Эмеслам (СИ) - Архипова Анна Александровна "Lilithanna"

Валерия решила для себя, что должна сама справляться с навалившимися на них бедами. Она своими руками затеяла ремонт в комнатке, чтобы хоть как-то улучшить атмосферу в помещении. Она заставляла свою мать есть, ложкой вливая ей в рот бульон. Ей приходилось почти что на руках относить мать в общую ванную комнату, чтобы искупать её. Она старалась не терять надежду, что однажды матери станет легче.

Однажды в дверь их комнатки раздался стук.

Отворив дверь, Валерия обнаружила на пороге того самого мужчину, который вытащил её из полыхающего дома. Её спаситель выглядел весьма колоритно благодаря высокому росту, богатырскому телосложению и ближневосточному типу внешности. На вид ему было, наверное, около сорока лет, а его черная борода придавала его облику суровости. Стоя в проеме двери, он полностью заполнял своей фигурой пространство. Валерия без труда угадала в его осанке военную выправку — такую же осанку она встречала у друзей-военных отца.

— Мое имя Вакиф Аушев, — представился он вежливо.

Растерявшаяся от столь нежданного визита, Валерия смущенно сказала:

— Да, я помню вас… Вы спасли меня…

— Я решил разузнать, как у вас дела. Надеюсь, вы простите мне, что я осмелился выяснить ваш нынешний адрес и навестить вас?

— Нет! Ну что вы… я так благодарна вам… — пробормотала Валерия, с каждой секундой смущаясь все сильнее. Правило хорошего тона требовали от нее пригласить гостя в комнату, а не держать его на пороге. Но в комнате на диване лежит, укрытая пледом, мать и появление незнакомого мужчины может напугать или расстроить её.

Впрочем, неловкая ситуация разрешилась благодаря маме:

— Кто там, Лера? — спросила она, подняв голову с подушки.

— К нам в гости пришел Вакиф… — она запнулась, поняв, что не знает его отчества.

— Вакиф Рустемович, — подсказал тот.

— Это Вакиф Рустемович! Я рассказывала тебе, как он вытащил меня из огня в ночь пожара, — сообщила Валерия матери с легкой опаской. Она боялась, что напоминание о пожаре, который унес жизнь отца, всколыхнет в памяти матери тяжелые воспоминания.

К ее удивлению, мать встрепенулась и, кутаясь в халат, поспешила поднялась с дивана.

— Ну что ж ты, Лера, держишь гостя на пороге? Проходите, проходите! — она сама двинулась навстречу визитеру и схватив его за руку, с благодарностью сжала ее своими исхудавшими пальцами. — Спасибо вам за то, что спасли дочку! Если б и она тоже погибла, я не знаю, как смогла бы жить дальше…

На лице мужчины появилась искренняя улыбка:

— Я сделал то, что должен был.

На глазах матери заблестели слезы, но она нашла силы улыбнуться в ответ.

— Ох, что ж я такая не воспитанная, вы присаживайтесь! Присаживайтесь! — она указала гостю на стул возле небольшого обеденного стола. — Лера, не стой как истукан, вскипяти чайник! Давайте все вместе попьем чаю.

Валерия сбегала на кухню и наполнила электрический чайник.

Вернувшись, она обнаружила, что Вакиф Рустемович сидит на стуле, втиснувшись своим мощным телом в небольшое пространство между стеной и столом. А мать суетится рядом, доставая из шкафа кекс, вазочку с шоколадными конфетами и баночку темного, молочайного меда. Попутно мама то и дело извинялась перед мужчиной за то, что в комнате недостаточно прибрано и что она сама, к сожалению, не ждала гостей и поэтому просит её простить за чересчур «домашний вид».

Валерия, приготовив чай, села за стол рядом с матерью и гостем.

— Скажите, вы ведь военный? — не удержалась она от вопроса.

— Лера, ну зачем такое в лоб спрашивать, — укоризненно покачала головой мама.

— Да ничего, пусть спрашивает, — снисходительно улыбнулся мужчина. — И как же ты догадалась, что я военный?

— Папа был военным врачом, и к нему в гости заглядывали бывшие сослуживцы.

— Теперь понятно. Да, я посвятил армии всю свою сознательную жизнь.

— Наверное, многое повидали за время службы? — печально спросила мать Валерии.

— Всякое бывало. Но армия учит относится к вещам более… цинично, — пожал плечами мужчина. Помолчав, он с некоторой осторожностью поинтересовался: — Как обстоят ваши дела? Быть может, вам нужна какая-то помощь?

