Испытание любви - Диана Гамильтон

Натан вошел в дом вслед за Оливией и прислонился к закрытой двери, сложив руки на груди. В черном костюме он выглядел зловеще. «Волнующе» – хотелось сказать Оливии, но она побоялась в этом признаться.

– Ты не захотела разговаривать со мной по телефону. – Серые глаза Натана блестели. – Что случилось? Не хватило мужества сказать, что собираешься провести несколько дней с Колдвеллом?

Оливия потеряла дар речи от возмущения. Он все переворачивал с ног на голову, все переиначивал в свою пользу, не желая даже вспомнить, что она говорила с его подружкой, проводившей с ним время в постели!

Она крепко сжала зубы. Голова шла кругом, все мысли перепутались. Какие же подобрать слова, чтобы как можно больнее задеть его?! О, как ей этого хотелось!

– Я вернулся домой утром и тут же позвонил тебе в офис, чтобы сообщить радостную весть… – он цинично улыбнулся, – но твоя секретарша сказала, что ты уехала на три дня в Италию со своим боссом. – В голосе его послышалась горечь. – Стараешься не упустить возможность? Жена Джеймса в больнице, твой муж на другом конце света. Зачем ты звонила, если не собиралась разговаривать со мной? Проверяла, где я? В Гонконге или на пути домой? – Лицо его было мрачным. Он был беспощаден. – Неудивительно, что тебе так не хочется бросать свою драгоценную работу. Состоятельный муж обеспечивает тебе вполне приличную жизнь, по долгу службы он бывает в длительных командировках, предоставляя тебе, так сказать, возможность приятно проводить время со своим любовником.

– Что за мерзость! – гневно сказала она. Сердце ее билось так сильно, что она почти теряла сознание. – Это была всего лишь командировка, и больше ничего.

Она заставила себя пройти на кухню, ноги дрожали, и она оперлась руками о стол.

Голова раскалывалась от мысли, что ее брак рушится. Она не могла в это поверить. Ей хотелось спрятаться куда-нибудь, закрыть глаза и не думать об этом. Но, увы! Оливия знала, что от действительности не уйти. Ей придется решать ту проблему, придется вступить в борьбу. Слава Богу, что она ничего не сказала Джеймсу о своем намерении уйти с работы уже в конце месяца. Это решение она приняла еще до разговора по телефону с подружкой Натана. Сейчас работа поможет ей, отвлечет и успокоит. Работа заселяла в нее уверенность. Оливия сейчас нуждалась в работе даже больше, чем во времена ее замужества с Максом.

Натан снова последовал за ней, злясь, что она избегает его. Оливии хотелось побыть одной, но Натан не давал ей это сделать. Ей показалось, что силы совсем покидают ее. Почувствовав ужасную слабость, она, вся дрожа, шагнула к стулу и опустилась на него, схватившись рукой за горло.

Натан мгновенно подошел к ней. В его глазах вспыхнуло беспокойство.

– Ты больна?

– Кто та женщина? – спросила она, не ответив на вопрос.

– Какая женщина? – переспросил Натан с раздражением.

Оливия пристально посмотрела в его глаза. Он притворялся, что не понимает, о ком она говорит! Кровь вскипела в ней. От слабости не осталось и следа. Злость придала ей силы.

– Женщина, которая была в твоем номере в отеле в половине восьмого утра. Вот кто! Женщина, голос которой звучал, будто она только что поднялась с постели!

– А! Теперь понятно. – Натан, несколько успокоившись, стоял, покачиваясь на каблуках, держа руки в карманах узких черных брюк. – Мой секретарь. – Он улыбнулся. – Кому же еще там быть? Ты ревнуешь. – Он стоял перед ней, заглядывая в глаза. Оливия отвела взгляд. Он читал ее мысли, проникал в ее душу, раскрывал ее секреты, доискивался до причины ее душевной боли. – Она не опасна для тебя. Не стоит обращать на нее внимание, не о чем беспокоиться. – Он длинными пальцами коснулся подбородка Оливии, заставляя ее посмотреть на него. – Я взял ее на работу из агентства, с которым всегда там сотрудничаю. Она первоклассный секретарь. На ее месте могла бы быть ты, если бы не стремилась с таким жаром быть рядом с Колдвеллом.

Он вновь все переворачивал с ног на голову, возлагая всю вину на нее. Оливия заскрежетала зубами.

– Секретарь?! И ты хочешь, чтобы я поверила, будто она работала с тобой в половине восьмого утра? Ее голос всегда так звучит, будто ее только что подняли с постели босса? Ты наденешься, я поверю, что она была в этот час в твоем номере для того, чтобы разбирать бумаги? Насколько мне известно, любая работающая женщина в этот час находится еще дома и только собирается пойти на работу.

Оливия подняла руки и отвела его пальцы от своего лица. Она была на грани истерики. Но Натан схватил ее руки и крепко сжал их.

– Тебе холодно? Такой теплый вечер, а ты замерзла. Ты, должно быть, в шоке.

В его голосе были теплые заботливые нотки. Оливия вдруг почувствовала себя до смешного слабой. Ей захотелось все забыть и никогда больше об этом не вспоминать. Ей хотелось, как прежде, оказаться в объятиях Натана. У нее перехватило дыхание, и она не могла сказать ни слова.

– Да, я надеюсь, ты мне поверишь, – продолжал Натан. – Так же как ты надеешься, что я поверю, будто твоя поездка в Италию с Колдвеллом была деловой. Только деловой, и ничего больше.

Оливия с болью смотрела на Натана. Могла ли она ему верить? Мог ли он верить ей? Для них обоих это был вопрос доверия. Вопрос, на который ей придется ответить. Но не сейчас. Сейчас она была не в силах справиться со всем ужасом прошлого. Но даже если бы и смогла, Натан не собирался выслушивать ее.

– Ты устала. – Он поднялся и потянул Оливию за собой, держа ее за руки. Казалось, он был готов обнять ее, но потом передумал. На губах его блуждала улыбка, но глаза были холодными. – Прими душ и ложись спать. Я принесу ужин в спальню. Нам обоим следует выспаться.

Именно это посоветовал мне и Джеймс, мрачно подумала Оливия, медленно поднимаясь наверх. Только он не мог даже представить себе всего ужаса сложившейся ситуации. Хотя от него не ускользнула настороженная поза Натана и его хмурое настроение.

Оливия вспомнила, как смутился Джеймс, обнаружив, что Натан наблюдал за ними и видел, как он ее поцеловал. Невинный поцелуй старых друзей. Но лучше бы Джеймс этого не делал. Самое обычное проявление внимания разожгло тлеющий костер темных подозрений Натана.

Почему жизнь так сложна? – раздумывала Оливия, раздеваясь, чтобы принять душ. Было время, когда жизнь казалась простой, восхитительно простой. В целом мире существовали только она и Натан и их любовь. Волшебная любовь, вспыхнувшая мгновенно и не позволившая им больше разлучиться.

В те сказочно счастливые дни все казалось абсолютно ясным и понятным. Они нуждались только в том, чтобы быть вместе и любить друг друга.

А сейчас все перепуталось. Появились вопросы, на которые не было ответов. Подозрения не исчезали, несмотря ни на какие заверения. Поведение, которое было невозможно объяснить…