Через шестнадцать лет - Фэй Уилбик

В ответ на свой вежливый кивок он получил нечто, похожее на оскал. Трэлла же смотрела на выверты женщины с выражением полного равнодушия.

— Какие-то проблемы? — спросил Алан.

— Да нет, все в порядке, — спокойно ответила Трэлла. — Надеюсь, она нашла свои серьги.

По тону жены можно было понять, что не все так просто. Но какого дьявола ворошить эти дамские страсти! Жена хочет побыть с ним вдвоем, не это ли главное на данном отрезке жизни?

Вечер удался, думалось Трэлле. Не совсем то, что она планировала, но все прошло успешно. Идея поужинать с мужем вне дома пришла сначала из-за желания досадить Агнес. Пусть сама попробует что-то себе приготовить!

А там уж зародилась другая мысль — вдруг время, проведенное с Аланом, поможет сломать барьеры, ею же и созданные?

Уединения не получилось. Гостями кафе были преимущественно владельцы ранчо с семьями, которые хорошо знали новобрачных, и каждый считал своим долгом поздравить их и пожелать счастья.

А может, это и к лучшему, рассуждала Трэлла по дороге домой. Суета дружеских встреч помогла снять то напряжение, которое оба испытывали в последнее время. Юной жене даже показалось, что им с Аланом легче стало общаться друг с другом.

Вдруг машину подбросило на коряге, лежавшей поперек дороги. От неожиданности Трэлла вскрикнула.

— Извини. — Алан виновато взглянул на жену. — Чего ждать от этой колымаги!

— Что ты, машина очень красивая. — Молодая женщина похлопала ладонью по кожаной обивке кресла. Трэлла знала, сколько часов потратил муж, чтобы привести этот автомобиль в порядок. Из кучи металла сделал прекрасную машину.

— Ты знаешь, у меня есть приятель, который нашел покупателя на нее.

— Ой, Алан, не надо, не продавай! Ты вложил в нее столько сил. И потом, ты же успел ее полюбить.

— Если бы не ранчо, я бы, конечно, оставил. Но деньги в данный момент мне нужны гораздо больше, чем машина.

— Жаль, столько труда в нее вложено. — Трэлла поплотнее запахнула куртку.

— Если это поможет избавиться от Агнес — дело стоит того.

— Вот тут согласна на все сто!

Алан завел машину под навес и выключил мотор. Супруги направились в дом. Трэлла собиралась ступить на первую ступеньку крыльца, но муж остановил ее. Рядом с Аланом она почувствовала, как сердце переполняется любовью к нему.

— Агнес доставляет тебе какие-то неприятности?

— Ничего такого, с чем бы я не могла справиться.

— То-то я смотрю, что у нее проблем больше, чем у тебя. — Глаза Алана лукаво прищурились в ответ на довольную улыбку жены.

— И вправду! — воскликнула Трэлла, попробовав придать лицу этакое наивное выражение. Увидев широкую улыбку Алана, она пришла в восторг — впервые за долгое время почувствовала себя с ним легко.

Алан продолжал держать Трэллу за руку. Большим пальцем он машинально гладил ее ладошку. Женщина тонко ощутила идущие от мужа токи. У Алана шла своя душевная работа, улыбка исчезла с его лица, взгляд стал напряженным.

— Я провела сегодня прекрасный вечер, — промолвила Трэлла, пытаясь скрыть свое волнение. Лишь бы только он приблизился к ней.

— Да-а.

— Мне до сих пор странно слышать, как люди называют меня миссис Кольт. — Алан наклонился к ее губам, и у миссис Кольт перехватило дыхание. — Я еще не привыкла быть женой, — пробормотала она.

— Может, тебе следует напомнить об этом. — Она чувствовала дыхание мужа на своих губах.

— Алан.

— Что? — Он приник к ее губам, отметая возможность ответа.

Казалось, им была известна предельная искренность друг друга. Когда два человека неистово любят друг друга, до лукавства ли, до притворства ли тут и мелких обид?

— Любимая, — прошептал он. — Я так скучал по тебе.

— Я тоже.

— Пойдем в мою спальню. Забудем об этой глупой идее. Пойдем ко мне.

Если бы он не сказал «глупая идея», она без звука последовала бы за ним. Но как ни глупа идея, но ведь она была ее автором и нельзя так бесцеремонно это подчеркивать.

Алан сразу почувствовал перемену в настроении жены. Состояние, близкое к отчаянию, овладело им. Жена не жена. Разлад в нем. Разлад в ней. Разлад между ними.

— Слушай, мы женаты, черт возьми! Или ты хочешь забыть об этом?

Задетая резкостью вопроса, она отстранилась, насколько позволяли сильные мужские руки, державшие ее за плечи.

— Я не из тех, кто имеет привычку забывать о брачных клятвах, — выпалила Трэлла, тут же пожалев о сказанном.

Даже в неярком свете луны она увидела, как побледнело его лицо и напряглись скулы. Алан отступил, испугав ее: а вдруг уйдет и они больше никогда не увидятся?

— Алан. — Она протянула к нему руку. — Прости, я, возможно, не права.

— Отчего же? — произнес он жестко.

— Может, мне не стоило так близко к сердцу принимать твое прошлое. Прости меня.

— Ничего, — сказал Алан, а у самого пустые глаза, пустая улыбка.

Сказал и все. А ей каково? Она же не знает толком, что произошло между Аланом и Агнес. Конечно, не зная, легко бросать обвинения. Опять, наверное, дурака сваляла… Трэлла тяжело вздохнула.

— Я, пожалуй, пойду спать.

Господи, где же та сказочная хижина?

16

На следующее утро Алан ушел и работал допоздна. Они встретились только за ужином. Молодая чета снова вернулась к предупредительно-вежливым отношениям, которые установились между супругами со дня свадьбы.

От отчаяния Трэлле хотелось выть. Ведь она же главный виновник дурацкой ситуации. Значит, первый шаг к примирению должен исходить от нее, но как его сделать?

Дура в собственной семейной жизни, она вовсе не хотела быть дурой во взаимоотношениях с Агнес. Эта барыня еще почувствует, что деревенщина на большее способна.

— Новый флакон «Шанели» вдребезги! — простонала Агнес. Оставалось удивляться, что она вообще смогла что-то произнести.

— Господи! — в деланном ужасе откликнулась молодая женщина. — Мне жаль, Агнес. Не надо ставить духи на край полки, я могу их не заметить, когда вытираю пыль. Что-то, помню, действительно разбилось.

— Ты знаешь, сколько стоит флакон таких духов? — Агнес была в шоке.

— Нет. Но мне действительно жаль, что так получилось. Знаешь, у меня есть флакон «Цветка пустыни» — возьми его.

— «Цветок пустыни»! — На этот раз мачеха вышла из себя. — Эта бурда стоит десять долларов за галлон. А «Шанель» продается по двести долларов за унцию!

— Двести долларов! — Глаза пораженной женщины округлились от недоверия. — Господи! Да за такие деньги надо наливать эти духи в пластиковые флаконы, чтобы их уж никак нельзя было разбить.