Желанный мучитель - Джуди Лайн

— Нет. Это несправедливо!

— Послушать тебя, так бедняжка Николь — сама невинность, но почему-то все вокруг считают ее дьяволицей, — съязвил Том.

— Негодяй! — закричала, уже не сдерживаясь, Николь. — Это чертовски несправедливо! Твой брат сегодня был невыносим. Он перешел всякие границы. Напился! Потом пытался купить мне платье. Я была вынуждена сесть за руль на обратном пути. Он был просто не в состоянии вести машину, и не я виновата в аварии! Какой-то идиот стукнул нас сзади. Мне пришлось разбираться со всей этой историей, потому что твой братец лыка не вязал! А чего мне стоило выслушивать его бесконечные бессвязные рассказы о Мэгги! Как невообразимо тяжело быть с ним, когда хотелось быть с тобой!

Тут Николь прикусила губу, лицо ее зарделось, но было уже поздно. Том специально разозлил ее, чтобы она выплеснула всю правду! Николь была готова провалиться сквозь землю.

Том нежно коснулся ее обнаженных плеч. Взгляд его стал мягким, словно бархатным. Казалось, он почувствовал облегчение.

— Ты даже представить не можешь, как долго я ждал этих слов, — выдохнул он, уже наклоняясь, чтобы поцеловать ее дрожащие губы. Но Николь в ужасе отпрянула от него, поняв, что готова целиком подчиниться ему.

— Не надо, Том, — взмолилась она. — Мне не следовало этого говорить!

— Но ведь это правда! Так и есть на самом деле, — с уверенностью произнес он.

Поддерживая полотенце у груди, Николь покачала головой, и прядь волос упала ей на щеку. Том поднял руку и убрал волосы с ее лица.

— Это правда, Николь, — повторил он, — и я не понимаю, почему ты не хочешь в этом признаться. Это изматывает нас обоих.

— Если я признаюсь в своих чувствах, ты объявишь себя победителем и оставишь меня в покое? — спросила Николь.

Том улыбнулся.

— Ну уж нет! На этом все не закончится, а только начнется. Чего же ты боишься?

Сейчас уже сказать ему правду было намного легче — Николь и так раскрыла свою душу. И она решилась.

— Я приехала сюда, восхищаясь твоим братом и питая отвращение к тебе. Сейчас, кажется, я сделала поворот на сто восемьдесят градусов. Очевидно, я совсем не разбираюсь в мужчинах и боюсь очередной ошибки. Что ты об этом думаешь?

— Честно говоря, я думаю, ошибки уже не будет, — ответил Том.

— Ой ли, — с сомнением протянула Николь, — здесь я увидела такое, чего не могла даже предположить!

— И это сильно ударило по твоей чувствительности, не так ли? Ты живешь в своем собственном, придуманном тобой, особом мире, Николь, но пора возвращаться в жизнь. В жизнь, где тебя ждут. Видишь, я честен с тобой!

— Том, одной честности недостаточно. Ты хочешь меня, потому что я для тебя — крепкий орешек. У тебя неожиданно исчез интерес к Мэгги, так как она оказалась очень легкой добычей. Дэвид, в свою очередь, хочет овладеть Мэгги только потому, что она сходит с ума по тебе. Мэгги же теперь набросилась на Дэвида, потому что он обратил внимание на меня. — Николь горько усмехнулась. — Знаешь, все эти перестановки бесконечны. Ими можно заниматься всю жизнь, но все они бессмысленны, так как в этих отношениях отсутствуют искренность и глубокое чувство, а это — главное, чего хочу я.

— Значит, тебе нужны искренность и глубокое чувство?

— Да, Том, именно это. А для тебя я всего лишь минутное увлечение, девушка, с которой можно приятно провести время, эпизод, делающий эту поездку не похожей на другие.

Лицо Тома как будто окаменело. Николь не сомневалась: она задела его за живое.

— Нет, Николь. Все совершенно не так! У тебя какое-то странное представление о том, что происходит в голове мужчины. Ты говоришь о честности. Вот, пожалуйста. — Он взялся за край полотенца и потянул. В панике Николь схватилась за него, но концы упали вниз. Она едва успела подхватить полотенце, чтобы прикрыть грудь. — Видишь, — сказал он, — я честен с тобой, я не скрываю, что ты мне нужна. Я хочу любить тебя. Я очень долго ждал, но моему терпению пришел конец. Ну что, я достаточно честен с тобой?

У Николь не было сил ответить. В горле у нее пересохло, а сердце билось слишком неровно.

— Ну же, скажи мне, я достаточно честен с тобой?

Николь наконец кивнула.

— Хорошо. Еще тебе нужна моя искренность. — На этот раз он потянул за полотенце так сильно, что Николь не смогла удержать его. Оно упало, и девушка предстала перед Томом во всей своей естественной красоте. От неожиданности Николь обдало жаром, голова закружилась, она зажмурилась. Тыльной стороной руки Том коснулся ее груди, потом плоского живота. Николь кожей чувствовала, что это легкое и смелое прикосновение наполнено желанием. Глаза ее широко раскрылись в ожидании чего-то необыкновенного.

— Вот она, моя искренность, которую ты так жаждала, — прошептал он. — Ты ошибалась, думая обо мне плохо…

Том прикоснулся к ее губам, и она не смогла отвергнуть его. Поцелуй был таким нежным и обещал так много, что в ней вспыхнуло желание. Где-то на самом краю ее сознания промелькнуло слабое напоминание об осторожности, но скоро от него не осталось и следа, потому что поцелуй становился все более страстным, а Том все крепче прижимал к себе ее обнаженное тело. Николь верила в честность Тома. Ей хотелось верить и в его искренность, но это было нелегко. Он отпрянул от нее, и взгляды их встретились. В его глазах девушка увидела глубокое чувство. И оно было настоящим.

— Сейчас, Николь, — тихо пробормотал он, нежно касаясь руками ее лица. — Я хочу тебя сейчас.

Она подняла на него глаза. Ее сердце было в его власти: она не могла уже ни возразить, ни уйти от него. Она принадлежала ему, и, самое главное, ей самой этого хотелось. В ее наполненных слезами глазах он увидел согласие и готовность. Том улыбнулся. Слова были не нужны.

Он легко поднял ее, бережно положил на кровать и, опустившись рядом с ней, стал осыпать поцелуями. Николь прижалась к нему, уткнувшись лицом в шею. Ей до боли хотелось этого мужчину!

Где-то вдалеке послышались телефонные звонки, и сердце Николь замерло. Какая жестокость и какая ирония! Она приоткрыла влажный рот, чтобы сказать ему об этом, но в ту же секунду почувствовала на губах его жаркий и страстный поцелуй.

— Это гораздо важнее, — выдохнул Том.

Никогда прежде Николь не слышала ничего прекраснее.

8

Сгорая от страсти, они прильнули друг к другу, открывая для себя все новые и новые ласки. Николь раскрывалась как цветок навстречу нежным прикосновениям Тома. Сейчас она вся, без остатка, принадлежала ему.

Он прижался к ней своим мускулистым телом, и неистовое желание вновь охватило Николь. Она чувствовала мощь и напряжение этого сильного мужчины. На секунду возникло беспокойство, что ее страсти окажется для него недостаточно, но оно тут же пропало — ее увлек водоворот чувств.