Ups & Downs - Изольда Северная

Что ж, такой расклад меня устраивал. Хотя я и не понимала, в чем тут проблемы. Куда они собирались меня поместить, раз туда нельзя заходить Тие?

— Спасибо. — Произнесла я одними губами, когда обернулась к женщине, вытащившей нас из того ада, в котором мы прибывали в течение целого месяца.

Она лишь неопределенно усмехнулась.

— Для меня это лишь приказ. Слова благодарности ты скажешь тому, кому действительно обязана жизнью.

— Ну это навряд ли. — Пробормотала я, отвернувшись.

Кутаясь в шаль, я поднялась за управляющим наверх, продолжая откровенно пялиться на все эти стены и полы. Паркеты, ковры, картины, статуи. Здесь во всем был дух Блэквуда. И это вызывало ностальгию, у меня, знакомой с его вкусами. Может я и не знала его отлично, но в свое время я успела прикоснуться к сути его предпочтений.

Поразительно, но в прошлый раз, я не рассмотрела интерьер его «дома» абсолютно. И теперь жадно впитывала каждую деталь, радуясь тому, что сам хозяин не видит и никогда не увидит этого иступленного восхищения на моем лице.

Когда мы дошли до нужных дверей, я поняла, что значило это «не думаю» управляющего. Это была Его комната. Его покои. Сукин сын почему-то из всех двухсот комнат выделил мне именно свою.

Чем он думал?!

— За вами прибудут через полчаса, госпожа. Вы желаете, чтобы вам принесли еду в комнату? Или же предпочтете спуститься в обеденную залу?

— Я…я… — Я обернулась на Тию. — Мне нужно знать, куда определят…

— Комната напротив. — Управляющий махнул рукой на двери за моей спиной.

— Значит, туда и принесете. На двоих. — Пробормотала я, осматривая убранство комнаты, но так и не решаясь переступить порог.

Кажется, он был несколько озадачен, таким моим вниманием к прислуге. Но спорить не стал.

— Как прикажете. С вашего позволения, я вас оставлю.

— Да. — Бросила я, слушая, как он что-то говорит Тие, открывая двери, что находились за моей спиной.

Кинув ободряющий взгляд, на свою служанку, которая теперь была скорее подругой по несчастью, я все же сделала этот шаг, оказываясь за границей, где «его территория» становилась «сугубо личной Его территорией». И я нашла в себе силы закрыть за собой двойные двери.

Прислонившись к створкам спиной, я прикрыла глаза, глубоко вздыхая.

Ностальгия.

Все здесь пахло и жило мужчиной, с которым я провела (пусть и против воли) последние две недели на своей земле.

Мы привыкли думать о прошлом в исключительно светлых тонах, говорил мне кто-то. И я тут могла согласиться. Не смотря на весь ужас самой ситуации, я была рада вспомнить даже эти дни. Они были ярки, необычны, наполнены эмоциями разных оттенков. А главное, в те дни я была дома. Не стоит понимать это буквально, все же Блэквудовский дом «немного» отличался от моего собственного. Но фигурально. Метафорично. Я была дома.

Почувствовав тоску и горечь, я быстро открыла глаза, стараясь вернуться в реальность.

Здесь было тепло. Жар, идущий от огня в камине, уже укутал меня, и это тепло я предпочла колючей шали.

Зеркало в бронзовой раме сказало, что выгляжу я — взлохмаченная, бледная, запуганная, растерянная, с размазанной по груди и шее кровью — ужасно. Но прежде чем заняться своим внешним видом, я медленно обошла всю комнату, сравнительно небольшой площади.

Все что здесь было — кровать, шкаф, комод, небольшой бар и письменный стол. И я обошла периметр комнаты, прикоснувшись ко всему, что было материально. Не зная зачем, я просто трогала вещи, вертела их в руках, проводила пальцами по поверхности мебели и стен.

Пока в итоге не подошла к кровати, чувствуя жуткую усталость. На массе подушек лежал запечатанный конверт. О, какая конфиденциальность. Кажется, все его слуги просто помешаны на исполнительности. Либо же они бояться его почище дьявола.

Я верила, что он не будет тратить бумагу впустую. Сев на край кровати, я раскрыла конверт, доставая сложенный листок. Ровность и красота почерка поражали… Еще больше поражало, что он писал на английском. В чем смысл? Точнее в чем выгода для него? Он же не мог так стараться для меня? Глупость какая. Блэквуд законченный эгоист, он во всем ищет пользу лишь для себя. А такие мелочи его вообще не должны интересовать.

Ну вот видишь, маленькая эйки. Ты вновь на моей кровати. Жаль я не рядом. Но я уже предвкушаю твой вид на своей постели.

Я стиснула зубы, отрывая взгляд от письма. Мне понадобилась пара дыхательных упражнений, чтобы остыть. Этот мужчина даже на войне не перестает думать о такой чуши, как свое либидо.

Продолжила читать, лишь в надежде наткнуться на что-то более стоящее.

Зная тебя, девочка Шерри, могу предположить, что ты задаешься вопросом «зачем». Откинем объяснения до лучших времен, а пока принимай все как есть. Можешь тешить себя мыслью, что меня нет поблизости, что я невероятно далеко, до тех пор пока я не стану невероятно близко.

Не хотелось мне знать, о чем он думал, когда писал подобное.

Как ты уже поняла, Оливия была послана мной, чтобы забрать тебя сюда, в мой дом. К сожалению (а может к счастью), Владыка — не тот мужчина, который очень много внимания уделяет женщинам. И он уж точно не будет зацикливать внимание на том, что его фаворитки могут перегрызть друг другу горло за это его внимание. Поразительно, эйки, я и не знал, что Райт стал дорог тебе настолько, что ты дерешься за него, как маленькая девочка за любимый леденец.

Я еле-еле подавила в себе порыв разорвать к черту эту бумагу. Блэквуд не знал и сотой доли правды. И мне так захотелось чтобы он оказался здесь. Рядом. Чтобы я ему популярно объяснила причину, по которой чуть не погибла.

Однако я знаю, что эту битву тебе не выиграть. Потерпи, маленькая эйки. Твой леденец к тебе вернется. Но пока он очень занят, кроша своих противников на серпантин.

А теперь я не сдерживала смеха. Чертов Блэквуд меня повеселил своей очевидной ревностью, которую так плохо скрывал.

И как ты понимаешь, мысль, что ты можешь быть в опасности, окруженная людьми нашего мира (а в частности нашими коварными женщинами), его не посещает. Не хочу расстраивать его твоей скорой погибелью. Да еще такой глупой. Надеюсь, ты не обломала свои маленькие коготки в этой нешуточной войны, имя которой Женская ревность?

Идиот Блэквуд не знал истины. Он был слишком слеп, чтобы увидеть другую правду, по которой я просто изгой, не принятый его народом.

Потерпи, девочка Шерри. Тебе придется пожить здесь некоторое время, пользуясь гостеприимством моего дома. Его безопасностью. Но если ты так не хочешь выходить из своей битвы, принимая поражение, — пожалуйста. Никто не удерживает тебя здесь насильно. Кто знает, возможно, Владыка стал для тебя дороже жизни. Вас, человеческих женщин, довольно трудно понять. Особенно когда дело касается мужчин. К одному вы можете испытывать ненависть, а к другому — обожание. Хотя эти двое — просто хозяева твоей свободы. Просто один — в прошлом. А другой — в настоящем.