Эмеслам (СИ) - Архипова Анна Александровна "Lilithanna"

Валерия бы с удовольствием послушала еще истории, они зачаровывали ее. В глубине души она оставалась все той же сентиментальной впечатлительной девчонкой, которая обожала истории о событиях, которые выходили за рамки обычной спокойной жизни. Эти истории будоражили ее воображение, она всё невольно начинала представлять в красках, испытывая неподдельное волнение. Слушая рассказ пожилого таксиста, она представляла себя в гуще тех страшных событий, её не пугали эмоции, которые возникали при этом. Вот почему мама часто называла ее фантазеркой! «Твои кошмары снятся тебе от твоей бурной фантазии!» — любила приговаривать Мария Семеновна. Ну а Артур никогда не поощрял в ней излишней эмоциональности и сентиментальных фантазий, ему было комфортно в ровной, лишенной сильных эмоциональных всплесках атмосфере — только мягкий доброжелательный фон и интеллигентная сдержанность. Валерия всегда старалась угодить ему, не нарушать его покоя своими эмоциями. Вот и сейчас, заметив, что Артура напрягает излишняя драматичность рассказа таксиста, она заставила себя погасить интерес к истории недавней войны в республике и, приняв благообразный вид, стала изучать пейзаж за окном.

Впереди на обочине трассы появилась каменная стела с названием столицы республики. Она промелькнула и осталась позади. Впереди появились зеленые палисадники, окружающие частные владения. Так начиналась Мес-Кува — город, окруженный благоухающими садами. Город, построенный месламитами много столетий назад. Город, носящий имя в честь местного божества — Месламтаэа.

Однако, менталитет, свойственный всем восточным народом, не позволил таксисту долго терпеть молчание.

— А это река Семра, что переводится как «медоносная». Вот там, видите?.. — таксист обратил внимание пассажиров на прорезающую скалы серебристую ленту реки в стороне от трассы. — Она берет начало на самом востоке страны, в горах провинции Джамдар. Потом впадает в озеро Ирукалума, на нашем языке это значит «бездонная тьма», а месламиты называют его «малым морем». От Ирукалумы река бежит дальше, к побережью моря. Обязательно устройте круиз по Ирукалуме! Только представьте — в такую жару воды озера почти ледяные, потому что они не прогреваются от солнца. Когда плывешь по Ирукалуме, то ощущаешь истинное блаженство.

Автомобиль уже ехал по городским улицам. Валерию удивило обилие строящихся зданий в столице Эмеслама — то тут, то там попадались огороженные заборами и обтянутые строительным тентом постройки, к которым прижимались строительные краны. Да и вообще, на первый взгляд, подавляющая часть всех зданий в городе являлись новостройками.

— Какой строительный бум! — не удержалась от комментария женщина.

— Так ведь два года Мес-Кува находилась в осаде, проклятые моджахеды окопались в нем намертво! По городу лупила артиллерия так, что, когда вражеские силы отступили из него, то мы увидели сплошные руины. Многое пришлось отстраивать заново. Строительство началось сразу, как только столицу освободили, люди работали не покладая рук, несмотря на войну. Мес-Кува строится, растет! Одна беда — прежний свой вид она потеряла… Кстати! — таксист прервал свои излияния на тему разрушенной и отстроенной Мес-Кувы, вспомнив о чем-то. — Из-за всех этих строек-перестроек, план города то и дело меняется — только самый центр Мес-Кувы выглядит так, как и должен на картах. Не надейтесь на свои интернеты и навигаторы, они не смогут указать вам правильную дорогу в столице. Если надо куда-то попасть дальше центра города, то будьте готовы заплутать! Берите лучше такси, а то неровен час потеряетесь!

— Замечательно. Не город, а сказка! — негромко проговорил Артур, выражая свое растущее неудовольствие.

