Путь к дому - Софья Вель

была просторной и находилась в самой обычной деревенской избе, с печью по центру. Обстановка была скудная, но чистота помещения поражала. В комнате царил полумрак, на столике в тусклом свете дня едва поблескивали маленькие стеклянные пузырьки и серебряные ложечки. Где-то она уже видела эти пузырьки и ложечки? Услужливая память выкинула наотмашь образ старухи. Что за глупость! Опять?!

Тряхнув головой до ожидаемого головокружения и отгоняя так навязчивые воспоминания, Сильвия попробовала встать. Не вышло. Больная заупрямилась. С третьей попытки удалось встать. Шаг, еще шаг. Голова сильно кружилась, но Сильвия уперлась, ей надо было дойти хотя бы до двери. И она дошла, затем толкнула дверь с огромным усилием, чуть не упав при этом. Дверь поддалась.

Там, за дверью, была еще одна комната, в которой обитали Голоса, здесь тоже было очень чисто и тепло.

Помимо одной лежанки, что странно, ведь Сильвия точно знала, что Голосов было двое, в комнатке располагалась широкая люлька и небольшой стол. Комната была прежде сенями, но теперь стала частью дома, дверь вела прямо на улицу.

Сильвия осматривалась, когда почувствовала на себе взгляд, от которого внутри все замерло. Тонкие волоски на теле встали дыбом, а по спине побежали ледяные мурашки.

Враг! Да какой! Бежать!

Она хотела было рвануть к двери, но ноги отказались слушаться, Сильвия резко повернулась, споткнулась и упала.

— Стой! — умоляюще произнес голос. Отчего-то ее память "услужливо" подкинула сразу несколько диких картинок: искаженное брезгливой яростью лицо Врага, поплывшее лицо некой старухи, Авдотьи, и еще одно… мутное, едва различимое, как из-под толщи воды. Последнее и было самым устрашающим.

Сильвия забыла, как дышать.

— Постой, умоляю! Позволь мне положить Селену и выйти. Ладно? Только не беги! — краем глаза Сильвия увидела, как мужчина с туго заплетённой светлой косой положил ребенка в люльку и очень осторожно попятился к выходу, чтобы исчезнуть за дверью.

Сильвия еще пять минут не могла отдышаться, голова страшно кружилась, а ноги плохо слушались. Но все же она поднялась, дошла до люльки, пусть и опираясь на стену. Там, аккуратно спелёнатыми, лежали два "комочка". Сильвия изумленно разглядывал малышей.

Кто они?

Она вглядывалась в крохотные лица, один из младенцев открыл глаза, Сильвия отпрянула. Пусть её взгляду не хватало резкости, пусть младенцы были еще слишком маленькие! Но уже сейчас, даже в этом свете, было видно, что они не люди. Один глаз малыша был янтарно-желтым, а второй — ярко, неестественно-синим.

— Его зовут Эндемион, — раздалось позади. Сильвия вздрогнула. Это был второй "голос". Голос того, кто ухаживал за ней. Память ничего не показала, словно спрятала все от глупенькой забывашки.

Сильвия медленно повернулась. Позади стоял высокий мужчина с пронзительно-зелеными глазами и черной как смоль косой, только вот одна прядь была седая.

— А вторую — Селена, — добавил он уже тише, — правда, она у нас первая! — с улыбкой поправил сам себя говоривший.

Сильвия снова повернула голову к двум крошкам в люльке. Эндемион и Селена.

— Позволишь, я помогу тебе добраться до кровати? — предложил свою помощь темноволосый.

Сердце бешено заколотилось. Сильвия отрицательно мотнула головой.

— Ладно, — он отступил на шаг.

Она дошла сама, ну… почти. Уже в кровати ее умыли холодной водой, но теперь больная отстранялась от заботливых рук, чувствуя смущение. Все это было неправильно.

