Неясные огни - Марго Айсли

— Да не иду я ни на какие жертвы, пойми ты наконец. Я не сказал тебе, потому что опасался, что ты сразу откажешься, что ты сейчас и делаешь. Ради чего мы всё это затевали? Чтобы ты умерла?

— Я не отказываюсь, я не хочу, чтобы ты совершал ошибку.

Как он не понимает? Связь навсегда? Со мной? Немыслимо, это ошибка, о которой он просто пожалеет и бросит меня. Я не подхожу ему, я же никто…

— Я много совершал ошибок, но венчание точно не входит в их число, — обнял он меня, пресекая все попытки вырваться, — всё, что я делаю, исходит исключительно из моих чувств к тебе, я никогда не стал бы воскрешать тебя и уж тем более предлагать обвенчаться, если бы ничего к тебе не испытывал. Ты не ошибка, о которой я буду жалеть, у меня было много времени подумать. И если церемония сегодня не состоится, то точно не из-за меня. Это сложный шаг, ты боишься и не уверена, я понимаю, но разве не этого ты хотела сама?

— Я уже не знаю, я запуталась… я боюсь, что не достойна жизни… и тебя. Все вокруг говорят, что я тебе не нужна, что ты используешь меня.

Я сглотнула и закрыла глаза, не в силах продолжить.

— Амелия, мне с огромным трудом далось признание даже самому себе, но я повторю: я люблю тебя и не хочу никуда отпускать. Ты нужна мне.

Он поднял меня за подбородок, внимательно посмотрев мне в глаза, и нежно погладил по щеке. В его глазах отражался страх, и я была ему причиной. Было больно, но я искренне улыбнулась ему.

— Я хочу остаться с тобой, и хочу тебе верить.

— Тогда держись и обещай, что выстоишь то, что сейчас будет. Ты сильнее, чем ты думаешь.

Я кивнула, втягивая носом воздух, и вампир кивнул жрице.

— Вытяни руки, — подошла она к Маркусу, а потом полоснула острым лезвием от локтя к запястью через все написанные символы.

Мне поплохело.

Когда Леилани подошла ко мне, только животный страх, пригвоздивший к полу, не дал мне сбежать. Затравленно взглянув на вампира, я протянула руки вперёд и зажмурилась. Когда кожу полоснуло острой болью, я вскрикнула и сдала челюсти.

Кровь заструилась из глубоких разрезов, капая на чёрные плиты пола. Набрав моей и его крови в чашу, жрице продолжила читать нараспев воззвание, чертя на лбу статуи нашей кровью какой-то символ. Затем она перелила содержимое чаши в нишу алтаря, и кровь закапала с сердца, которое держал у груди Имшаллу. Дочитав заклинание, Леилани вышла из под каменного алтаря и встала в круг жриц на колено.

Сердце колотилось, как бешеное, отбивая жёсткий ритм в висках и выдавливая струи крови на пол. Ещё немного и крови во мне просто не останется.

— Я с тобой, — одними губами проговорил обеспокоенный вампир, я даже ответить не смогла.

Меня начала сотрясать крупная дрожь, наклонив голову, я закусила губу, молясь выдержать этот ужас. В голове стучали молотки, отбивая бой всё сильнее и сильнее. Горло сдавило, стало трудно дышать.

Капли, падая на камень, собирались в лужицы и текли к незамеченному ранее желобу, идущему вокруг на манер ритуального круга. Когда круг заполнился нашей кровью, то вспыхнул алым светом, а следом на ним вспыхнули и письмена. Воздух начал сгущаться, а кровь, наполнив основной желоб, пошла вверх по каменным колонам, образовывая некий рисунок, соединяясь под потолком знаком Повелителя и сияя алым огнём.

Круг на плитах засветился, а через секунду я подлетела в воздух, погружаясь в кровавый столп энергии, выбивающий душу из реальности. Энергия бурлила и застилала глаза. Она проходила сквозь меня, обжигая огнём, пока я не перестала видеть и слышать. Вокруг осталось только кровавое марево и полная тишина. Исчезли боль, исчезло биение сердца. Я больше не чувствовала тело. Неужели я опять умерла?

— Человек… — раздался низкий утробный голос, — я ждал тебя…

Он лился из ниоткуда и отовсюду сразу.

— Меня?

— Ни одна смертная не могла выдержать ритуал, но тебя поддерживает сила множества жертв, я чувствую их, я чувствую жизни, отданные за тебя… Некромант помогает вампиру… такого не было многие тысячи лет. Оракулы всегда были особенными, но достойна ли ты моей милости? Из-за твоей крови погибали мои дети.

Я не знала, что сказать, никто не готовил меня к разговору с… Богом?

— Я не виновата в их смертях, но я единственная могу прекратить это безумие. Спасти ваших детей и спасти Маркуса.

— Ах да, Маркуса… Я вижу чувство, что привело тебя. Ты его любишь, но не уверена в обратном. Ты сама не веришь, что нужна ему, ведь ты же никто, всего лишь человек, слабая и смертная. Неподходящая.

Бог надавил на самое больное. Неуверенность мучила меня столько месяцев, но даже у алтаря она не отпускала меня, а сомнения острыми когтями рвали душу. Вдруг он и правда всего лишь боялся умереть? Как узнать? Я могла только верить… и я хочу верить.

— Я не неподходящая. Я другая.

Будто смешок эхом разнёсся по кровавой пустоте.

— У тебя не будет пути назад, вы окажетесь связаны навечно. Умрёт один, умрёт и второй, у вас много врагов, и они захотят вашей крови. На что ты готова пойти ради него?

— На всё, — уверенно сказала я, поняв, что мне уже всё равно, я давно переступила ту грань, когда могла бы говорить о морали. На моих руках слишком много крови. И пути назад тут уже действительно нет. Но я имею право жить и быть счастливой, не взирая на тех, кто не дал мне этого шанса.

Повелитель помолчал, но я будто бы почувствовала одобрение.

— Ты обладаешь редким даром, и твой род берёт начало у потомков моей сестры Ино. Ты оракул, и ты мне пригодишься, человек. Ты никогда не станешь вампиром, но я отмечу тебя как равную. Отныне вампиры тоже твой народ. Не ставь одну расу выше другой, находясь в двух мирах сразу. Ты принадлежишь мне. И я спрошу с тебя, когда придёт время. А теперь иди, он ждёт тебя.

Словно крюком в живот, меня выдернуло в реальность. Кровавая пелена спала, и руки начало жечь. Сжав зубы, я посмотрела на глубокие порезы. Кровь остановилась, и раны медленно затягивались, а на запястьях алым вспыхнули знаки. Когда сияние сошло, то на коже ничего не осталось, никаких следов или шрамов, но я знала, что символы Повелителя теперь со мной.

Боясь дышать, я так и стояла, пока не