Под пеплом вулкана. Остров драконов - Юлия Вар

После прихорашивания Тесса нашла Таш за работой. Женщина полоскала младших прислужниц на чем свет стоит, и её голос гремел громче палок, которыми отбивали ткань.

– Куда лезете? – буркнула она. – Не вздумайте замараться и заявиться на глаза императорской семьи в перепачканном платье.

– Я встречусь с Кией? – спросила Тесса. То был лишь повод спросить у Таш совета, в котором она сейчас нуждалась.

– Кия давно прошла мимо вашей комнаты, у неё сто и одна такая вот невеста.

– Вы служите здесь много лет и наверняка знаете, как устроен дворец лучше многих, – одними губами прошептала девушка. – Внимания какого принца стоит добиваться? Скажите хоть имя.

– Идите же на смотр, если не хотите всё проворонить. – Таш отстранилась, сделав вид, что разговор окончен, и обратилась к прислужницам: – Кто на прошлой неделе менял драпировку в покоях принца Зейриха, отвечайте.

– Н-не мы, – замямлили прислужницы.

– Что ж, если узнаю, что пятна на вышивке ваших рук дело, высеку.

«Зейрих, значит».

Тесса одарила Таш благодарным взглядом и последовала её предыдущему совету: отправилась к невестам.

Легион прекрасных амазонок собирался покорить мир. По-военному безукоризненно выстроенные ряды девушек готовились начать движение до тронного зала. Сопровождали их прислужники-мужчины. Они следили за порядком и структурой, постоянно нарушаемой девичьей манерностью. Всякое желание выделиться пресекали строгим прицокиванием.

Тессу, как кирпичик, устроили за Дангой, и легион выдвинулся.

– Мы просто смешаемся в красивую многоножку, – обернувшись, сказала смуглянка. – Бедняжки принцы. Даже меня воротит от манго, когда переем его. А я очень люблю манго.

– Полагаю, смотр продлится до ночи.

Данга удручённо вздохнула.

– Чем известен принц Зейрих?

– Всё-таки ты определилась с интересом. Дай подумать… ничем. Он в тени старших братьев.

Почему же тогда Таш назвала его имя? В мыслях девушки пронеслись горячие руки и колкие фразы Зейриха. Такой, как он, не удовольствуется вторыми ролями.

За залом зал, за садом сад, за мостом коридор. Путь оказался долгим. Тесса пыталась нарисовать в голове карту. Напрасно. Многие двери вели в череду ещё одних проходов, а масштаб дворца был слишком велик, чтобы понять его устройство за раз.

Императорская расточительность и без того поражала, но, когда перед девушками отворились ворота тронного зала, Тесса потеряла дар речи.

Это был храм живому божеству. Необъятный для маленького человека и способный вместить в себя несколько взрослых драконов, он делился на три части. «Нижняя» – длинная площадь. Там, стремясь занять лучшее место, толкалось простонародье, вошедшее через парадные арки с улицы. Этажом выше «срединная» – платформа для нобилей, разделенная с нижней хрустальной оградой. Сюда же вывели невест. И «императорская» – обсидиановая лестница-полумесяц, восходящая к своду, где на узкой площадке располагалось возвышение под трон и великолепные скамьи для членов семьи.

Позади пустующего трона драгоценными породами была выложена карта острова. Леса из изумрудов, моря из сапфиров, а земли из множества блистающих каменьев. Над картой круглая и незастекленная прорезь с рамой из летящих по кругу бронзовых химер.

Люди, пришедшие поглазеть на императора, трепетали в ожидании. Улучив момент, Тесса взяла за руку Флоару. Обе волновались, и маленький жест хоть немного, но помог им успокоиться.

– Я опозорюсь, – призналась девочка. – Столько народу. Я собиралась петь, но теперь будто онемела.

– Как придёт твоя очередь, закрой глаза и представь, что ты дома.

