Дело о Черном Удильщике - Мария Карапетян

На минуту в просторной, богато убранной комнате повисла тишина. Её нарушал лишь треск огня, пылающего в камине.

— И я не могу заглянуть, — ядовито передразнил брата Койкан. — Провидец может узреть лишь то, что в некоторой степени, касается его самого. А на твоих любовниц, как и на тебя, Сибас, мне глубоко наплевать.

— С тобой всегда было трудно, — Лаврак поднялся. Он понял, что его просьба не будет выполнена, и медленно направился к выходу. Задержавшись у двери, мужчина обернулся и, глядя на старшего брата, который неподвижно сидел в кресле, заявил:

— Я всего лишь хотел спросить, женюсь ли я, прежде чем умру. — И, четко разделяя каждое слово, подытожил: — Никому не пожелаю овдоветь.

По лицу Удильщика пробежала неконтролируемая судорога. Сибас дёрнул ручку и, выходя в коридор, столкнулся с Макрурусом, который уже занёс руку для того чтобы постучать. Лаврак пропустил его в гостиную и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

— Я тебя ждал, — сказал Койкан, обращаясь к своему подчиненному. — Надеюсь, ты принес хорошие новости.

Глаза Макруруса забегали. Он стоял, не решаясь пройти в комнату, и теребил в руках шляпу.

— Сядь, — приказал ему Удильщик, махнув рукой в сторону кожаного дивана. — Рассказывай!

Мужчина опустился напротив и, приняв скованную позу, доложил:

— Отряд белых мурен, занимавшийся расследованием, схватил людей из коалиции «Благой медузы», приняв их за зачинщиков. Фанатики, воспользовавшись моментом, как нельзя кстати остервенело громили таверну «Китовый ус».

— Злопамятные ребята, — довольно улыбаясь, проговорил Койкан Лаврак.

— Были, — уточнил Макрурус. — Все до единого убиты, господин.

— Подробности знаешь? — осведомился Чёрный Удильщик, вынимая из нагрудного кармана рубашки свернутый пополам листок бумаги.

— Да, господин Лаврак. Их истязали, надеясь выведать информацию о базировании остальной группировки, но фанатики, конечно, понятия не имели, о чем речь. Офицеры приняли это за упрямство и… — Макрурус запнулся, не желая в деталях описывать произошедшее.

Койкан задумчиво хмыкнул. Погрузившись в мысли, отрешенно проговорил:

— Если в рапорте указаны виновные, значит, работа остановлена. Всё оказалось даже проще, чем я думал. — И кивком указал подчиненному на дверь: — Можешь идти, Аппель тебя выпустит.

Макрурус резко встал, довольный скорым окончанием беседы, и, надев шляпу, направился к выходу. Не дойдя пару шагов до двери, остановился и, развернувшись, дополнил:

— О, я совсем забыл. Новость не такая важная, но, думаю, вы должны быть в курсе: матросы, вернувшиеся из плавания, говорят, что в скором времени к пристани округа пришвартуются корабли задворщиков. Их видели недалеко от островов Жаровницы.

Мужчина приподнял шляпу в прощальном жесте и вышел в коридор.

Койкан Лаврак развернул листок, на котором от руки был записан номер. Потянулся к телефону, что стоял рядом на лакированном столике, снял трубку и, зажав её плечом, отставил записку на расстояние вытянутой руки. Закрыл невидящий глаз и набрал указанные цифры. Вскоре на том конце провода послышался взволнованный бас:

— Петр Моронов, слушаю.

— Здравствуйте, господин управляющий, — без эмоций поздоровался Койкан, намеренно не извинившись за поздний звонок. — Ситуация в округе Тайных Озёр улажена, вопросов не возникнет. Надеюсь, вы уже поспособствовали тому, чтобы расследование по делу Конгермана потекло в нужное нам русло?

В трубке раздались тихие щелчки, и глава Департамента коротко ответил:

— Да.

— Дорогой, кто звонит? — послышался едва различимый женский шёпот. — Что-то случилось?

— В таком случае, — подытожил Удильщик, — жду вас у себя. Адрес вы знаете.

— Ошиблись номером, — ответил Петр Моронов и положил трубку.

Лаврак свернул листок и положил обратно в карман. Поднявшись с кресла, подошел к каминной полке, на которой стояла единственная фотография. Взяв в руки золочёную рамку, мужчина долго смотрел на фотографию женщины, которая когда-то была его женой. Проведя большим пальцем по чёрно-белому лицу, Удильщик поставил рамку на место и вышел из гостиной.

