Враг Самогеты - Анна Пушкина

Не тратя драгоценное время, Первомать направилась к лестнице, спускаясь на те уровни, где стены не были обиты гномием. Эрешкиль вошла в малый зал, в котором предпочитала открывать порталы, и сразу принялась зажигать длинные рунескрипты – высшее заклинание. Руны переплетались, врастая друг в друга, словно образуя новые знаки и рисунки из них. Я впервые наблюдала временной прорыв в прошлое и потерялась в количестве рун, которые зажгла Великая. Что-то похожее я видела, когда Эрешкиль открывала дверь в иные миры, призывая мерзких зверюг на землю врагов. Проявляющийся портал был похож на обычный, но расширялся, очень медленно разрезая острыми краями время и протискиваясь в прошлое.

Она снова протянула мне руку, приказывая следовать за ней. Мы шагнули в этот еле мерцающий проход и оказались зажаты между двумя порталами. Через первый, за спиной, я могла видеть магистра в зале, который мы только что покинули, а тот, что был перед нами, вел в темную чащу.

– Мы во временном заломе, между настоящим и прошлым, – объяснила мне Эрешкиль.

Она медленно водила ладонями перед порталом, и картинка менялась, портал передвигался. Чаща расступилась, открывая вид на небольшой деревянный домик в лесу. В окнах горел свет, там кто-то был. Я чувствовала, как дрожу от холода, исходившего из портала, что вел на опушку перед домиком.

– Мы не будем проходить в прошлое, для этого моих сил сейчас недостаточно, но это и не потребуется, – улыбаясь, добавила Великая. – Она там, – Первомать показала на домик, но я не поняла, о ком идет речь. – Ты была права, Изинтия, в девчонке таится большая сила, но она пока спит, или девчонка намеренно ее сдерживает.

Я всмотрелась в окошко в надежде разглядеть ту, о которой говорит Первомать.

– Знаешь, как в мое время молодых эльфов заставляли проявлять силу?

Я отрицательно покачала головой. Со мной и моими сестрами с пеленок занимались лучшие учителя. Наша сила проявилась рано, иначе и быть не могло, и отец желал, чтобы все знали, насколько сильны его дочери.

– В моем мире эльфы, достигнувшие возраста магии, проходили испытания в магических лабиринтах – это называлось Путь Посвящения. Тот лабиринт, в котором заперт мой брат, отец создал по их подобию. Сейчас, конечно, лабиринт выглядит совершенно не так. Оникс не хочет вспоминать старый мир.

– Кто запер вашего брата в лабиринте?

Я решила, это прекрасная возможность узнать больше про хозяина лабиринта, раз Великая разоткровенничалась, чего обычно не делала.

– Наш отец. Вы зовете его Прародитель магии, – безразлично ответила она и скомандовала: – Встань за мной.

Я подчинилась и бросила взгляд назад. Лемьюр как раз вкатил клетку с двумя слепыми созданиями. Магистр знаком показал ему подкатить ее ближе к порталу. Мне стало не по себе – злые твари за спиной, хоть и в клетке, внушали страх.

– Потомок Кроуга бережет свою жену, – рассмеялась Великая, и я не поняла, о чем она говорит.

Эрешкиль подняла руку, и огонь рун, что она зажгла, полетел сквозь портал в прошлое. От этого тьма вокруг Первоматери сделалась плотнее. На заклинание она потратила много сил. Влияние на прошлое сказывается на ней, поняла я. Руны достигли своей цели, и только тогда я заметила орла – в тени, на перилах рядом со ступенями, ведущими в домик.

– Это чей-то вулпин? – произнесла я вслух.

– Князя Кроуги. В их роду у всех, кому хватает сил получить вулпина, – орлы, – ответила мне Эрешкиль.

В этот момент раздался скрип двери, и из домика, закутанная в плед, вышла та, которую я видела в пещерах гномов. Из-за нее я не смогла захватить Мора.

– А вот и драгоценная Амидера, – произнесла Эрешкиль, и я поняла, что девчонка ее услышала. Не знаю, что она видела через портал, но глаза княгини наполнились ужасом. Она метнулась к орлу, но тот остался сидеть неподвижно.

– Твой любимый Рагонг не придет на помощь. Он не услышит тебя. Сегодня малютка княжна в лесу совершенно одна, – пропела Эрешкиль, и я удивилась яду в ее голосе.

Первомать не позволяла себе проявлять настоящие эмоции, но было похоже, что она питает самую настоящую неприязнь к девчонке. Я вспомнила о том, что Эрешкиль говорила Рагонгу, когда они встретились. Первомать убила жену Кроуга, старшего из пяти братьев Людеи. Она до сих пор питает сильную ненависть к той, которую лишила жизни много круголетий назад, и сейчас, похоже, видит ее далекое отражение в Амидере.

– Ты еще такая слабенькая. Мы незамедлительно должны это исправить. Согласна?

От пристального яростного взгляда Великой мне стало не по себе. Красные зрачки Эрешкиль сделались еще ярче, в них пылала жажда мести. Великая подняла руку, показывая на клетку с гаргонами, приказывая Лемьюру открыть ее. Темный застыл в нерешительности. Он точно не спешил становиться едой для этих тварей. Магистр не стал ждать, когда темный наберется смелости, и сам отворил засов. Твари начали принюхиваться, но даже не успели двинуться, как Великая подняла руку, и порывом шквального ветра их пронесло через оба портала и вышвырнуло кубарем прямо на траву перед домом. Девчонка попятилась к двери. Голодные твари быстро вскочили на ноги и двинулись за ней в дом. Раздались стук, в доме что-то падало, слепые гаргоны роняли предметы преследуя девчонку. Хлопнула дверь. Вместо того, чтобы сразиться с ними магией, она убегала. Глупо… или, возможно, девчонка еще не умеет пользоваться своей силой. Вот, значит, к чему Эрешкиль вспомнила про Путь Посвящения эльфов – лабиринт с препятствиями.

Великая опять начала водить рукой вдоль портала в прошлое, и картинка сменилась. Мы углубились в чащу ночного леса, наблюдая со стороны, как девчонка спасается бегством. Она споткнулась, полетела с пригорка, разодрала локти и колени.

– А вот и первая кровь, теперь наши друзья найдут тебя быстрее. Беги, дорогуша, беги! – Эрешкиль потешалась и, кажется, с наслаждением наблюдала за происходящим. Девчонка кинула растерянный взгляд на портал и дернула головой, значит, услышала.

– Когда гаргоны догонят, они растерзают ее, – прошептала я, зачем-то решив вмешаться. Издалека доносилось мерзостное постукивание зубов тварей.

– Если они ее сожрут, значит, она не тот сосуд, который мы ищем, – отрезала Эрешкиль тихо.

Княгиня замерла на холме с палкой в руках. Я с сожалением подумала, что у нее при себе даже сносного меча нет. Гаргоны преследовали ее по пятам. Ей конец.

– Но разве, если ее сожрут, мы не изменим настоящее? Это то, о чем предупреждал Оникс, – отчего-то мне не хотелось, чтобы ее разорвали на куски.

– Мы уже изменили его. Все, что происходит в настоящем, –