Самый лучший - Мара Фицчарльз

Таннер крепче стиснул ее и погладил чудные волосы.

– У меня слов не хватает, чтобы описать свои ощущения. Даже не верится.

– Ты еще хочешь, чтобы я написала контракт, или поверишь мне на слово?

Он закрыл ей рот поцелуем. Он не желал слышать ни про какие контракты, а тем более думать о них. Впрочем, Кара подала ему идею о великолепном решении всех проблем, над чем он ломал голову около двух недель.

– Идем. – Таннер потянул ее к двери. – Я должен показать тебе нечто совершенно особенное.

– А как же… ящики…

– Подождут.

– Таннер…

Ему не терпелось привести свой план в исполнение.

– Пожалуйста, не сопротивляйся, – умоляюще произнес он. – Это очень важно для меня. И не задавай вопросов.

Кара подозрительно взглянула на него, однако подчинилась.

Садясь за руль, он чувствовал, как его трясет от нетерпения. Ему стоило огромного труда убедить Кару не тратить драгоценных минут на наведение порядка, но следующий шаг потребует еще больше нервов.

Всего полчаса назад он узнал о ее беременности и никак не мог прийти в себя. Никогда еще он не был в таком состоянии, хотя, конечно, порой бывал озабочен, иногда нервничал. Но так, чтобы не мог завести машину, никогда. Даже руки вспотели. Таннер взглянул на Кару. Та смотрела на него, нет, изучала его, словно он был уродцем из бродячего цирка.

– Что-нибудь не так? – спросил он. – Снова обдумываешь, кого бы хотела видеть отцом своих детей?

Кара молча улыбнулась, и он почувствовал облегчение.

– Я очень волнуюсь за тебя, Джеймисон. Ты сам не свой.

– Еще бы! Не каждый день узнаешь, что скоро будешь отцом.

– Значит, ты доволен. Я рада. И по-моему, ты сказал, что одним не удовлетворишься?

– Что?

– Ты сказал «твоих детей».

Таннер крепче сжал руль. Чего бы он только не отдал, чтобы это было правдой. Куча детей, которых они станут вместе растить. Стариться вместе с ней. Господи, может, он снова торопится? Вдруг у нее совсем другие планы? Вдруг она рассердилась? Что будет, когда он вручит ей кольцо? Вдруг Кара обвинит его в том, что он припрятал его?

Он перевел дух и приказал себе не валять дурака. Это же Кара. С ней можно говорить о чем угодно, спорить, убеждать.

И она беременна от него.

– Этим тестам можно верить? – спросил он.

– Если ошибки и случаются, то редко. Но со мной все ясно. Иначе как объяснить мое внезапное отвращение к еде? Или головокружения?

– Вирус.

– У меня задержка. Вкупе с остальными симптомами и результатами теста…

– И давно ты узнала?

– Вчера утром, когда меня затошнило от вида яиц на гренках.

– Правда? А я думал, что женщины сразу это понимают. Ты заранее подготовила тест, чтобы встретить большое событие во всеоружии?

– Нет, конечно. Я сбегала в аптеку вчера после обеда, когда ты ушел в офис.

– Значит, вечером ты уже знала?

– Я на перекрестном допросе? – поддразнила его Кара. – Вчера у меня не было времени заняться тестом, поэтому я сделала это сегодня утром.

– Я не шутил, говоря, что хочу знать любую мелочь.

– Ты сведешь меня с ума, если будешь задавать так много вопросов.

– Когда ты собиралась мне сказать?

– Еще не успела обдумать. Открытие меня тоже поразило. Я хотела сначала закончить контракт, а потом сообщить тебе, но решила, что это нечестно.

– Слишком расчетливо?

– Давай скажем иначе. Равнодушно. Мне кажется, начав заниматься любовью, мы напрочь исключили слово «расчетливость».

– И когда это произошло? – вслух подумал Таннер.

– Кажется, пару месяцев назад.

Он улыбнулся ее показному безразличию. Лишь бы настроение хитрить и лукавить не пропало у нее до офиса. Сколько еще ехать? Несколько кварталов.

– Таннер Джеймисон, – сердилась Кара, пока они поднимались на лифте. – Зачем ты привез меня сюда? Я думала, что мы возвращаемся к тебе домой. Я думала…

– А ты не думай.

Он закрыл ей рот поцелуем, рассчитывая продлить его на все время подъема до офиса. Надо постараться. Хотя его уже начало беспокоить, как бы это не привело к тому, что он не сможет себя контролировать. Сегодня дело с самоконтролем обстояло у него из рук вон плохо.

– Таннер?

Оказывается, лифт уже остановился. Да, он и тут проиграл. Кара первой опомнилась после страстного поцелуя.

– Я люблю тебя, – сказал он, беря ее за руку.

– Знаю. Я тоже люблю тебя.

– Надеюсь, мой сюрприз тебе понравится.

– Так же, как мой тебе? – улыбнулась она.

– Вот именно.

– Он в твоем офисе?

Таннер кивнул. Кажется, ему опять трудно говорить, как же он собирается довести это дело до конца?

– Присаживайся, – сказал он, когда они вошли в его кабинет. Слава Богу, Кара направилась прямо к своему стулу. В некоторых вещах она осталась предсказуемой.

Он хотел сесть рядом с ней, но потом все-таки устроился за рабочим столом, чтобы ему помогла знакомая обстановка.

– Хорошо, мы здесь, – сказала Кара. – У нас деловое совещание?

– Нет. Это личное дело. Между тобой и мной. Не запереть ли нам дверь на ключ?

– Дотти и Линнет еще не сошли с ума, чтобы прийти сюда в воскресенье. Может, ты ждешь Бренсона?

– Нет, он приедет на следующей неделе.

– Тогда сиди. Никто нам не помешает.

Таннер лихорадочно убрал все со стола, и она тронула его за рукав, заглянула в глаза.

– Ты собираешься заняться любовью?

– Я хочу обсудить с тобой кое-что. Мы говорили о контракте в общих чертах, не касаясь деталей.

– Я пыталась, и не раз. Но у тебя всегда не было времени.

Он стал нервно вертеть ручку, снимая и надевая колпачок.

– Мне не нужен контракт, – наконец сознался он. – Мне не по душе идея, что людей соединяет документ, бумажка. Мы уже говорили об этом… и о том, что все эти бумажки такие… бесчувственные.

– Конечно. Ты пытаешься сказать, что веришь мне на слово?

Он-то точно знал, чего хотел, но высказать это оказалось еще труднее, чем он опасался.

– Я предпочел бы контракт.

– Не понимаю. Ты хочешь, чтобы я повторила свое обещание?

Таннер кивнул и открыл ящик стола.

– Я люблю тебя. На моих глазах ты преобразился, стал не только партнером, но и другом, потом любовником, а теперь будешь и отцом… Ты умудрился заставить меня довериться тебе не только в бизнесе, но и в личных отношениях. – Кара нежно улыбнулась ему. – Разве я смогу обидеть тебя, причинить боль? Я клянусь тебе, что буду растить нашего ребенка вместе с тобой и делить с тобой все заботы о нем. И буду доверять тебе даже больше, чем в фирме. В этом ребенке твои и мои гены, поэтому и растить его будем дружно. А если…

– В чем дело? – спросил Таннер, обеспокоенный ее молчанием.

– Мне нужно кое-что добавить. Если что-нибудь… не… заладится… – Голос у нее задрожал. – Я никогда не стану тебе препятствовать общаться с ребенком. Клянусь, – прошептала она.