Путь к дому - Софья Вель

— А сестра разглядела в нем что-то необыкновенно, прекрасное, — улыбнулся эскападе Латаил.

— Кто же послал за сестрой? — голос Аийя едва заметно срывался. — Отец?

— Нет. ОН не посылал. Я бы наверняка услышал его Волю, — Анна показалось, что Латаил… лукавит? Или недоговаривает?

В ответ названный Аийем замер, рука с ножом опустилась.

— Что с тобой, мой Аий? Почему ты так растерялся? — на долю секунды генерал повернулся к Айю.

Алогривый юноша не ответил. Латаил снова перевел взгляд на чудесный вид, открывавшийся его взору: голубоватые в закате горы и долину, колышущиеся кроны секвой у подножия холма.

Названный Айем спросил хрипло:

— Почему ты не выполнил ЕГО Воли?!

Латаил хмыкнул:

— Что, если Творец хотел, чтоб я был непослушен? — рассмеялся Латаил, как будто соглашаясь с обвинением о невыполнении приказа.

— Разве?

— Ну… я же непослушен!? И сестра была непослушна! А мы его создания.

— Творец наказал сестру за это!

— С чего ты взял? — удивился Латаил. Улыбнувшись, снова посмотрел в ясное, радужное от заката небо, с барашками облаков на горизонте, так легко отражающееся в его лучистых глазах: — Аий, что если сам Творец хотел, чтоб Эрея ушла с Артосом?

Аий застыл.

— Чем больше я думаю о сестре, тем больше мне кажется, что так оно и было.

— Почему?!

— Нам не победить Ничто. Оно сильнее, но пока Эрея была с Артосом, цветы во всех мирах цвели и плодоносили. Разве не этого хотел наш Отец?!

— НО…

Алогривый воин побледнел. Латаил перевел взгляд на собеседника и снова улыбнулся:

— Драконы — семена Эреи и Артоса. Творец бережет их больше любого из нас… Они ему дороже всех. Как бы я хотел, чтоб ты и твои братья заселили миры и рассеяли семена. Хотел, чтобы позади каждого из вас стоял мир, вы бы его берегли и любили, заботились о нем…

— Правда бы хотел, мой генерал?

— Я бы отдал за это всего себя…

Алогривый юноша понурил голову, пока его генерал рассматривал облака, он сам смотрел на траву и веселые цветы с желтыми головками, повсюду там росшие:

— Я не видел сестры… Но, говорят, вы с ней были очень похожи! — наконец произнес он тихо.

— Да, говорят… — вздохнул генерал. Но тут тон Латаила переменился, и он продолжил уже по-деловому: — Былого не воротишь. Мертвых не воскресишь. Идем, я покажу, как стягивать Ничто в ловушку. В прошлом бою ты едва не погиб, борясь с хаосом кровью!

Алогривый воин согласно кивнул головой, потом резко подался вперед:

— Мой генерал, ты позволишь прикрывать тебе спину в следующем бою? — рука Аийя незаметно отпустила нож, и тот неслышно упал в траву.

— Нет! Ни за что! Ты слишком молод. Не хочу, чтобы Ничто растворило тебя!

— Я лучший из братьев, я ловчее Самуила, и сильнее Кастиэля!

— И моложе их обоих вместе взятых на много сотен лет и битв.

— А если сегодня я научусь ловить Ничто, позволишь?

— Ну, только если и правда научишься! — посмеялся Латаил забавной мысли.

— Даешь Слово?

— Творец с тобой. Слово!

Анна едва не умерла от острого Слова небесного генерала. Она быстро стерла потекшую из носа кровь.

Генерал расправил крылья, он припас Ничто для новобранца. Анна видела, что ловушка генерала куда проще чар, которыми удерживал «ученик» свой нож из Ничто… "Ученик" быстро «выучил» урок. Анна с тоской понимала, что на самом деле он давно превзошел учителя.

Генерал только покачал головой, раскаиваясь, что дал Слово, ведь бой есть бой. В бою все по-другому…

По лесу пронесся гул — затрубили, созывая на битву.

Генерал расправил крылья, его ученик свел печати. Через миг обоих не было на поляне.

Анна осторожно подошла к месту, где стояли генерал и его алогривый ученик. Уроненная Айем черная дыра пыталась дотянуться до цветка с желтыми головками и резными листьями. Но ловушка была слишком совершенной. Черная дыра провела бы миллионы световых лет, но так и не выбралась наружу…

Девушка протянула руку к «ножу» и едва не закричала от ужаса, драконица забилась в самый дальний угол…

Как же Воин Неба смог усмирить Ничто? Да еще и держать без ловушки?!

Оставлять артефакт здесь было смертельно опасно — что, если дыра найдет способ выбраться?!

Пересиливая страх, Анна протянула руку к самому страшному оружию, когда-либо её виденному. Прикосновение обожгло, заставило увидеть тысячу петель времени одновременно и выкинуло далеко вперед.

Арианна очутилась в Цитадели Рейха — в том самом странном месте на краю миров, куда привел их Эль, в надежде найти Латаила и его войска. И где вместо Латаила они нашли Селену.

Анна замерла, понимая, что видит драконий сон, но наяву.

Рейх обнимал её маму, с силой прижимая к себе, руки жадно скользили по телу. Анна не могла понять, были ли объятия ласковыми, или отпусти он женщину, и она пружиной отскочила бы в сторону. Рейх крепко держал за плечи, развернув лицом к зеркалу:

— Ты помнишь нашу последнюю встречу, мой генерал? — Сильвия рыкнула сквозь плотно сжатые зубы и дернулась в сторону, отвечая так на череду поцелуев у самого ушка. Но Рейх и не думал разжать объятий. — Помнишь, как учил меня ловить Ничто?

Сильвия нахмурилась, Рейх одной рукой обнимал, а второй удержал за подбородок, заставляя-таки взглянуть в омут зеркала.

Там, в отражении, Латаил ловко подбрасывал Ничто, а алогривый юноша его отбивал.

— Зачем ты показываешь мне это? — Сильвия не смотрела, уворачиваясь от ласк.

— Ты моя, моя! Слышишь, Латаил. Твоя жизнь — моя. Я подарил ее тебе тогда!

Рейх силой заставил не отводить взгляда от зеркала — алогривый юноша остановился за секунду до удара.

— Я пощадил тебя тогда, мой генерал…. О, моя беспощадная! Моя Погибель Миров!

— Отпусти! — пленница приказывала, но ее только сильнее сжали.

— Нет! — рык Рейха сотряс стены, зеркало рассыпалось тысячью осколков. Рейх бросил пленницу прямо на них, Сильвия застонала от резкой боли, но через миг все глубокие порезы зажили.

— Что же ты делаешь?! — прошептала она.

— Ты моя, слышишь!? Моя! Твой Творец отдал тебя мне, сделав женщиной! А я взамен отдал тебе все его миры, все их цветы, или уничтожу их вместе с тобой!

Рейх жадно сжал, Сильвия попробовала выкрутиться. Но от движения на руках остались бурые кровоподтеки.

— Я не твоя, — прорычала Сильвия, свирепея все сильней.

— Неужели?!

Дальше Рейх не слушал. Он впился поцелуем в губы, за что его укусили в кровь. Он только посмеялся. В ответ резко сдернул тонкое