Самый лучший - Мара Фицчарльз

Но потом сомнения снова заявили о себе. А когда все закончится? Переживет ли она новый удар? Ведь Таннер стал центром ее маленькой вселенной.

Пальцы нервно стиснули медальон, который он выкупил в одном из комиссионных. Подобные услуги им даже в расчет не принимались, раз они друзья, то и говорить не о чем. Но эта мелочь доказывает, что ему небезразличны ее проблемы. Он помогал делом.

Таннер Джеймисон не расположен к легкомыслию, он воплощение преданности. Она всегда полагалась на него как на партнера по работе. Там она ни секунды не сомневалась в нем. Почему же так нелегко довериться ему в остальном? Неужели в личных отношениях он вдруг проявит себя иначе?

Он настаивал на контракте, на гарантии того, что ребенок будет иметь отца и мать, как бы ни сложились их отношения дальше. Чтобы исключить неприятные сюрпризы. Чтобы избежать разочарований. Но и она желает своему ребенку того же.

Контракт…

Пожалуй, она набросает сейчас требования к их новому партнерству и совместному проживанию, это станет гарантией, если их пути разойдутся.

«Контракты можно нарушить», – предостерег Кару внутренний голос. Но ведь их деловое партнерство основано на полном доверии, которое не зафиксировано бумагами. Оно просто существует, иначе они бы не сработались. В дружбе немного по-другому, партнеры ведут себя по-разному. Один более откровенен, второй предпочитает скрывать факты личной жизни.

Возможно, при составлении контракта ей удастся придумать нечто такое, что послужит им подспорьем в минуты сомнения.

Несколько часов Кара тщательно обдумывала пункт за пунктом. И вырабатывая законное основание для их странного партнерства, она вдруг пришла к выводу, что у них есть неплохой шанс. Она всегда доверяла Таннеру, полагалась на его поддержку.

Он хотел не пассивно наблюдать за тем, как растет его ребенок, а быть частью процесса. Он верил в семью и ее ценности. Если он принял кого-то в свое сердце, то защищал его изо всех сил. У нее не было оснований сомневаться в его искренности. Никаких.

Сомнения возникали от неопределенности их отношений, но виновата лишь она. Таннер не сделал ничего такого, чтобы хоть раз усомниться в его преданности.

Нужно спросить Таннера, что он думает о двух контрактах. Один – о ребенке, второй – о них самих.

Со стороны все кажется холодным и расчетливым. План жизни, расписанный на годы вперед. Зато он дает уверенность. Или все хорошо только на бумаге?

Подойдя к дому Таннера, она помедлила. Вскоре ей предстоит здесь жить. Дом построен для большой семьи и достаточно просторен, чтобы им двоим хватило места. К тому же он напоминал дом ее мечты, некий «семейный очаг».

– Ты, – обрадовался Таннер, распахивая дверь. – Приятная неожиданность. Соскучилась?

Несколько секунд он просто обнимал ее, наслаждаясь близостью податливого тела, затем начал целовать и, когда она застонала, прошептал:

– Спонтанность, ничего с ней не поделаешь.

– Честно говоря, – промурлыкала Кара, – я не рассчитывала на столь горячий прием. Неплохо, Джеймисон. Очень воодушевляет.

Уловив в ее голосе удовольствие, Таннер чуть с ума не сошел от желания. Хоть клади ее прямо на пол в коридоре или без промедления неси до ближайшего дивана. Чувствовалось, и Кара готова дать ему гораздо больше.

– С тобой напрочь забудешь, зачем приехала.

– Что-нибудь срочное?

– Это подождет, – прошептала она.

Таннер глядел на темные силуэты деревьев за кухонным окном, пил сок и восхищался красотой ночного пейзажа.

– Я ждала, когда ты вернешься.

– Я думал, что ты спишь.

– И не разбудил меня?

– Теперь вижу, что это ошибка, – сказал он. – Налить чего-нибудь?

Кара заглянула в его стакан.

– Того же, что у тебя.

– Ты выглядишь чертовски опасной. В три часа утра. Это сок. Будешь? – Таннер достал второй стакан. – Ты действительно собираешься испробовать новую форму…

– Почему ты спрашиваешь?

– Наверное, виновата ночь, которая иногда влияет на наше восприятие и придает неожиданный смысл невинным поступкам. Вряд ли это соответствует реальности. Я вдруг решил, что ты хочешь зачать ребенка именно сегодня… или что-то в этом духе, только еще не понял что. – Он протянул ей полный стакан.

Кара пристально глядела на него. Знакомое выражение лица: думает, что сказать, а о чем лучше умолчать. Он терпеливо ждал.

– Ты прав. Я на самом деле приехала не для того, чтобы переспать с тобой. Хотя, – быстро добавила она, – ничуть не разочарована. Прав ты и насчет спонтанности. Вернувшись с работы домой, я подумала о контракте и начала им заниматься. Сделала черновик, не хватает лишь твоих пожеланий. Вот я и приехала к тебе, но ты сразу поцеловал меня, и все мысли улетучились.

На миг Таннер потерял дар речи, затем сделал глубокий вдох и прислонился к столику, будто ища опору.

– Ты привезла контракт?

– Да. Сейчас принесу. – Он почувствовал горький привкус во рту и, оттолкнувшись от столика, пошел за Карой. – Вот он. Надеюсь, ты не будешь заниматься этим прямо сейчас?

Наверное, он механически кивнул в ответ. Значит, она упрямо идет своим путем. Составила по его просьбе документ, видимо, ему нужно радоваться, что Кара приняла его условия.

Но радости Таннер не испытывал, от вида бумажек он почувствовал тошноту.

– Что с тобой? – услышал он ее голос.

– Ничего.

Кара вцепилась в его руку, заставив взглянуть на нее.

– Извини, – тихо сказала она. – Я не собиралась тебя расстраивать. Ты не хочешь никакого контракта, да?

– Это единственное решение, которое устроит нас обоих.

– Но ты его не хочешь? Так? – упрямо настаивала Кара.

Он хотел только сжать ее в объятиях. И сделает что угодно, лишь бы всегда иметь на это право.

– Я же сам просил.

Она склонила голову набок, водопад черных волос качнулся в сторону, и Таннер снова поддался искушению, коснувшись их, чтобы вдохнуть аромат и ощутить прелесть шелка в своих ладонях.

Кара глубоко вздохнула. Значит, она не осталась равнодушна к его восхищению.

– Идея действительно твоя, – спокойно продолжила она, только легкая дрожь в голосе выдавала ее состояние. – Но если честно, то она вызывает у тебя отвращение?

Таннер провел рукой по старой рубашке, которую она накинула, выходя из спальни. Он изнемогал от желания высказать и показать ей, как сильно любит ее, как хочет, чтобы она забыла прошлые невзгоды и вышла за него замуж. Лишь остатки гордости удержали его от этого.

– Таннер, пожалуйста, ответь. Я, как и ты, ненавижу уловки.

Он поцеловал ее в лоб.

– Да, я сам подал идею, но когда увидел бумажки в твоих руках… – Он покосился на листки, зажатые у нее в кулаке.