Дело о Черном Удильщике - Мария Карапетян

— Подержи-ка, дружище.

Никто не отваживался бросить вызов раскрасневшемуся мужчине, и он стоял, улыбаясь, вполне довольный собой. Однако, увидев нового соперника, Сибас зашелся в приступе смеха: Аркан был ниже его почти на две головы.

— Что это он делает? — спросила Марван у Хека, но тот лишь озорно подмигнул ей и одобрительно кивнул в сторону инспектора.

Хамс вытащил из кармана монету номиналом в один мореон и отдал его оскалившемуся судье. Сибас уверенно поставил руку на стол, окидывая соперника презрительным взглядом. Толпа громко заулюлюкала, делая ставки. Судья досчитал до трех, и мужчины начали поединок.

Сибас и Аркан крепко сцепились, сверля друг друга взглядом, и простояли в попытках одержать победу целую минуту. Зеваки загоготали, когда стало ясно, что силы равны. Главный врач издал что-то вроде смешка и приложил все свои силы. Аркан напрягся, но руки обоих мужчин по-прежнему оставались на месте. Сибас закусил нижнюю губу и удивленно округлил глаза. Инспектор взглянул на противника и, уловив момент его слабости, рывком уложил руку Сибаса на поверхность стола. Толпа взорвалась криками, громкие вопли заглушили музыку. Послышался звон передаваемых из рук в руки монет. Аркан закатил глаза, когда понял, что перед ним уже маячит рука следующего противника — того самого, с крупной головой и толстой шеей. Громила улыбнулся и приглашающе пошевелил грудными мышцами. Отказываться было поздно: механизм мужского бахвальства работал на всех оборотах и перемалывал любого, кто отказывался становиться его частью. Верзила подбросил в воздух монетку, и она приземлилась прямо на ладонь старика. Он снова сосчитал до трех, но на этот раз отошел подальше. Марван же пробралась сквозь толпу и с волнением смотрела на Аркана, который крепко сжал руку соперника. Толпа загудела, когда запястье Хамса опасно выгнулось. Громила издал протяжный крик, прикладывая все усилия для того, чтобы выиграть. Оба мужчины почти полностью сползли под стол. Схватившись свободной рукой за железные штыри, служащие для упора, противники тянули друг друга вниз. Старик присел, внимательно отслеживая ход поединка, а потом поднял руку и громогласно возвестил:

— Маленький человек победил!

Мужчины загудели, и волнующаяся толпа вытолкнула Марван прямо инспектору в руки. Зеваки сомкнулись в круг, желая посмотреть на человека, который выиграл два соревнования подряд. В их взглядах сквозило удивление, смешанное с недоверием. Раскидав зрителей в стороны, верзила направился в сторону Хамса, который попятился от него. Отовсюду слышались вопли, вой и рев. Инспектор отвел руку назад, пряча старшего детектива себе за спину. Проигравший занес руку для удара, и в этот момент из шатра предсказательницы вышла пожилая женщина. Она встала перед инспектором и, театрально взмахнув рукой, сорвала шелковую красную повязку со своих глаз. Все застыли в оцепенении и тут же умолкли. Старуха была слепой. Вдруг ее неподвижные глаза, затянутые мутной белесой пленкой, дернулись в сторону нападавшего. Тот моментально отшатнулся и, споткнувшись о чужие ноги, упал навзничь.

— Ты глуп. И слаб. Беги отсюда, иначе умрешь, — отрезала провидица, обращаясь к громиле. Марван уловила нотки знакомого ей акцента: согласные звучали мягче, чем нужно, а гласные растягивались — так говорили только задворщики.

По лицу здоровяка прокатился испуг, оставив на нем множество следов. Эмельда схватила Марван за рукав пальто и поволокла ее в шатер. Аркан последовал за ними, оставив позади ошеломленную толпу.

— Все честно, — подытожила слепая и уселась на стул, предварительно найдя его руками. — Две победы — два билета, — и указала на стол, где было разложено таро.

Аркан и Марван переглянулись и молча опустились на стулья напротив прорицательницы. Та, собрав карты в колоду, не спеша перетасовывала их. На каждом ее пальце красовалось по золотому кольцу, а руки были сплошь покрыты красивой голубой чешуей. Она ползла по тыльным сторонам ее ладоней и скрывалась под широкими рукавами багрового плаща.

С улицы доносились ругательства, но вскоре толпа разошлась и теперь в шатер проникали лишь ноты веселых песенок, которые пели артисты.

— Он правда умрет? Тот верзила? — нарушила тишину старший детектив.

