Закрытый мир. Причины неповиновения - Дарья Сокуренко

Она очнулась в своей постели и все произошедшее казалось ей сном. Рука зажила и совсем не болела, жара тоже не было. Ее размеренная жизнь в подземелье вернулась в прежнее русло. Диеш учил ее различным заклинаниям и у нее на удивление легко все выходило. Шли дни, глаза и волосы Миралиссы становились все темнее, постепенно угасал страх и все сильнее становилась тоска по дому.

«Ты перепутала третье и пятое движение», — говорил Диеш, наблюдая, как она творит заклинание. В Черном подземелье было много места, но его занимали только они двое. Шелест страниц, заменял птичий щебет. Миралисса читала книги и они перемешивались у нее в голове. «Если не запомнишь сразу — тебе придется перечитывать, ты этого хочешь?» — повторял черный маг, когда ей не удавалось отвечать на его бесконечные вопросы. Между этих сырых стен было душно даже когда заблудившийся в них ветер дул в лицо. К человеку напротив Миралисса привыкла, как к части себя самой. «Ты должна это чувствовать», — говорил Диеш, имея в виду потоки энергии. Бесконечность времени затягивалась узлом вокруг нее, вокруг этих комнат. Одиночество. Ночью слезы, днем обреченное молчание. «Удивительно, как легко тебе дается магия», — говорил он. И это были самые теплые слова, что Миралисса слышала за последние пару лет.

— Там в клетке кое-что есть, — сказал Диеш, указывая на нечто накрытое тканью в углу кабинета. — Ты уже перемещала видимое и неживое, теперь перенеси того кто внутри на стол.

Миралисса наклонила голову, и распущенные волосы упавшие вперед, словно закрывшийся занавес спрятали ее лицо. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь смотрел на нее, когда она пользуется магией. Тонкий палец начертил на поверхности стола невидимый знак, алые губы чуть громче треска огня в камине произнесли нужные слова. Миралисса подняла глаза. Перед ней нервно роняя разноцветные перья сидела удивительно красивая птица с двумя головами.

— Почему так светло? Выключите свет, мне глаза слепит! — закричала одна голова.

— Привет. Ты кто? Как тебя зовут? — не обращая внимания на крики, обратилась к Миралиссе вторая.

— Я подумал, тебе нужен друг, — сказал Диеш. — Это Клекок, старый питомец Черного замка, но ты можешь звать его как хочешь, теперь он твой.

“Он заметил, как мне плохо, — подумала Миралисса. — Или услышал, как я плачу”. Она смутилась и снова закрыла лицо волосами.

Иногда Тилли думает, есть ли хоть какой-то смысл в ее бесконечных попытка сбежать. Любому было бы очевидно, что они бессмысленны. Ее сил совершенно не хватает, чтобы бороться с ловушками, расставленными черным магом. Все ее маленькие скромные победы раздавлены под тяжестью позорных провалов. Но она гонит от себя эти предательские мысли. Легче всего сдаться. Так просто объявить себя жалкой и беспомощной и просто смириться. Любая ловушка не так страшна и опасна, как та в которую человек сам загоняет себя малодушными сомнениями.

Внезапно то, что выглядит как обычный коридор оказывается непреодолимым препятствием. Она больно ударяется головой и плечом, словно об глухую стену. Тилли водит перед собой руками — там где должно быть пустое пространство — холодный камень. Пара шагов в сторону. Там где ее глаза видят стену — ничего нет. “Иллюзия”, — понимает она. Диеш что-то говорил об этом, но в подробности не вдавался. Не зная, как разрушить эти раздражающие видения, Тилли создает длинный шест и продвигается вперед ощупывая им стены и пространство перед собой. Ей приходится идти так довольно долго, а когда иллюзия наконец развеивается — перед ней стоит дверь в кабинет. Оказывается пытаясь разобраться в том, что настоящее, а что нет, она сделала круг и вернулась назад. Тилли никогда не сможет покинуть это место.

Клекок едва помещался у нее на плече, где любил сидеть. Миралисса носила его повсюду за собой, и пока это не мешало ее обучению — Диеш не возражал. У левой головы этой странной птицы всегда было дурное настроение, она вечно жаловалась на все на свете, и если ее не жалели — начинала кричать или плакать. Другая голова напротив всегда была веселой и приветливой. Первую Миралисса назвала Тин, а вторую Тон. Пока она читала книгу Тин чистил свои перья, которые ему всегда казались раздражающе грязными, а Тон заботливо переворачивал ей страницы.

— Мы все наверняка помрем от какой-нибудь инфекции в этой грязи, — бормотала ворчливая голова. — Ты хоть мылась сегодня?

— Ну конечно же! — Миралисса густо покраснела, сильнее уткнувшись носом в книгу.

— Мыться надо как можно чаще, — поучал ее Тин.

— А что у нас на обед? — перебил его Тон. — Мне хотелось бы сладких фруктов, я их просто обожаю. Ты любишь фрукты, Миралисса?

— Перестань называть ее смертным именем, — сухо приказал Диеш, — ты мешаешь ей построить связь с новым. Это плохо влияет на энергетические каналы.

— Извините, — крякнул Тон и заткнулся.

— Оно мне не нравится, — робко прошептала Миралисса. — Оно звучит глупо. Можно мне выбрать другое?

— Это не украшение, не побрякушка, — строго одернул ее маг. — Имя должно нести в себе силу, Тилли.

— Но я…

— Может всё таки пойдем обедать? — снова влез Тон.

Кажется Диеш хотел что-то ответить, но не успел. Чуть не снеся дверь с петель, в комнату с грохотом ввалился Ричард, как обычно занимая собой чуть ли ни половину этой маленькой комнаты. Клекок испугано вспорхнул с плеча Миралиссы и забился в угол одной из книжных полок.

— Ты был прав по поводу этой штуки! — размахивая длинными руками, закричал скелет. — Он существует! Этот тарлов Котел!

— Чего орешь?! — сердито осадил его Диеш.

— А чего мне не орать то? — удивленно развел руками Ричард. — Ты бы видел эту махину. В общем, тебе нужно срочно посмотреть на это. Бросай все, и пошли, я покажу тебе. Это самый мощный артефакт древней магии, какие я видел, но одной тарле известно, как эта штуковина работает, только ты здесь и сможешь в ней разобраться, если получится. Я надеюсь получится. А если что-то пойдет не так — нас всех и стереть может ко всем