Малышей темноволосый мужчина тоже принес, думая, что она пошла именно за ними. Неожиданный укол стыда пробежал по телу. Ей стало совестно, что это не так. И, словно бы возмещая это, она пыталась сосредоточиться на крохах.

Кто они?

Что-то внутри ведало ответ, и Сильвия поняла, что боится знать его наверняка.

— Когда они только появились, у них были ярко-красные волосы. Мы уже было подумали, что огненный эльдар встал в очередь вперед нас! — неудачно пошутил темноволосый, но осекся, встретив полное непонимание в глазах молчаливой собеседницы.

— Сильвия, что ты помнишь? — наконец спросил он, пораженный некой догадкой.

— Что у меня умер муж, конунг Сиг…, - прочистив горло, тихо произнесла Сильвия.

Последовало долгое молчание.

Сильвия подняла глаза. Темноволосый просто обмер:

— И все?! — сдавленно-треснувшим голосом спросил он.

Перед глазами Сил снова заплясало покрывало, полное прорех и дыр.

— Кто вы? Кто они? — вместо ответа спросила Сильвия, ласково гладя Эндемиона по округлой щечке.

— Почему же ты бежишь от нас, если не помнишь?! Почему так боишься? — вопросом на вопрос «ответил» собеседник, голос его был уже строже и холоднее.

— Не знаю. Вы опасны, вы враги…, - очень тихо произнесла Сильвия.

— Враги? — переспросил темноволосый неверяще, потом горько усмехнулся: — Ладно, пусть. Но ты ведь можешь пока не бежать, хорошо? — Сильвия мотнула головой, плохо понимая, что имел в виду собеседник. — Оставить тебе их? — спросил он уже ровнее.

— Да, — согласилась Сильвия. Они были теплые и такие… родные? Подсказало что-то внутри.

Сильвия чуть закусил губу:

— Постой!

— Да? — спокойно и дружелюбно произнес темноволосый.

— Прости, но я бы очень хотела вымыться. Сама, одна. Это возможно?

— Конечно. Сейчас?

— Нет, наверное… Лучше завтра. — Сильвия трезво оценила остатки сил.

— Хорошо, конечно.

— Спасибо.

На следующий день посреди маленькой комнаты проросла огромная деревянная бадья. Темноволосый натаскал туда прозрачной воды, чуть вздохнул о чем-то, прошептал над водой, а потом принес с печки две огромные кастрюли с кипятком.

Сил зачарованных и робко наблюдала за происходящим.

— Если хочешь, есть травяной настой, добавить?

Она утвердительно качнула головой. Вода манила и пугала. Сильвия не понимала почему, память не рассказывала ничего, только ковер лоскутков. Что же не так с водой?

Настой заполнил комнату терпким и сладким ароматом, вот только послевкусие было горьким. Опять в голове всплыло: "Мед и полынь".

— С тобой остаться? — спросил темноволосый помощник.

Сильвия очень смутилась и тряхнула головой, невольно заливаясь краской. Несмотря на осознание того, что именно темноволосый помощник ухаживал за ней все долгое время болезни, остаться с ним обнаженной казалось верхом неприличия.

— Как скажешь, — покорно согласился помощник и тут же продолжил: — Мыло здесь, одежда вот тут, прости, что смогли найти, пока так. И, пожалуйста, не бойся, здесь безопасно, а это просто вода! К тому же, освященная, — улыбнулся он, словно понимая её страх перед бадьей. — Будет нужна помощь, зови. Хорошо?

— Да, — коротко ответила Сильвия. Он вышел.

Сильвия подошла к огромной бадье. Темная гладь… И её совсем не хотелось касаться! Сильвия отошла, явно труся. Потребовалось несколько минут, чтобы успокоить сердцебиение. Горе-купальщица сжала кулаки. Это глупо! Сама попросила о купании, а теперь… Неужели всем стараниям её помощника придется пропадать за зря?!

Пересиливая себя, сделала шаг.

Тонкий аромат паром поднимался с поверхности. Зажмурившись, Сильвия сбросила рубашку, готовая