Ведьма и её тень (СИ) - Матвеева Нина

«Я ее до смерти люблю.»

Слова раздались будто из разверзнувшейся преисподней, и Полина могла поклясться, что почувствовала ледяное дуновение ветра на своем лице. Кажется, это был ее предел. Она сидела в полном оцепенении, не в силах поднять глаза на посетительницу, и даже никак не отреагировала, когда Алекс перехватил ее ладонь поудобнее. Только когда он заговорил, Полина немного пришла в себя:

— Давайте закончим на сегодня. Мне кажется, я знаю, кто может вам помочь.

— Правда? — В настоящем голосе Елены Викторовны звучала надежда и облегчение.

«Забирай свою ведьму и проваливайте!» — рыкнуло нечто следом.

— Правда, — ответил Алекс, отпустив Полину. Пару минут назад она бы обрадовалась этому, но сейчас запаниковала и устремила на него умоляющий взгляд. Алекс поднялся на ноги и приглашающим жестом указал на выход. — Мне нужно созвониться кое с кем, а вы пока можете отдохнуть внизу. Рита заказала ваш любимый чизкейк...

Елена Викторовна рассыпалась в благодарностях и как ни в чем не бывало направилась к двери, предварительно попрощавшись с Полиной. Несколько секунд спустя Полина тоже выскочила из комнаты в коридор. Оставаться в полном одиночестве в месте, где совсем недавно открывался портал в ад, было слишком страшно.

Первым делом она побежала в туалет и принялась тщательно отмывать руки. Это немного помогло избавиться от отвратительного ощущения постороннего присутствия. Ополоснув лицо, Полина поспешила на третий этаж и нашла убежище в комнате, где однажды ночевала. На всякий случай она даже распахнула шторы на всех окнах — сейчас ей как никогда хотелось находиться при дневном свете. Тот пугающий голос, что вырывался из клиентки Алекса на сеансе, до сих пор отчетливо звучал в ее голове.

Усевшись на просторный диван, Полина прикрыла глаза и сосредоточилась на своем дыхании. Когда страх окончательно рассеялся, в дверь постучали. Полина вздрогнула сначала от внезапного звука, а затем от вида черного силуэта, появившегося на пороге.

— Ты как? — спросил Алекс, зайдя в комнату. Его глаза смотрели настороженно и с беспокойством, отчего Полина вдруг почувствовала неловкость за собственные трусливые реакции. Она даже выпрямила спину, чтобы выглядеть чуть увереннее, но ответить все равно решила честно:

— Было страшно. Вообще-то, о таком нужно предупреждать заранее...

— Прости, — тут же произнес он. — Я сам это видел сегодня впервые. Не ожидал, что в клиентке есть подселенец. То есть, я чувствовал, что с ней что-то не так, но даже не предполагал, насколько это серьезно...

Такой ответ Полину очень удивил, но ни единого признака лжи вокруг не появилось.

— Ты испуганным вообще не выглядел, — пробормотала она тоном, в котором сквозили обвиняющие нотки.

— Просто... я был готов к тому, что в твоем присутствии что-нибудь произойдет.

Полина отвела взгляд от его виноватой физиономии и заставила себя озвучить мысль, которая беспокоила ее с момента окончания сеанса:

— Этот подселенец ведь не может внезапно... переселиться? Я бы не хотела его снова встретить.

— Нет, — уверенно ответил Алекс. — На этот счет можешь не волноваться, оно привязывается только к объекту своей влюбленности.

— Жуть... И что теперь с этой женщиной будет? — спросила она, снова подняв взгляд на своего собеседника. Черная нить так и осталась с Еленой Викторовной, и интуиция подсказывала Полине, что, пока ее не снимут, проблема не решится.

— Я направил ее к экзорцистам, они умеют с таким работать.

В воображении моментально нарисовалась леденящая кровь сцена с ползающей по потолку женщиной и священником, вооруженным библией и распятием. Лучше бы Полина не задавала этот вопрос. Тряхнув головой, она беспокойно поерзала на месте.

— Есть и хорошие новости — я принес твою зарплату! — произнес Алекс с деланным воодушевлением и достал из заднего кармана джинс конверт. — Ты отлично справилась.

Он протянул конверт ей, и Полина тут же поднялась со своего места. Каким-то невероятным образом она напрочь забыла о вознаграждении, хотя изначально явилась сюда исключительно ради него. Приблизившись к Алексу, она уже собралась было его поблагодарить, но в этот момент рука, держащая заветный конверт, взлетела вверх, и Полина от неожиданности застыла.