Таксист притормозил перед гостиницей c непритязательной вывеской «Роза Эмеслама». Вновь оказавших на непривычной жаре, Артур и Валерия поспешили зайти в гостиницу, в которой, к радости гостей, кондиционеры работали на полную мощность. Заселившись в заранее забронированный номер, Артур первым делом побежал в душ, чтобы смыть с тела пыль и пот. Валерия, встав у окна, стала с любопытством смотреть на улицу — номер находился на втором этаже и отсюда открывался вид на залитую солнцем улицу. Особенное её внимание привлекли наряды местных женщин: они были сшиты из тканей ярких расцветок и смотрелись просто очаровательно. Женщины носили как платья с длинным подолом, так и шаровары с туниками, а их головы покрывали тонкие длинные платки, похожие на те, что носят индианки. Некоторые женщины в руках держали зонтики, украшенные причудливыми рисунками — это напоминало Валерии китайские исторические фильмы, в которых китаянки щеголяли изящными расписными зонтами из бумаги и шелка. Позабыв обо всем на свете, Валерия не сводила глаз с этих зонтиков, решив для себя, что обязательно обзаведется таким же.

Когда Артур появился из душа, то упал на постель со стоном блаженства.

— Это ужасная страна! Похожа на филиал ада, — пробормотал он.

Уже фактически наступил вечер и они решили, что сегодня не отправятся на поиски адреса, а отдохнут, посетят ресторан и попробуют местную кухню. Валерия, несмотря на волнение, которое возникало в ней при мысли о встрече с дядей Вакифом, никак не могла перестать очаровываться всем, что видела вокруг. Она без конца глазела на наряды и украшения месламитских женщин, поражаясь их красоте.

«И почему нельзя так красиво наряжаться у нас Питере? Если я надену такой наряд и выйду на улицы, на меня все будут косо смотреть! — подумала Валерия с легким сожалением. — Наверное, в чем-то восточным женщинам повезло, у них осталось право красиво наряжаться и нисколько не стесняться этого».

Что еще удивило Валерию — так это совершенно разнообразная внешность месламиток. В представлении Валерии жители ближневосточных и среднеазиатских республик должны быть смуглыми, исключительно темноволосыми и обладать карими или черными глазами, однако и на улицах и в ресторане она повсеместно видела месламиток, имеющих скорее европейскую внешность, нежели восточную; встречались даже месламитки-блондинки со светлыми глазами. Она задавалась вопросом, откуда среди месламиток такое разнообразие типажей — быть может, это наследие советского прошлого, когда в республику переселялись люди из других регионов огромной страны?

Вернувшись в номер вечером, Артур уснул, едва его голова коснулась подушки. Ему не нравился Эмеслам — здесь было слишком душно, еда была слишком жирной и калорийной, а люди слишком громкими. Конечно, ему, выросшему во сыром петербургском климате, было неприятно оказаться на сухом и горячем воздухе этой среднеазиатской республики! Валерия же, к собственному недоумению, не испытывала какой-либо неприязни к Эмесламу, хотя также, как и Артур, всю жизнь прожила в другом климате и среди людей совершенно иной ментальности.

Она никак не могла уснуть, мысли о завтрашнем дне не отпускали её. Она, прихватив свою сумочку, вышла на балкон и плотно прикрыла за собой дверь. Снаружи было по-прежнему жарко, несмотря на то, что солнце давно село и на столицу снизошла летняя ночь. Опустившись на пол и опершись спиной на ограждение балкона, Валерия вытащила пачку сигарет и закурила, неторопливо втягивая в себя дым. Она попробовала сигареты после смерти отца, так она пыталась справиться с навалившимся на нее стрессом и переживаниями за мать — вечерком она позволяла себе выкурить сигаретку, чтобы отвлечься. Выйдя замуж за Артура, она не прикасалась к сигаретам несколько лет, пока не случилась новая беда — исчезновение дяди Вакифа. Валерия начала тайком от мужа выкуривать сигаретку-другую в день, после чего принимала душ, не желая, чтобы ее муж узнал о ее пагубном занятии. Вот и сейчас она решила покурить, благо Артур крепко спал и не мог ее застукать.

Закурив, она стала любоваться причудливой игрой света, возникающей в воздухе при слиянии электрического света фонарей с серебристым светом луны и звезд. При мысли о завтрашнем дне, она чувствовала, как по спине бежит холодок страха, несмотря на то, что на улице было очень тепло. Что завтра они найдут по тому адресу из паспорта? Удастся ли им узнать, что произошло с дядей Вакифом? Или же все это напрасно, и она так и не сможет получить ответы на свои вопросы? Эти мысли бесконечным хороводом крутились в голове зеленоглазой женщине, не давая ей покоя.