Глава 13

Мрачный день и чистые признания

В офисе агентства расплывалось туманное утреннее зарево. Карликовое солнце входило во вторую фазу и постепенно угасало, погружая округ Тайных Озёр в привычный для него полумрак. Дожди становились обильнее, дни — однообразнее, и хорошее настроение уходило вместе с последними лучами солнца, скрываясь в свинцовых тучах. Четверо коллег долгое время молчали, оглядывая офис приёмной. Неловкую тишину нарушало только тиканье часов, раздававшееся из кабинета старшего детектива. Мерлуза развалился на диване, глядя, как секретарь, угнездившись на краешке стула, вытирает несуществующую пыль с трубки телефонного аппарата. Марван стояла перед распахнутой настежь дверью и искала, куда можно было разместить главного и единственного инспектора округа Тайных Озёр. Аркан посмотрел на Хека, но тот лишь негромко кашлянул. Наружная вывеска, покачнувшись, отвалилась и звякнула о кафель. Аркан поднял её, пробежал глазами по надписи и, покосившись на Марван, аккуратно положил табличку на рабочий стол Риты.

В дверь агентства постучали, и все присутствующие вздрогнули от неожиданности. В проёме сначала появилась огромная шапка букета, а после в комнату ввалился полный, промокший под дождем мальчуган. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы отдышаться. Переведя дух, он тряхнул головой и, смущенно оглядывая таращившихся на него людей, произнёс:

— Велено передать старшему детективу, — мальчишка зыркнул на Хека и, протягивая цветы, двинулся в его сторону. Вручив Мерлузе пышную благоухающую охапку, завернутую в простую коричневую бумагу, малец застенчиво сообщил: — Сибас Лаврак желает вам доброго утра, господин! — И, попрощавшись, поспешил удалиться.

Детектив озорно заулыбался и, глядя на Аркана, нарочито громко вдохнул цветочный аромат. Щеки Марван стали почти такими же красными, как пионы, из которых состоял букет. Рита рывком забрала цветы из рук Хека и вручила их подруге, а та поторопилась скрыться в кабинете и, не зная, как себя вести, на всякий случай оставила дверь открытой.

Инспектор молча подошел к телефонному аппарату, снял трубку и набрал номер. В оглушительной тишине офиса послышался гнусавый голос:

— Главное управление Департамента, отдел обеспечения, слушаю.

— Говорит Аркан Хамс. К завтрашнему дню в офис детективного агентства округа Тайных Озёр нужен рабочий стол, кресло и… ваза для цветов.

На том конце провода попытались возразить, но Аркан, не дослушав, повесил трубку.

К полудню ливень поутих и превратился в морось. Небо окончательно затянуло тучами, и оно, отяжелевшее, опасно нависло над округом. Хамс сидел на диванчике в кабинете старшего детектива и, пролистывая отчеты, составленные офицерами, то и дело поглядывал на Марван. Женщина громко выдвигала ящики стола, обыскивая их. Поймав на себе взгляд инспектора, она пояснила:

— Не могу вспомнить, куда положила свой рабочий блокнот. Он всегда был при мне, но после ночи на корабле… — Марван запнулась, вспоминая, как Аркан запустил руку в её волосы, и, отведя взгляд, договорила: — Не могу его отыскать.

Инспектор отложил бумаги в сторону, когда увидел, что старший детектив накинула пальто, собираясь уходить. Она также сняла с вешалки верхнюю одежду Хамса и протянула ему со словами:

— Как ты надеешься выяснить, что происходит в округе, если не будешь гулять по его окрестностям?

Мужчина улыбнулся и, не раздумывая ни секунды, последовал за Марван.

— К тому же, — продолжила женщина, — мне может понадобиться твоя помощь.

Взглянув на Хека, который мирно спал на мягком диване в приёмной, она подмигнула Рите и прошептала:

— Мы идем на Зелёную аллею.

Коллеги вышли на улицу, приподняв воротники пальто. Заметно похолодало, и туман, нехотя отлипая от тёплой земли, стелился поверху, окутывая пороги домов едва заметной седой дымкой. Растения в цветочных горшках, расставленные вдоль дорог, свернули толстые листья, прячась от подступающей непогоды. Редкие прохожие семенили по мощеным дорожкам, аккуратно обходя образовавшиеся лужи. Мелкая морось осела на волосах Марван, и крошечные капли, запутавшись в локонах, поблескивали в свете зажигающихся фонарей. Аркан бросал на женщину быстрые взгляды, жадно изучая черты её лица. Коллеги долгое время шли молча. Детектив мысленно боролась с желанием задать инспектору вопросы, которые