Самый лучший - Мара Фицчарльз

Он поцеловал ее в лоб.

– Да, я сам подал идею, но когда увидел бумажки в твоих руках… – Он покосился на листки, зажатые у нее в кулаке.

– Я их сейчас же уберу с глаз долой.

Молча кивнув, Таннер вернулся в гостиную и упал на диван. Поспать ему сегодня не удастся, проклятый контракт доконал его.

– Мне лучше уехать? – спросила Кара, садясь рядом.

Он притянул ее к себе.

– Нет. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом. Чтобы к тебе всегда можно было прикоснуться…

– Извини, – прошептала она, смущенная его отчаянием.

– Тебе не за что извиняться, Кара. С этим я должен справиться сам.

– Мы – партнеры.

Он чуть не засмеялся. Его золотая девочка научилась вовремя употреблять эту знакомую фразу, особенно когда хотела поступить наперекор ему. Сегодня, правда, она во всем шла на уступки. Но делить с ним его боль – это уж слишком.

– Думаю, тебе не легко дается отказ от собственных принципов…

– Не пытайся меня разгадать. Как и ты, я редко поступаю импульсивно, и если я что-то решил, значит, на то есть причина. Я по-прежнему считаю разумным подписать контракт, только не ожидал своей негативной реакции на документ. Проклятый кусок бумаги, холодный и бесчувственный, указывает нам, как решать спорные вопросы, которые должны быть урегулированы только в плане эмоций.

– На твоем месте я бы не стала волноваться по этому поводу именно сейчас, Таннер. Я же сказала, с беременностью можно не спешить, чтобы посмотреть, как мы уживемся.

– Что тебя огорчило, дорогая? – нежно спросил он.

– Ты.

– Мое настроение сказывается на тебе?

– Когда я приехала, ты был счастлив, быстренько увлек меня в постель и занимался любовью так, что я засомневалась, а остались ли у меня силы думать. – Кара закусила губу. – Все было прекрасно, а теперь… Обычно ты стараешься не показывать своего плохого настроения. Я просто не знаю, что и думать.

– А ты думай лучше об этом.

Он погладил губами ее рот и возликовал от того, с какой готовностью Кара откликнулась на его ласку. Затем оставил цепочку следов от поцелуев на щеке, спустился вдоль шеи, снова вернулся ко рту.

– Это все ночь, – пробормотал Таннер. – Она толкает меня на безрассудство.

– Ночь здесь ни при чем. Дело в контракте, в той идее, которую он выражает. Хоть ты сам его выдумал, но в душе против. Он слишком безличен…

– Причина во мне, Кара. Личный ад.

– Кажется, мы говорим о разном. Я… не поняла твое последнее замечание.

– Мой личный ад. – Он подошел к окну, отодвинул штору и уставился в темноту. Похоже, на сердце у него такой же мрак.

– Возможно, тебе следует узнать, почему я сторонник брака и семьи. Именно в таком порядке.

– Не помешало бы, – согласилась Кара.

– Ты уже представляешь мои взгляды на зачатие и условия, необходимые для появления детей. Я всегда придерживался традиционного пути. В моем понимании семья и Джеймисон – синонимы, – пошутил он.

– Знаю. Меня воспитывали в том же духе. Если бы я не сглупила и вышла не за Дэна, а за кого-нибудь другого, у меня, наверное, было бы полно детишек.

– Это не воспитание, Кара, хотя оно тоже оказало влияние. Мне преподали жестокий урок. Принципы я выработал уже потом и очень хорошо их обдумал. Моя невеста имела совсем другие жизненные цели.

– Она не хотела детей?

– Всегда утверждала, что хочет и обожает детей. Я, конечно, верил ей, пока не узнал, что она предпочла сделать аборт.

– Это был твой ребенок, Таннер?

Он молча кивнул. «Бедная Кара так отчаянно хочет ребенка, что не сумеет понять выбор Памелы», – подумал он.

– Господи, как она решилась на такое? – У Кары потекли слезы.

– Беременность не входила в ее планы, все случилось крайне не вовремя для нее, создавало массу неудобств. Люди разные, у каждого свой взгляд на жизнь.

– Кого ты пытаешься убедить, Таннер?

– Что я тогда пережил, не поддается описанию. Рана кровоточит до сих пор. Мне кажется, я всю жизнь буду оплакивать несостоявшуюся жизнь моего ребенка.

– Если у нас… будет ребенок, – начала Кара, – ты всегда будешь иметь право находиться рядом с ним. Клянусь.

– Может, тогда обойдемся без письменного контракта, раз мы достигли устного соглашения? Ты никогда не давала мне повода сомневаться в твоем слове.

– Сердцем я чувствую то же самое, но умом ищу подвох и готовлюсь к худшему. Возможно, контракт холодный и расчетливый, но мы обязаны думать о ребенке, защитить его независимо от того, насколько это ранит нашу гордость.

Таннер вытер слезы на ее щеке.

– Ох уж этот рациональный ум! Все-то ему надо упорядочить. А ведь недавно ты почти убедила меня, что начала новую жизнь.

– Я еще не раз удивлю тебя. В спонтанности есть своеобразная прелесть.

Таннер молча улыбнулся ей. Она красива, умна, находчива. Чем больше он узнавал Каролину Хиллиард, тем больше любил ее. То ли на беду, то ли к счастью.

Глава 12

На следующее утро Кара зря тратила время, пытаясь хоть что-нибудь проглотить за завтраком. Желтки, расплывшиеся на гренках, казались ей отвратительным желе, а первый кусок застрял в горле, словно был несъедобным картоном. Кара расковыряла половинку грейпфрута в надежде, что ей понравится какая-нибудь частичка, но желудок запротестовал, и она сразу отложила ложечку.

– Нет аппетита? – спросил Таннер, поднося ко рту чашку с кофе, а она следила, как движутся его губы.

Всякий раз, когда они были вместе, ей приходило в голову, что она мало знает о человеке, который два года являлся ее деловым партнером. Предстояло раскрыть столько граней его характера, узнать столько приятных мелочей, что не управиться за всю жизнь.

– Кара?

– Да?

– Ты ничего не съела, а говорила, что проголодалась.

– Кажется, аппетит пропал. – Взяв свою тарелку, она пошла к раковине, но перед глазами все завертелось, и ей пришлось ухватиться за край раковины, чтобы не упасть.

– Может, позволишь мне самому вымыть посуду? Ты что-то побледнела, лучше сядь.

Кара послушно вернулась на место.

– Глупо спорить с мужчиной, который предложил выполнить за тебя женскую работу.

– Подобные комментарии обычно приносят обратный результат.

– Я пошутила.

– Знаю. Уже пришла в себя? Щеки порозовели.

– Со мной все в порядке, Таннер. Просто нет аппетита.

– Даже на… – Он выразительно поднял бровь.

– На это у меня, возможно, появится аппетит.

«Вне всякого сомнения». Она впервые в жизни вела себя так раскованно, потакая разгулявшейся страсти. Даже в ночь благотворительного бала она не ощущала подобной сексуальной энергии. Тогда ей мешал страх. Видимо, еще и стыд, к тому же она панически боялась отказа.

С тех пор у нее появился кое-какой опыт, она стала гораздо лучше понимать мужчин. Закрыв глаза, Кара представила, что испытал Таннер, увидев ее в том красном платье.