— Конечно, он умрет, милочка, — старуха отложила колоду и поднесла ко рту курительную трубку. Втянув дым, она выпустила его через ноздри. — От него несло так, будто он выпил десять стаканов чачи, а это когда-нибудь непременно остановит его сердце.

Старуха зашлась в хриплом смехе, обнажив ряд золотых зубов. Неожиданно провидица ударила по колоде рукой, и та разлетелась по столу. Марван и Аркан непроизвольно поймали по карте.

— Что там у вас? — спросила Эмельда, барабаня по столу пальцами.

Мужчина перевернул свою карту. На ней были изображены два лебедя, плывущие по воде.

«Влюбленные», — прочитал про себя Аркан и перевел взгляд на руки Марван. На ее карте был странный рисунок: на черном фоне различалась огромная зубастая пасть, маленький плавник и тянущийся из головы отросток, который венчался ярким огоньком. «Смерть», — прочитала про себя Марван надпись под картинкой.

Инспектор выхватил карту из рук старшего детектива и бросил обратно на стол. Пламя горящих на столе свечей дрогнуло, и лицо провидицы на миг погрузилось в тень.

— Что за цирк⁈ — вскочив, воскликнул Аркан. — Вам не нужны карты, чтобы предсказывать будущее, я ведь прав? В них нет никакой правды и магии, черт возьми, это же простая бумага!

Эмельда подняла одну бровь, и ее лицо скрылось в клубах табачного дыма.

— Да, ты во всем прав, мальчик, — спокойно подтвердила провидица, — С момента, как ты поднялся на борт, я почувствовала тебя. Поняла, кто ты.

Старший детектив ощущала себя лишней, потому как Аркан и Эмельда болтали о своем, будто старые знакомые, у которых осталась пара вопросов друг к другу. Марван посмотрела на Аркана снизу вверх: мужчина тяжело дышал, упираясь руками в стол. Грудь его вздымалась, а сквозь рубашку были видны сильные руки и широкие плечи. Мгновение женщина с наслаждением разглядывала его.

«Ну да, — мысленно сдалась Марван, — должна признать: он красив».

— И к тому же великолепно целуется, — засмеялась провидица, и Марван потрясенно уставилась на старуху, не веря своим ушам. Инспектор схватил ее за руку и направился к выходу. Марван обернулась, чтобы еще раз взглянуть на Эмельду. Она сидела, окутанная дымом, и, смеясь, крикнула им вслед:

— Птичка все равно должна умереть! Она всегда умирает, друг мой!

Вылетев из шатра, коллеги наткнулись на Хека и Риту, которые беспокойно бродили рядом.

— Что случилось? — спросила Рита, увидев разъяренного Аркана.

— Мне нужно выпить, — заявил инспектор, отпуская руку старшего детектива.

— И мне, — сказала Марван, прикасаясь ладонью, еще хранящей тепло инспектора, к своей щеке.

— И мне! — радостно воскликнул Хек.

[1] Разновидность верёвочной лестницы c деревянными ступеньками

[2] Одна из мифических вещей, описанных в книге «Сказок древнего моря». Полное название: диадема вересковой пустоши, сотканная из слез. По легенде ее могут увидеть лишь те люди, по вине которых кто-то умер

Глава 10

Сражение за острова жаровни́цы

Монеты в мешке зазвенели, когда маленькая обезьянка-лапундер погрузила в него свои мохнатые лапки. Выудила одну монетку и довольно хрюкнула, разглядывая ее со всех сторон.

— Ты молодец, Тати! — похвалил обезьянку мужчина, когда та аккуратно опустила в мешочек сверкающий мореон. И, обращаясь к карлику, который сидел напротив, произнес:

— Это животное талантливее любого карманника! Готов поспорить, ротозеи даже не заметили, что в их карманах поубавилось монет.

Лилипут улыбнулся и подытожил:

— Они были слишком заняты: надрывали глотки, глядя на поединок.

Обезьянка наклонила голову, внимательно наблюдая, как хозяин потянул за шнурки на мешке. Ткань съежилась, и монетки пропали из вида.

— А ты сам не хочешь испытать удачу и побороться на руках? — Мужчина смерил маленького человечка взглядом. — Слышал, коротышкам сегодня везет.

Хозяин обезьяны засмеялся, видя, что лицо его товарища недовольно сморщилось. Лилипут указал на небольшую груду хлама, валявшуюся на столе, и ехидно заметил:

— Не такая уж и умная твоя Тати! — Коротышка извлек из горы вещей потрепанную записную книжку и потряс ею в воздухе: — Смотри, сколько ненужной дряни стащила!

Обезьяна оскалилась, обнажив острые клыки, и издала короткий гневный крик. С обидой взглянув на хозяина, который не вступился за нее, жалобно заскулила и бросилась