ситуации было унизительнее — собирать вещи, словно воровка, пока новая хозяйка дома ожидает за стенкой, или вовсе не иметь возможности забрать свое, потому что квартира «занята».