Путь к дому - Софья Вель

было совсем не так! Обычно целая толпа вельмож разве что не сутками осаждала императора, прося аудиенции. От чего рядом с тронным залом всегда стоял гул, словно от пчелиного улья…

Теперь в зале было тихо. Но не пусто. Анна резко открыла двери и замерла. К трону выстроились шеренги, состоявшие из Древних! Все Небесное Воинство было здесь. А на самом троне восседал новый Император. Анна бы закричала, но голос пропал сам собой, даже писка не вышло.

Самуил перебирал тонкими пальцами по рубину размером с куриное яйцо, оправленному в деревянное кружево подлокотника. Можно было бы в золото, но это так вычурно и дешево. А дерево для трона было уникальным, последним в своем роде…

— Здравствуй, Анна, — начал Самуил. Девушка попятилась назад. — Ты уже уходишь?

Анна настолько растерялась, что забыла самые простые вещи: как создать портал до дверей дворца, или хотя бы огненный шар. А грозная Лафизиль вдруг рванула в наитемнейший угол сознания, словно пытаясь раствориться, исчезнуть из личности Арианны.

— Не стоит торопиться…,- продолжил самопровозглашённый император Тиволии. — Ты заставила меня поволноваться. Надежда и опора великой Тиволии. Правда, девочка моя…?

— Что, — голос Анны плохо слушался. Но она усилием воли взяла себя в руки. — Что вы здесь делаете?!

— А как ты думаешь?

— Как вы смеете сидеть на месте императора! — кровь бросилась Анне в лицо, отчего белая и тонкая кожа стала пунцовой.

— Не стоит так нервничать! Привычка гневаться плохо заканчивается… — нравоучительно начал Самуил. — Впрочем, гнев — это ведь лишь малая часть твоих пороков. Есть куда больший. Гордыня! Да… Именно она привела тебя ко мне, — заключил Самуил и посмотрел на Анну уже прямо. В холодных и прозрачных глазах не отразилось ничего, ни толики чувств или эмоций. Мраморное лицо казалось абсолютной маской.

— Где мой отец? — выкрикнула Анна.

— Ооо, выходит, я зря ждал? Это ты должна знать, где мой верный вассал и его армия! Я всего-то и хотел: спросить, где твоя мать…

Анна вздрогнула и вдруг почувствовала всю обрушившуюся на нее волну беспомощности. Сопротивляясь из последних сил, девушка насилу выволокла Лафизиль из найденного её неведомо каким образом закутка сознания. Арианна перекинулась в драконью ипостась.

— Удивительно, насколько хаос может исказить даже кровь Древних! — Самуил смотрел со все тем же каменным выражением лица, но от появившейся в голосе нотки бросало в дрожь. — Первые драконы были монстрами, чудовищами, ненасытными тварями, пожиравшими все живое как саранча. Но вы… мерзкое сношение крови, мутанты и выродки, лишенные силы ваших поганых предков, вы переняли все уродство Ничто.

Анна опешила: во все времена жемчужную с алыми всполохами Лафизиль называли только дивной красавицей!

— Никогда ещё хаос не был так беспомощен и уродлив… Быть может, прав ваш прасоздатель? Таким, как вы, нельзя обретать форму! Вам стоило оставаться антиматерией[2]…

Анне надоедло слушать поток издевательств в свою сторону. Лафизиль расправила крылья, сжала время и…

От острой боли, отупляющей сознание, драконица завизжала. Волны жара довела до тошноты, заставляя попрощаться с содержимым желудка. Благо, он был пуст, и кроме желчи на драгоценной мраморной мозаике не осталось ничего.

— О, Творец, ты видишь это?! — воззвал Самуил к небесам. — Они еще и невероятно глупы.

Лафизиль по-настоящему задыхалась и захлебывалась в пене, Анна отвоевала волю у потерявшей контроль драконицы, насилу перекинулась в облик эльдарийки. Сплела сложные чары и…

— Так это забавно! — расхохотался Самуил. А потомвдруг рассверипел. — Как смеешь ты, мерзкий выродок хаоса, касаться тонких материй своими погаными руками?!

Анну парализовало. Она даже не представляла, что может быть так больно!

— Где Латаил? — звук голоса Самуала отразился от стен. Анна едва не потеряла сознание. Он продолжил уже тише: — Скажи, и умрешь быстро и без мучений.

Анна нашла в себе силы плюнуть в сторону врага.

— Творец свидетель, я был справедливым! — Самуил ударил рукой по воздуху, рассекая пространство и Анна вместе со всем тронным залом, а может, и дворцом, очутилась в глухой темноте. Все тот же неподвижный и молчаливый конвой, так и не шелохнувшийся даже от падения, продолжал стоять. Но все как один зажгли сферы над собой.

Девушка огляделась. Они очутились где-то глубоко под землей. В гигантских, темных и душных тоннелях, непонятно кем и для чего сооруженных.

— Арианна, когда-то ваша славная Тиволия была заселена вовсе не милыми тиволийцами… Мой Создатель много экспериментировал с материей. Поначалу его завораживали совсем иные формы бытия. Одна беда, они выходили слишком агрессивными и с охотой пожирали друг друга.

Анна ощутила волну страха в смеси с отвращением. Прямо на нее выползло нечто больше всего напоминающее гигантскую личинку или гусеницу, только белесую и с жалом как у комара, выдвигавшимся из полости, вероятно служившей пастью.

— Не бойся, Анни. Я бы сказал, что смерть будет быстрой… Но нет, сначала будет немного яда, он растворит мозг и органы, но не до конца. Слишком несовершенен еще токсин. Ты будешь чувствовать, когда Оцелок будет пить тебя, как вы пьете ликер или сангрию, сквозь трубочку. И будешь орать… От боли и безумия…

Анна дернулась, силясь создать портал и сбежать, однако ничего не вышло. Силы, все её магические силы, словно испарились!

В это время Оцелок учуял жертву и пополз навстречу пленнице, Анна отпрыгнула. А вот Лафизиль замерла, удавка, как уже догадалась Анна, удавка из Ничто обездвижила её главного защитника.

Анна попробовала сплести тонкие чары, невесомую паутины. Руки снова парализовало. Самуил насмехался над ней. Самопровозглашенный генерал Небесного войска отошел к стене и оттуда наблюдал за всем происходившим. Анне чудилось, что она наконец-то видит нежную улыбку на мраморном лице врага.

Тем временем Оцелок бросился во вторую атаку, несмотря на размер, монстр был очень проворным и явного хитрым охотником, он не среагировал на ложный выпад, и скаканул равнехонько туда, куда на самом деле собиралась переместиться Анна. В отчаянии девушка едва слышно пискнула. И почему-то снова взглянула в сторону Самуила. Неужели? Неужели он в самом деле отважится убить её, неужели не отзовет чудовище?!

Озарение парализовало. Он не просто наслаждается её паникой, он намеренно мучает перед смертью, но ещё миг — и Самуилу станет скучно. Вот тогда-то он и свяжет её окончательно, чтобы мерзкое жало Оцелока легко пробило черепок юной Наследницы Тиволии.

Анна стиснула зубы. Выходит, бой надо сделать интересным! Раз если её выкрутасы перестанут нравиться зрителю, то он тут же убьет. Раз это единственный шанс отсрочить конец. Мама всегда учила бороться до последнего! Арианна снова ловко увернулась от жала, только теперь сделала это с сальто назад. Потом был выпад, во