Закрытый мир. Причины неповиновения - Дарья Сокуренко

— Я сам тебя сейчас сотру, если не замолчишь, — Диеш закрыл свою рукопись и, вытолкав не затыкающегося ни на секунду скелета, ушел вслед за ним.

Заметив, что переполох закончился, Клекок как ни в чем не бывало вернулся на плечо Миралиссе.

— Если хотели узнать про Котел, могли бы у меня спросить, — важно заявил Тон.

— Кто нас спрашивать станет, критин, — снова затянул свою песню Тин. — Мы для них всех просто чучело, которое на полку ставят пыль собирать.

— А что это за Котел такой? — спросила Миралисса.

— Это древнее сооружение необычайной силы, — с удовольствием пояснил Тон. — Оно питает заклинания Черного замка. Чтоб огонь всегда горел, чтоб тепло и светло…

— И чисто, — вставил Тин.

— Чтоб еда всегда была, да и вообще, что захочешь. Чтоб враги не напали. В общем, чтоб свои силы на все эти заклинания не тратить, да и сильнее Котел любого мага, магия его бесконечна.

— Когда-нибудь нас всех в него затянет, — снова влез Тин. — Он питается с той стороны реальности. Я помню как его строили. Тридцать восемь тысяч лет назад.

— Уже тридцать восемь, — сентиментально вздохнул Тон, — а кажется это было только вчера. Мы тогда птенцом еще были.

— И что ты все эти тысячи лет не покидал это место? — спросила Миралисса, голос ее звучал приглушенно.

— Ну конечно, — удивительно развел крыльями Клекок. — Кто же нас отпустит.

Наступила тишина. На пожелтевшие страницы книги, из небесно голубых, но уже окруженных чернотой, больших девичьих глаз, сыпались слезы.

Птицу Миралисса закрыла у себя в комнате. Кинжал спрятала в складках юбки своего платья. В волшебном сундуке ее комнаты появлялись любые наряды какие только можно представить, но все они были сплошь черными. Она могла носить кожаные штаны и шелковую рубашку, как остальные черные маги, но в платье ей все же было привычнее. Когда в кабинет вошел Диеш Миралисса стояла к нему спиной, рассматривая книги на полках.

— Тилли, — позвал ее маг.

— Верни меня домой, — когда она повернулась к нему, все ее тело дрожало, как дрожал и кинжал в руках, ловя блики света от горящих на стенах факелов.

— И что ты сделаешь? — Диеш не спеша закрыл дверь и пошел к ней. — Убьешь меня?

— Если придется, — Миралисса задыхалась от разрывавших ее изнутри страха, тоски и ненависти, голос пробившись сквозь всхлипы и рваные вдохи срывался на визг. — Не подходи ко мне!

— Ты хоть представляешь себе, что значит убить человека? — игнорируя ее угрозы Диеш подошел вплотную, конец кинжала уткнулся в его тело, комкая ткань в этом месте. — Если и правда хочешь этого, то давай.

— Отпусти меня.

— Не отпущу! Пока не сможешь победить меня, — Диеш обхватил ее руку с зажатым в ней кинжалом, помогая унять дрожь. — Хочешь уйти отсюда — убей меня.

Кажется она кричала в тот момент, ей сложно было сказать. Рука которую он придерживал просто двинулась вперед, лезвие вошло к нему под ребра удивительно легко, на рубашке вокруг воткнутого кинжала разошлось мокрое пятно, делая в этом месте черный шелк еще темнее. Кровь мага побежала по клинку, окрасив еë руки в красный. Не представляя, что делать, Миралисса вытащила кинжал и со звоном уронила на пол. Диеш продолжал спокойно стоять, ни один мускул на его лице не дрогнул. Она знала, что каким-то ножом не убить черного мага, что это не сможет его серьезно ранить, но что-то было не так. Кровь из раны продолжала капать на пол. Разве должно быть столько крови?

— Вот видишь, — мягко сказал он, — ты не можешь мне навредить.

— Тебе больно? — Миралисса протянула к нему руку, но тут же одернула и прикрыла ей рот, непроизвольно размазывая кровь мага по лицу.

— На сегодня занятия окончены, — все так же спокойно, словно ничего не случилось сказал — Диеш. — Иди к себе в комнату. Тебе нужно отдохнуть и подумать обо всем. Ты должна быть сильной. Понимаешь?

Убегая в свою комнату, Миралисса рукавом вытерала с лица размазанные по нему слезы и кровь. Она упала на кровать и, уткнувшись в подушку, мечтала задохнуться.

— Что случилось? — закричал Тин. — Это твоя кровь?

— Ты в порядке? — заботливо поинтересовался Тон.

Миралисса не ответила, ей никогда в жизни не было так больно, даже когда ее ранила тарла. “Я не убийца. Пожалуйста, — шептала она и слезы лились рекой. — Я все сделаю, что угодно. Я больше никогда не буду плакать. Я стану сильной, очень сильной. Пожалуйста. Только пожалуйста. Не умирай”.

— Мне надо забыть все, забыть все что было, — сказала она, поднимаясь. — Нужно измениться.

— Так что случилось, Миралисса? — снова спросил Тон.

— Теперь, — она расправила рукой смятое одеяло, — называй меня новым именем. Больше ничего не будет как раньше.

Ей было не известно, что в эту ночь Диеш и правда был на грани смерти. Открытая рана и большая потеря крови сильно подкосили его и когда за ней закрылась дверь он бессильно опустился на колено. Заклинания, которые маг перебирал одно за другим не хотели работать. Диеш знал, что такое могло произойти и его это мало волновало. Он был больше обеспокоен тем, что не рассмотрел все возможности: если она смогла ранить его, то сможет и себя. Раздражало, что все так очевидно. Пошатываясь, на ослабевших ногах, которых почти не чувствовал Диеш пошел навстречу Ричарду, его он позвал с помощью магии. Они встретились буквально спустя два коридора.

— Какой тарлы?! — воскликнул скелет, придерживая мага за плечо.

— Нужно перенастроить Котел, — отмахнулся от его причитаний Диеш. — Защита должна быть абсолютной. Я знаю как это сделать. Так просто. Обычная рунная магия все решит.

— Я тебя предупреждал, — сказал Ричард. — Это она сделала, да?

— Так нам нужно срочно идти, — решительно произнес Диеш, не удостоив его ответом. — Чем быстрее мы возьмемся за дело, тем быстрее закончим. К тому же когда мы разберем — Котел…

— Разберем?

— У нас в защите появятся дыры и, — Диеш хотел сделать шаг, но вместо этого повалился на стену. — Ричард?

— Что?

— Я забыл. Напомни, как смертные лечат свои раны.

Тилли

Резиденция Лагажа находилась прямо в замке Совета. В Юго-Западном крыле у Вечноцветущего сада. Там во время своего обучения проживали его многочисленные ученики, которыми он сильно гордился и рядом с которыми чувствовал себя гораздо могущественнее. В душе старый Великий был любителем сплетен и интриг, хоть это и противоречило магической этике. Его подопечные были кругом и передавали ему сведения обо всем что делали другие хоть мало мальски значимые маги. У Регара