Алая птица - Анна Рудольф

Стражники схватились за мечи, когда в шаге от них из пустоты возник человек в простой одежде ремесленника.

— Меня вызвала Медовия.

Стража опешила. Рунар не потрудился не то, что поднять руку с перстнем, даже придумать более изящную формулировку. Советница в любом случае найдет повод для недовольства.

Он не ошибся: первое, что встретило его на пороге покоев Медовии, был выставленный в его сторону костяной веер с шипом на каждой украшенной перламутром гарде.

— Ты совсем ума лишился в своих подземельях, раз так нагло врываешься ко мне? Как я объясню Реджи твое присутствие?

Рунар указательным пальцем отвел веер от своего лица. Советница в ярости развернулась, подняв облако косметической пудры, и рявкнула на служанок:

— Пошли вон! Дальше я сама разберусь.

Девушки с поклонами выбежали прочь.

Женщина сложила на туалетный столик браслеты и кольца, палец за пальцем стянула плотные шерстяные перчатки, опустила в перламутровую шкатулку тяжелое колье. Молчание все больше давило на Рунара. Из-за шума в ушах он не сразу расслышал слова Медовии.

— Ты ничего не хочешь сказать мне насчет селянки?

Она намеренно неспешно размотала тончайший шелковый платок, открывая взору широкую повязку. Намек прозрачнее хрусталя.

— Это была не она.

— Неверный ответ.

Ее надменность и самоуверенность вызывали в нем отвращение. Не так давно Рунар искренне считал Советницу вполне достойной своего общества, теперь же не мог выдавить даже жалкой улыбки.

— Стол в моем кабинете охраняет погибель воров. Скажите, Придворный маг, что может справиться с ним, кроме рун?

— Существуют артефакты-отмычки…

— Ложь! — взвизгнула Медовия, комом швыряя платок на пол. — После того, как я застала тебя с ней, ты должен валяться у меня в ногах, а не стоять, выпятив грудь.

Медовия ждала оправданий, а он продолжал молчать. Его мутило от запаха гнилостно-сладких духов, смешанных с потом. Не найдя отклика, она принялась рвать завязки корсажа, лишь сильнее затягивая их.

— Ты проигнорировал мое сообщение. Я ждала тебя еще днем. Почему ты не явился? Я устала прикрывать тебя со всех сторон. Ты осознаешь, чего мне стоит каждый раз убеждать Реджи в твоей лояльности? — на словах о брате она запнулась и растеряла часть озлобленности, без которой стала попросту жалкой. — Я несколько дней не видела его трезвым. Он все больше становится похожим на отца, не слушает меня, а недавно чуть не взял силой служанку!

Полумрак и белесая пудра добавляли ей лет. Тень увядания затаилась в опущенных уголках губ, напряженных плечах, согнутой под тяжестью титула шее, в красных сетках на белках уставших глаз.

— Мне надоели твои игры в сплетника, — продолжала она. — Тупая челядь на каждом шагу смакует подробности ваших с северянкой игрищ. Я не могу больше слушать твои оправдания, якобы все это для сохранения репутации Мериэл. Ты больше не смотришь на меня, как раньше!

Внутри Рунара вспыхнула дикая ярость, какой он не испытывал со времен рудников. Ему захотелось схватить эту склочную, алчную до власти женщину за шею и бить об стену, пока все до единой шпильки не вонзятся ей в череп.

— Я защищаю тебя от герцога Варнарри, а ты…

— Я ничего не дам ему, — процедил Рунар. — Он мне должен два года жизни. И пусть благодарит Всевышнего, что остался жив. Я получил поместье и земли в честном поединке, а если он или Судья сунутся ко мне, то я заберу у них последнее и не побрезгую ни единым грязным медяком.

Он шагнул к попятившейся Медовии, а когда та врезалась в стену, уперся руками по обе стороны от ее головы.

— Хотите спросить что-то еще, миледи?

На ее холеном лице отразился ужас, увидев который, Рунар осознал, что перегнул. Сейчас Медовия была нужна ему больше, чем когда-либо. Будет жаль потерять фонарь за час до заката. Рунар велел себе успокоиться, но ярость и жажда расправы по-прежнему туманили разум.

Единственным верным вариантом ему показался поцелуй, как можно более страстный и грубый. Когда он завершился, Медовия обмякла в его руках.

— Прости, — тяжело выдохнула она. — В королевстве сейчас полный бардак: амбары заполнены всего на две трети, а Реджи занимается тем, что осыпает нищих нашими деньгами и пьет, как верблюд.

Спрятав за завесой распущенных волос искаженное лицо, Рунар расцепил сведенные челюсти:

— Разве помощь простолюдинам накануне зимы не убережет нас от эпидемий и бунтов?

Она вздохнула.

— По мне так пусть они хоть кору жуют. В этом году мы не сможем поставить Шарибу зерно, значит, потеряем прибыль. На севере у Миртельских гор вот-вот встанут реки, и мы на какое-то время лишимся части промысловых товаров. Реджи даже хочет отказаться от ежегодного бала в честь праздника Середины зимы. Немыслимо! Единственная надежда: Шелковый путь из Таурукса и Мраморный залив на юге, но рядом с ним Спорные земли, где прочно обосновался Суртаман со своими головорезами. Не договоримся с Шарибом — зиму не переживем. Мериэл должна хорошо постараться, чтобы выбить нам лучшие условия.

— Разве не вы говорили, что она — бриллиант?

Медовия одарила его снисходительным взглядом и покровительственным прикосновением ладони к поясу брюк.

— Дорогой мой, бриллианты нужны для двух целей: чтобы ослепительно сиять в чьей-то короне и выгодно продаваться. Ты останешься со мной на ночь.

Маг непочтительно сбросил ее руки и отступил к двери.

— Нет. Я должен исполнить волю короля, пока он не прирезал меня в очередном пьяном угаре.

Медовия проводила Рунара трезвым взглядом без намека на похоть.

«Девчонка сумела крепко зацепить его молодостью и строптивостью, не страшно», — подумала она, давя в себе ревность. — «Зверю порой надо давать свежей крови».

Старшая Советница Его Величества устроит так, что северянка либо добровольно уберется с дороги, либо повстречается с северными предками.

Айрин очнулась от пощечины.

Над ней склонялся Рунар. Увидев, что девушка пришла в сознание, он облегченно выдохнул.

— Слава небесам, ты жива. Я подумал, что на нас опять совершили покушение.

Айрин