— Только сначала расскажи, что такого ты увидела на сеансе, — тихо проговорил он. Черные глаза сверлили ее серьезно и сосредоточенно. — И, самое главное, что ты пыталась сделать?

Полина инстинктивно отпрянула. Этот странный жест Алекса поднял в ней вспышку раздражения и упрямого сопротивления, и ей потребовалось немало усилий, чтобы сдержать все эмоции при себе.

— Ты мог просто спросить, к чему эти выходки?

— Я боялся, что ты убежишь. В прошлый раз ты скрылась и даже не предупредила...

Она открыла было рот, чтобы сказать что-нибудь в свое оправдание, но тут же закрыла его. Замечание было справедливым. Похоже, Алекс заметил ее растерянность, но вместо упреков примирительно улыбнулся и снова протянул конверт.

— Расскажи, пожалуйста, что ты увидела. Мне важно это знать на будущее.

Приняв конверт, Полина неловко замерла. Она сама предложила ему задавать вопросы прямо, но при этом была совершенно не готова давать ответы. Как рассказать о том, что она видела? В мыслях воцарился полный сумбур, и Полина даже испытала легкую панику, осознав, что ей придется говорить о нитях вслух. Ее секрет был спрятан глубоко и надежно и ожесточенно сопротивлялся попытке вытащить его на поверхность. Но отступать было некуда.

— Тебе какую версию — полную или сокращенную? — спросила Полина, нервным жестом разгладив сгиб конверта.

— Полную. Режиссерскую, — отшутился Алекс.

Его голос звучал успокаивающе, но почему-то только усиливал ее волнение, и Полина совершила еще одно попытку отсрочить неизбежное:

— Тебя ведь не испугать всякими странностями, да?

— После сегодняшнего сеанса с Еленой Викторовной я точно готов ко всему.

Полина усмехнулась, хотя и не чувствовала никакого веселья.

— Я могу видеть, когда люди врут, — торопливо сказала она и тут же запнулась. Первая фраза далась нелегко, но она будто прорвала невидимую преграду и позволила остальным словам политься наружу: — Это похоже на плетение из черных нитей, которые вдруг возникают в воздухе и исчезают. Не знаю, откуда эти нити берутся, их нельзя потрогать. Может быть, это вообще галлюцинации.

Полина умолкла, так и не решаясь поднять на Алекса глаза. Она отчетливо ощущала его взгляд, но продолжала рассматривать пустую поверхность конверта.

— Звучит очень интригующе, — услышала она, наконец.

— И только?

— Да, говорю это, как ребенок женщины, которая может считывать чужие мыслеобразы.

Осознав смысл этих слов, Полина испытала одновременно шок и облегчение. В теле вдруг появилась необычайная легкость, будто некий груз свалился с ее плеч. Мать Алекса определенно произвела на Полину сильное впечатление при личном знакомстве, и теперь было понятно почему.

— Пожалуй, мне еще повезло, — сказала Полина, коротко взглянув в лицо своему собеседнику. Алекс смотрел на нее с сосредоточенным ожиданием, поэтому она поспешила объясниться до конца: — У Елены Викторовны на безымянном пальце завязана черная нить. Я думаю, ее надо снять, иначе она не поправится.

— И ты пыталась снять ее? — спросил он, моментально помрачнев.

— Да. Мне кажется, я могла бы снять ее. Эта нить выглядела...

— Нельзя такое делать, — перебил Алекс. Его категоричный тон оставил Полину в полном недоумении. — Ни в коем случае нельзя трогать такие вещи.

— Ладно, — недоверчиво пробормотала она. Спорить об этом не было никакого настроения, поэтому Полина растерянно улыбнулась и бросила взгляд на дверь за его спиной. — Теперь я могу идти?

Вместо ответа Алекс сделал шаг к ней навстречу и, слегка склонив голову в бок, требовательно заглянул в глаза.

— Ты не поняла, — произнес он тихо и настойчиво. От неожиданности Полина отступила, но он не позволил ей ускользнуть и двинулся вперед. В какой-то момент ей даже показалось, что Алекс сейчас схватит ее, и от этого предчувствия тревожно заколотилось сердце. Он остановился совсем близко и заговорил: — Закон сохранения энергии действует везде, даже в нематериальном мире. Когда ты снимаешь с человека негативные отпечатки, они не исчезают как по волшебству. Ты забираешь их на себя. Это смертельно опасно.