– Если же не получится, не отчаивайся, – Данга втиснулась между девушками. – Робкие милашки у многих мужчин пробуждают инстинкт защитника.

Щёки Флоары окрасились в розовый.

Тесса окинула взглядом толстые восьмиугольные колонны и свисающие с потолка знамёна. Янтарные полотна с вышитыми на них чёрными кольцами развевались от ветра, проникающего сквозь открытые двери и арочные окна. Девушка присмотрелась. Кольца оказались замкнутой цепью из десяти звеньев. Первое звено имело форму драконьей пасти и как бы кусало хвостовое, скрепляя круг.

Роскошь, достойная исключительно богов, порождала тщеславное желание стать её частью. Таять и млеть в отсветах драгоценных камней и блестящего золота.

Напротив невест устроилась местная знать – нобили. Они были высоки и, как все жители Эраха, безбороды. Их женщины с идеально завитыми прическами стояли рядом как равные. Они беседовали друг с другом, лишь изредка посматривая на диковинок, собранных для принцев.

По залу сначала тихо и быстро, а потом всё громче и раскатистей разнесся тягучий бой литавр. Сотня синхронных ударов. Звук сотрясал изнутри, поднимая волнение к горлу. Церемониймейстер, прижав к намасленным губам узкую вершину медного цилиндра, неестественно громко провозгласил:

– Император Эраха, властелин процветающих и бесплодных земель, Ардалих, сын Сендранда!

Под скрежет камня стена с картой острова раскололась пополам, и оттуда на возвышение выкатился дивный янтарный трон. Литавры и люди безумствовали.

За мускулистым доспехом императора скрывался немощный старик. Издалека его облик, приукрашенный ухищрениями, мог бы обмануть. Вблизи же безвольное тело, редкая седина и осунувшееся лицо с вечно сомкнутыми веками мало напоминало живого человека.

Император с трудом поднял дрожащую руку, литавры замолкли.

Пол затрясся, а потом раздался сильный грохот, будто одна из колонн обвалилась. Огромная драконья голова просунулась через прорезь над троном и зарычала. Простолюдины и нобили припали к земле, дети заверещали. Разинутая пасть-пещера со свисающими в ней, словно сталактиты, бурыми клыками исторгала чудовищно зловонный рев.

– Дракон императора Ша́хтис! – объявил церемониймейстер. Его голос оказался писком против повергающего в ужас драконьего рокота.

Отвратное чесночное дыхание отравляло воздух. Люди захлебывались и сгибались в приступах кашля. Тесса почувствовала резь в глазах и невольно текущие слезы.

С хриплым шипением Шахтис угомонился. Многолетний дракон больше не рычал и не скалился, а лишь крутил хищными зрачками и вздымал широкие ноздри. Одним пламенным дыханием он мог бы разом поджарить всех до единого, стоило императору подать знак. Как бы ни было слабо осыпающееся прахом тело Ардалиха, за ним стояла разрушающая мощь. Девушка со страхом представила, что случится, если императора внезапно охватит старческое безумие.

– Гниет изнутри, – коротко заметила Данга.

От Флоары последовал едва слышный вопрос:

– Кто?

– Оба, – ответила Тесса, шестым чувством осязая смерть, сгустившуюся вокруг императора.

Из скрытых комнаток, спрятанных за настенными барельефами, выбежали мальчики-прислужники с благовониями и распахнули настежь двери и окна. В борьбу со смрадом вступил травянистый запах мирты.

Как только люди пришли в себя, а вонь улеглась, церемониймейстер объявил императриц. В зал плечом к плечу вышли две величественные женщины в поистине царских одеяниях – Сигила и Мойнара. Они уселись по обе стороны от императора.

Грациозно выгибая спину, императрица Сигила держала осанку. В тощей узкоплечей женщине угадывалась некая роковая привлекательность, хищная и даже змеиная. Сажевыми волосами, заострёнными чертами лица и высокими скулами она напоминала Зейриха. Триумфальный