Испытание любви - Диана Гамильтон

– Он был раздражен, потому что я забыла о нашей договоренности вместе пообедать, – объяснила она. – Ты здесь ни при чем.

О, если бы это было на самом деле так! Они приближались к ее дому, и сейчас она вдруг подумала: а правильно ли она поступила, согласившись на предложение Джеймса подвезти ее домой?

Поговорив с врачом и выслушав его заверения в безопасности состояния Ванессы, Джеймс решил провести еще несколько минут с женой. Оливия пошла, выпить кофе, а потом стала искать телефон-автомат. Но Джеймс настоял, что не стоит беспокоить Натана так рано.

– Я еду домой, так что вполне могу тебя подбросить. Это самое малое, что я могу для тебя сделать. Зачем вытаскивать Натана из постели, если в этом нет необходимости?

Но как на это посмотрит Натан? Ждал ли он ее звонка, чтобы поехать в больницу и привезти домой? Может быть, то, что она не позвонила ему, лишь усилит его подозрения?

Сжав губы, она проклинала тот день, когда Хью Колдвелл появился на свет. Ведь это он заварил кашу. Он – автор грязных измышлений, заставивших Натана сомневаться в ее честности. Несмотря на то, что Натан изо всех сил старался не поддаваться им и устоять, Оливия знала, что яд этих подозрений и сомнений продолжает отравлять его душу. Жадность и злоба Хью привели к тому, что он обманул своего брата, а компания потеряла жизненно важные для нее заказы. В результате Оливия вынуждена была остаться работать гораздо дольше срока, предусмотренного договором.

Небольшой дом тонул в темноте. Света ни в одной из комнат не было. Остановив машину, Джеймс накрыл рукой руку Оливии, пытавшуюся расстегнуть ремень безопасности.

– Еще раз спасибо за все. – Лицо его продолжало оставаться мрачным от пережитого, но синие глаза улыбались Оливии. – Утром не выходи на работу. Выспись. Дай-ка мне, вот так… – Он отвел ее руку и ловко расстегнул замок.

Оливия устало выбралась из машины, и в эту минуту ей показалось, будто в окне верхнего этажа шевельнулась занавеска. Да нет, ей наверняка это показалось.

Когда Оливия вошла в дом, все было тихо. Никто за ней не следил, это все ее воображение. Сняв туфли, она бесшумно поднялась наверх, проскользнула в спальню и разделась. Оливия все делала на ощупь, так как в комнате было темно. Сил идти в душ у нее не было. Она подошла к кровати, подняла легкое покрывало и легла рядом с Натаном, моля Бога, чтобы он не проснулся. Ее хрупкое тело дрожало от нервного напряжения. Чувствуя себя обманщицей, изменницей, она проклинала все на свете!

Неожиданно Натан потянулся к ней и крепко прижал к себе. Их обнаженные тела соприкоснулись. Он окунул лицо в благоуханное облако ее волос. Его колено скользнуло по ее бедру. Губы овладели ее губами. Его поцелуй был наполнен неизвестным ей до сих пор чувством, вызвавшим необыкновенный восторг.

Оливия обвила руками его стройное тело и почувствовала его напряжение. Охватившее Натана желание исторгло из него звуки, похожие на рыдание.

– Нат… – Она произнесла его имя, когда он, наконец, немного отстранился от нее. Как ей хотелось сказать ему о своей любви!

– Нет, – прервал он ее, – ничего не говори. Обними меня. Мне нужно, чтобы ты обняла меня.

И она обняла его, погладив широкие крепкие плечи. Сердце ее сжалось. Она прикрыла глаза от удовольствия, когда он, осыпая ее шею поцелуями, овладел ею.

Натан был уязвим, неуверен! Неуверенность породила в нем высокомерие и надменность. Он делал все, чтобы поверить в любовь Оливии, в ее преданность. Он изо всех сил старался противостоять ядовитым сплетням Хью. А Оливия, сама того не желая, лишь добавила ему проблем.

Она не собиралась подвергать его подобному испытанию. Об этом и мысли не было. Разве можно такое распланировать! Это просто стечение обстоятельств: кризис на работе, проблемы Ванни. Ее глаза были полны слез.

– Я люблю тебя. Люблю тебя! – говорила она пылко и страстно.

Увидев ее слезы, Натан нежно обнял ее. Напряжение исчезло, будто смытое слезами. Теплые ласковые поцелуи Натана убаюкивали Оливию, и вскоре она, обессилев, крепко заснула.

Проснувшись утром, Оливия была уже одна. Она знала: Натан уехал.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

– Натан просил тебя не будить, потому что ты не спала всю ночь. "Держа руку друга", сказал он. Но я собиралась принести тебе кофе. Мне показалось, тебе было бы не очень приятно, проснувшись, обнаружить, что дом пуст. Теперь, когда ты спустилась вниз, мы можем вместе позавтракать. Он уехал в аэропорт около двух часов назад.

Я знаю, подумала Оливия, глядя, как свекровь суетится на кухне, готовя кофе. Она поняла, что Натан уехал, сразу же, как проснулась. Только в его отсутствие в доме становилось по-особенному тихо и пусто. Однако ради свекрови Оливия постаралась выглядеть веселой.

– Он отправился по делам в Гонконг, – сказала она, делая вид, что совершенно спокойна.

Уехал, даже не попрощавшись, даже не оставив записки. Когда он вернется? Когда она снова его увидит? Боль и обида были как удар ножа в самое сердце.

– Да, он так сказал. – Анжи опустила хлеб в тостер. – Когда же он вернется?

– Не знаю, – вырвалось у Оливии, и она тут же одернула себя, увидев обеспокоенность во взгляде свекрови. – Он точно не сказал: все зависит от того, как пойдут дела, – поправилась она.

На свадьбе своего единственного отпрыска Анжела Монро была очень счастлива. Женившись, бродяга сын перестанет «бродяжничать» по белу свету и осядет на месте. Оливия не хотела разочаровывать ее и лишать этой голубой, такой сладостной мечты.

– Ему пора бы понять, что в жизни важно, а что нет, – сердилась Анжи. – Я ему так и сказала. Помчался в аэропорт, даже не выпив чашки кофе. Я сказала: "Ты не сможешь вот так все бросить и убежать, когда в детской будет лежать очаровательная крошка. Тебе просто не захочется убежать!" Ты бы видела, как он на меня посмотрел! Испепелил меня взглядом! – Она положила на тарелку тост и налила кофе.

Оливия крепко сжала рот, еле сдерживаясь, чтобы не вспылить. Ей хотелось сказать свекрови, чтобы та прекратила вмешиваться не в свое дело. Разве она не понимает, что этим делает только хуже? Конечно же, Оливия не могла так поступить: она слишком любила Анжи, чтобы начать с ней ссориться.

– Возможно, ему не нравится, когда на него давят, – осторожно предположила Оливия. – Дайте ему время, попробуйте! Он остепенится и будет образцовым отцом, когда почувствует, что готов им стать.

Оливии сейчас было все равно – остепенится Натан или нет. Она была уверена лишь в одном: в своем желании постоянно быть рядом с мужем. Она была готова ездить с ним в командировки и жить на чемоданах всю оставшуюся жизнь, если этого хотел Натан.