Враг Самогеты - Анна Пушкина

Еще до рассвета я спустилась в нижний холл, его использовали для собраний воинов или небольших тренировок. К моему удивлению, оказалось, что не спалось не мне одной. Там уже ждали Сетсей, Тарая и Эфира. Первый раздавал указания слугам, которые что-то упаковывали, собирали съестное и необходимое нам в дорогу. Сетсей велел все унести, объясняя, что это не понадобится. По легенде Велада, я отправляюсь проверить северные угодья Потавы. Слуги явно не понимали, почему все их старания разворачивали обратно, но драгон шипел на каждого, кто пытался ему возразить. Эфира, игнорируя все правила этикета, лениво черпала кашу из тарелки, зажав ее между коленей, и комментировала выпады Тараи с коротким мечом. Движения магички со стороны смотрелись неуклюже. Мне вспомнилось, как совсем недавно так же неловко с оружием выглядела и я. На Тарае были надеты подбитые мехом кожаные доспехи с широким поясом, напоминавшие длинное платье, и выше локтя, толстые перчатки. Сидело все как влитое и подчеркивало ее фигуру. Подбирал одежду для похода явно драгон. Тепло, практично, и, судя по магическому фону, который я уловила, доспехи зачарованные – от прямого удара не защитят, но шальную стрелу отведут.

– Ты упаришься с мечом, всего три раза его подняв. Нет у тебя привычки им размахивать, – сказала ей Эфира.

– И что, остаться безоружной? – Тарая нервно убрала выпавший из прически локон.

– Магию используй и не подпускай к себе близко.

– Моя магия не боевая.

– Любая магия боевая, когда жить хочется.

Тарая вновь нервно поправила волосы. Она явно волновалась, но тревогу пыталась скрывать. Магичка отложила меч в сторону и подняла копье, которое тут же чуть не выпало из ее рук.

Эфира громко стукнула ложкой по дну миски, закатила глаза и поднялась. Подошла к длинному столу с начищенным и аккуратно разложенным оружием. Взяла в руки одно, затем другое, взвесила в руке маленький топорик, взглянула на Тараю и тоже его отбросила.

– Вот, – в итоге орк выбрала миниатюрный кинжал и протянула его Тарае. – Таким удобно наносить режущие раны по рукам или лицу. Если резко проворачивать, как будто червяка из яблока вырезаешь, то хорошо поражает мышцы и связки. Убить не убьешь, но болевой эффект обеспечен.

Тарая скривилась от омерзения, но кинжал взяла.

– Может, мне еще что-то взять?

– Магией защищайся. За пару кругов из тебя бойца не вылепить.

– Не стоит так переживать, милашка, – раздалось за нашими спинами. – В бой тебя никто посылать не собирается.

Мы обернулись – из-под капюшона за нами наблюдал Мор.

– Двух иллюзионистов берем на всякий случай. Ваша демоница – опытный маг и воин, должна справиться. Ты просто подстраховка, – он с интересом рассматривал Тараю. – Я не до конца проникся доверием к демонам. Но переживать все равно не стоит – если все пойдет по плану, никакого боя не будет. Тихо зайдем и еще тише выйдем.

Под откровенным взглядом князя Тарая стала поправлять воротник, словно пытаясь спрятаться. Выглядел Мор внушительно: кожаная броня, металлические наплечники и нарукавники с изумрудным отливом, и металлическая пластина, защищающая грудь. На нее были нанесены вязи рун и два черепа, смотрящие в разные стороны. Поверх – темно-зеленый плащ с изображением трилистника, переплетенного с треугольником. Точно в таком же плаще из Самогеты вернулась Эфира. И завершали этот воинственный образ мечи с двух сторон. Один короткий, с алой, шириной в палец, инкрустацией по центру, и второй длинный меч из черного металла, похожего на тот, из которого выкованы новые саи Эфиры.

– Скоро отправляемся, – скомандовал самогетец, мазнул взглядом по мне и Эфире и отвернулся.

Завтрак и последние приготовления прошли в спешке. Никто не подгонял, но интуитивно спешили все. До той части линии Акарана, которая проходила по территории Потавы, решили лететь на грифонах. Открыть порталы на такое далекое расстояние и провести через них необходимое количество людей могли только четверо: Велад, Мор, Худой Элл и я, но это требовало много сил и времени на восстановление, поэтому решили не рисковать. Полет до маленькой деревушки, ближайшей к границе с гномами в Потаве, предстоял недолгий, после полудня уже будем на месте. Вместе с Веладом летел Август, на тот случай, если группа вернется без меня, Мора и без Него… и некому будет открыть проход назад. В деревушке из-за близкого расположения к линии Акарана жителей не было, сейчас там размещался гарнизон охраны границы Потавы, которым руководил Сетсей. Там мы оставим грифонов, Велада с Августом и лекарей, которые будут дожидаться нашего возвращения.

На грифонах летели по двое все, кроме Мора. Я опять с восхищением рассматривала его черного грифона впереди нас. Он был меньше моего королевского, но крупнее белокрылых, и в свете восходящего солнца кончики его темных перьев словно светились. Потрясающей красоты зверь, и имя подходящее. Я слышала, что Мор называл его Сумраком. Горка словно чувствовал мой восторг и все норовил обогнать Мора на Сумраке, который вел нашу колонну из десяти грифонов. Прямо за нами летели Сетсей с Тараей, а следом Велад с Августом.

Малыш заметно подрос за время, что я его не видела. Август был в большом восторге и предвкушении полета. Как и все, он думал, что это небольшое путешествие в Потаву. Пока седлали грифонов, он успел мне рассказать, что никогда там не был и хочет увидеть землю, на которой не рождаются маги. Я его разочаровала, сообщив, что она ничем особо не отличается, но энтузиазма в мальчишке это не поубавило. Особенно после того, как к нам присоединились Улрана и ее рол Раз Аш. Все самогетцы из личного отряда Мора, летевшие с нами, как и Август, с интересом, а кто и с недоверием уставились на демонов. Надо отдать должное их повелительнице – она даже бровью не повела. Я как раз обсуждала с Сетсеем, кто полетит в паре с Улраной, а кто с ее ролом, но это оказалось лишним. Улрана сообщила, что Раз Аш отлично управляется с грифоном, и они полетят вместе. Отвлечь Августа от демонов смог только грифон Мора, когда его вывели к хозяину. И, пожалуй, это был единственный раз, когда Эфира выказала хоть какую-то эмоцию. Ее молчаливость не могла не настораживать, похоже, она была не в духе. Второй эмоцией, которую показала Эфира, было удивление, когда женщина из отряда самогетцев дала ей платок.

– Зачем? – покосилась на него орк.

Вместо ответа женщина надела похожий платок на себя, закрыв рот и нос, и показала на свой отряд, готовящийся к полету. Почти на