— Дела идут потихоньку. Все-таки не на улице оказались, нам дали комнату, — отвечала мать со вздохом. — А что до помощи — спасибо, но мы с дочкой не бедствуем. Как-нибудь да выкрутимся, что-нибудь придумаем.

— Я не хотел вас обидеть, — очень мягко произнес гость.

— Да ну какие обиды, что вы! — слабо улыбнулась мать Валерии.

— И все-таки, я хотел бы оставить вам свой номер телефона. На всякий случай, если что-нибудь понадобится, — Вакиф Рустемович достал из внутреннего кармана пиджака ручку и начеркал цифры на бумажной салфетке. — Что угодно: например, помочь перевезти вещи или помочь с ремонтом… Время от времени я уезжаю в служебные командировки, но в свободное время… я всегда к вашим услугам.

В его поведении было что-то от средневековой рыцарской галантности и это подкупало. Ему хотелось доверять. Вакиф Рустемович не производил отталкивающего впечатления, не внушал чувства угрозы или какого-либо опасения — он казался большим и добрым великаном из сказки. И среди всех бед и горестей, что наполнили жизнь Валерии и ее мамы, его появление в их жизни казалось знаком свыше — знаком, который как бы говорил: «Самое страшное позади».

После того визита матери настроение матери заметно улучшилось, она стала подниматься с постели по утрам, выполнять мелкие дела по хозяйству. Дочь не могла не радоваться, глядя на нее. Теперь, когда матери стало лучше, Валерия смогла подыскать себе работу — она устроилась помощником воспитателя в частный детский сад. Она всегда умела ладить с маленькими детьми, да и график ее устраивал. Работа помогла ей отвлечься от гнетущих воспоминаний об отце и слегка приглушить тоску по нему.

В следующий раз Вакиф Аушев появился в их жизни через три месяца после своего первого визита. Хоть ни Валерия, ни ее мама так и не позвонили ему, не решившись побеспокоить его, он сам навестил их. Он привез в подарок странные гостинцы, вроде деликатесного козьего сыра, вяленого мяса тибетского яка и невероятно ароматный чай, спрессованный в тяжелый брикет. Эти подарки смутили маму Валерии, она попробовала отказаться их принять — но Вакиф Рустемович вел себя так, словно он приходился им родственником или давним другом, от которого совсем не стыдно принимать гостинцы. Наблюдая за тем, как гость пьет приготовленный матерью чай и душевно беседует с ней, рассказывая о том, как проездом оказался в Южном Тибете, Валерия задумалась над тем, почему он так добр к ним… почему он так добр к ее матери?

Она не удержалась от вопроса:

— Откуда вы родом, Вакиф Рустемович?

— Из Ингушетии, — улыбнулся тот.

— Значит, ваша семья живет там? — уточнила Валерия.

— Какая семья?

— Ну… Жена, дети…

— А это… Я женат только на своей работе, поэтому в моей жизни не нашлось места для жены и детей, — ответил мужчина небрежно.

— И вы никогда об этом не жалели? — этот вопрос Валерия задала не из праздного любопытства, ей действительно было интересно.

— Лера, не прилично спрашивать такие вещи! — вмешалась мать, чья врожденная интеллигентность запрещала демонстрировать любую форму назойливости и фамильярности.

— О, все в полном порядке! Тут нет никакой тайны, — добродушно улыбнулся Вакиф Рустемович. — Иногда, конечно, закрадываются мысли о семье… Но, боюсь, я в том возрасте, когда уже поздно искать себе невесту. Да и какая женщина согласится строить семью с человеком, который большую часть жизни проводит в служебных разъездах?

«Ну что ж, он хотя бы свободен, — подумала тогда Валерия. — И я могу не переживать за маму, если он вдруг начнет за ней ухаживать».

С тех пор ее спаситель начал регулярно захаживать к ним в гости. Он то и дело привозил из командировок какие-то занятные вещи: то плед из шерсти самаркандских верблюдов, то браслет из обладающего целительной силой китайского нефрита, то рулон высококлассного вьетнамского шелка, то чайный набор из тончайшего японского фарфора. Всякий раз, видя Вакифа Рустемовича на пороге их маленькой комнатки, мама преображалась — ее лицо оживало, начинало светиться улыбкой. И хоть Валерия и продолжала тосковать по отцу, она не могла не радоваться, видя, как ее мать возвращается к нормальной жизни, благодаря ненавязчивому присутствию этого мужчины. Спустя год после аварии и смерти мужа, мать Валерии вернулась на работу. Самый тяжелый период для их семьи оказался позади.