Закрытый мир. Причины неповиновения - Дарья Сокуренко

Дарья Сокуренко

Закрытый мир. Причины неповиновения

Пролог

В пустоте мрачных коридоров подземелья разносится звук шлепанья босых ног о холодный пол. Здесь узкие проходы, с трудом годящиеся для того, чтобы по ним могли пройти рядом два человека не больше. Голые стены из серого камня. На них горящие факелы. Их свет мелькает перед ее глазами, сбивая с толку и заставляя голову кружиться. Множество тупиков и поворотов. И все они ведут в такие же безликие в точности повторяющие друг друга коридоры.

Она не знает сколько уже бежит. Сколько времени прошло. Так всегда. Она не знает есть ли смысл в том, что она делает. Каждый ее побег невыносимо долгий и абсолютно бессмысленный. Это место невозможно покинуть. Но Тилли делает это снова — изо дня в день — пытается сбежать отсюда. Из этой каменной клетки. Бесконечного лабиринта. Заранее обреченные на провал попытки выбраться уже стали для нее привычкой и если бы не они — Тилли наверно уже давно сошла с ума. Она не знает зачем на самом деле этот странный человек держит ее в этом мрачном месте и почему не хочет отпустить. Существовало слишком много “зачем” и “почему” на которые у нее не было ответа. Хоть что-то в ее жалком существовании должно было иметь смысл. И она решила, что это свобода.

Спутанные волосы липнут к мокрому от пота лбу и ужасно раздражают. Они выбиваются из завязанного ей хвоста и наверняка специально лезут со всех сторон, чтобы мешать ей. Тилли пытается поправить шелковую ленту, но случайно развязывает ее и она выскользнув из дрожащих от усталости пальцев остается лежать на полу одного из коридоров.

И вот первая ловушка. Резко становится холодно. Серый камень вокруг покрывается бледно-голубым инеем, а потом и вовсе льдом. Тилли чувствует, как от холода немеют подошвы босых ног, как они скользят по обледеневшему полу. У нее нет ни одного заклинания чтобы справиться с этим и все что ей остается — просто бежать. Она старается, правда очень старается, но все равно падает. Холод такой сильный, что ее кожа прилипает ко всему, к чему ей приходится прикоснуться. Тилли не удается подняться на ноги и, встав на четвереньки, она пытается ползти и когда переставляет руки ей каждый раз приходится отрывать свои ладони от ледяной поверхности пола. Словно живое чудище мороз проникает в ее тело острыми щупальцами, оплетает ими все вокруг, разрастаясь по стенам огромными шипами. Тилли торопится как может, она делает все чтобы не оказаться зажатой ими в тиски или что еще хуже — проткнутой насквозь. Острия ледяных копий разрезают рукава шелковой рубашки, цепляют распущенные волосы, пытаясь ее задержать, мешая продвигаться вперед, пока магический холод ни поглощает ее также как и все вокруг. Он становится второй ее кожей, окутывает тело. Ей кажется даже ее дыхание обращается в лёд. Тилли стоит на коленях обращенная в ледяную статую, среди коридора поросшего ледяными шипами. Но это не страшно. Это не первое позорное поражение и далеко не последнее и оно ни в коем случае не означает, что она собирается сдаться. Она думает какие заклинания нужно подготовить в следующий раз, чтобы так глупо не попасться.

Очень скоро из-за одного из поворотов выйдет трехметровый черный скелет. Он найдет ее даже не смотря на то, что она сняла свои ботинки, на которые было наложено специальное заклинание поиска. Он появится в конце этого коридора, сверкая красными рунами на черных доспехах. Будет смотреть на нее маленькими огоньками, горящими в глубине пустых глазниц. А когда она откажется возвращаться, возьмет ее на руки и отнесет назад. Туда, где она не хочет быть. К тому, кого не желает больше видеть. Но кому здесь интересно ее мнение?

Диеш

Он не был уставшим после последнего своего задания. Не был тяжело ранен в битве с монстром, у него не было каких-то срочных дел. Но долгое ожидание в тесном тайном коридоре вызывало раздражение, которое было сложно подавить. Небрежный почерк в зажатом в руке письме, просто пара слов о предстоящем деле, влага на острых камнях. Эти мелочи словно окутали его липкой паутиной, которую ему хотелось сорвать с себя. Просто уйти. “Скажу, что не буду делать этого, — Диеш спрятал в карман записку, он знал уже гораздо больше чем было сказано в ней. — Но даже если откажусь — это сделает кто-то другой и мысль об этом останется со мной. Навсегда”.

О стену справа эхом ударилось его имя брошенное по ту сторону узкой пещеры низким, похожим на гром голосом и проход открылся. Диеш зашел в Комнату без стен — так назывался зал Совета Великих магов. Мало, кто удостоился чести здесь побывать, еще меньше тех, кто мог на правах хозяев принимать здесь посетителей. Великая трапеза. В помещении, которому не видно границ, по кругу сидели люди. На самом деле это они правили миром. Великие маги, великие из Великих магов. Им было так много лет, что некоторые помнили еще те времена, когда можно было путешествовать между мирами. Лица белых магов иссушены неизмеримой скоростью, казалось они сделаны из пара и вот вот готовы раствориться в воздухе, наперевес им навечно застрявшие в своем возрасте, холодные и сдержанные черные маги, их глаза покрыты такой же непроглядной тьмой, как и его собственные. Но Диеш выглядит моложе их, он стал магом слишком рано, с трудом убедив своего учителя, которого сегодня здесь не было.

Они сидели на резных стульях, самых обычных, какие можно найти в любой семье среднего достатка. А за их спинами возвышалась обглоданная голова древнего ящера, остекленевшим глазом, она наблюдала за Великой трапезой. На полу кругом валялись кости, каждая величиной с двух взрослых человек. Лужи не сворачивающейся и неиссыхающей янтарной крови, когти, чешуя, шипы и большие недоеденные куски. Великая трапеза шла уже несколько месяцев, но здесь ничем не пахло. Древние не имели запаха, как и их трупы. Считалось, что драконы исчезли еще до рождения Диеша, но Великие продолжают охотится на них, нарушая Главный закон.

— После смерти древние становятся частью Всемирья. В каждом Крайнем мире этот процесс отличается, как и отличаются друг от друга эти миры. Не во всех мирах древние превращаются в энергию распространяясь по Всемирью и становясь его основой. В некоторых