Испытание любви - Диана Гамильтон

– Его жена! – рявкнула Оливия, бросив трубку. Она смотрела на телефонный аппарат, не видя его. Это был настоящий шок. Мозг отказывался что-либо понимать. Дрожа, она вновь схватила телефонную трубку, сняла ее и положила рядом с аппаратом. Ей не хотелось разговаривать с Натаном и выслушивать его надуманные объяснения, а он наверняка сейчас перезвонит.

Остаток ночи она думала о своем унылом будущем. Сможет ли она прожить без волшебного чувства любви, когда любишь и любима, когда безмерно счастлива и чувствуешь себя защищенной?

Все оказалось жестокой иллюзией. Они так мало знали о прошлом друг друга. Ее прошлое вызывало у Натана подозрения. И что бы Оливия ни делала и ни говорила, она была не в силах развеять их.

Интересно, были ли в его прошлом женщины, которые согревали его постель в тех городах, где он оказывался? Неужели так трудно отвыкнуть от старых привычек? Настолько трудно? Ни одно объяснение не могло убедить Оливию в невинном присутствии женщины в номере Натана в половине восьмого утра. Почему же она все-таки оказалась там, в столь ранний час? Почему ее голос звучал так, будто звонок прервал ее сон… а может быть, какое-нибудь другое занятие, более интимное?..

Все эти мысли причиняли слишком сильную боль.

– Слава Богу, с этим разобрались! – с облегчением сказал Джеймс, когда их самолет взмыл в небо после полудня из аэропорта Пизы. – Этот заказ нам был просто необходим. Вначале я боялся, что они усмотрят в смете попытку обмануть их и откажутся, потому что первый вариант был составлен этим негодяем – моим братцем. Но потом мистер Сакетти убедился, что мы никого не обманываем, а, наоборот, хотим с ними сотрудничать, как, впрочем, и со многими другими фирмами.

– Да, он успокоился, когда отдел ценообразования признал допущенную им ошибку.

Оливия надеялась, что ее бодрое настроение, работоспособность не оставят ее, не подведут. Все три дня их пребывания в Италии она старалась держать себя в руках и не раскисать. Оставаясь одна в номере гостиницы, она не позволяла себе ни слез, ни озлобленности. Она не могла допустить, чтобы утром кто-нибудь увидел в ее глазах страдание.

Но сейчас голова ее раскалывалась от боли. Боль становилась все сильнее, захватывая грудь, и, казалось, ждала удобного момента, чтобы взорваться. Оливия, как могла, скрывала ее.

– Как хорошо, что тебе не пришлось лететь домой по срочному вызову! – сказала она, делая вид, что все прекрасно.

Джеймс звонил Ванни дважды в день – утром и вечером. Слава Богу, у нее все было в порядке. Оливия радовалась, что жизнь ее друзей налаживалась. Ведь когда-то им пришлось пережить тяжелые времена. Сейчас, наконец, наступил перелом.

Пару лет назад брак Джеймса и Ванни чуть не разрушился. Джеймсу вдруг показалось, что Ванни или больна, или несчастна. Он не мог найти себе места…

Оливия завидовала друзьям, завидовала их вновь обретенной близости и глубоко страдала по поводу своих отношений с Натаном. Но нет! Прочь подобные мысли! Она не позволит себе слабость, не позволит себе погибнуть во второй раз. Она держалась изо всех сил.

Спустя некоторое время машина Джеймса остановилась у ее дома.

– Мне пойти с тобой? Проверить, все ли в порядке? – предложил Джеймс, но Оливия, не говоря ни слова, покачала головой. Сейчас ей было невероятно тяжело держать себя в руках. Во время переговоров с итальянцами у нее была работа, на которой она могла сосредоточиться и отвлечься от неприятных мыслей. Сейчас же ситуация изменилась, и все ее мысли будут только о Натане и его предательстве. – Тебя совсем не слышно с тех пор, как мы приземлились, – заметил Джеймс с волнением в голосе. – Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да, хорошо. – Оливия попыталась улыбнуться, чтобы убедить его.

Джеймс улыбнулся в ответ. В предвечернем свете глаза его казались еще красивее, чем всегда. В них была какая-то необыкновенная синева.

– Жаль, что я не могу позволить тебе завтра отдохнуть. Завтра нам предстоит принять решение по поводу замены Хью. Мне хочется, чтобы ты занялась приготовлениями к этой процедуре, организовала интервью. Так что, к сожалению, лучшее, что я могу для тебя сделать, – это посоветовать, как можно раньше лечь спать, взяв в постель хорошую книгу!

Джеймс обнял ее хрупкие плечи, наклонился и поцеловал в щеку, но тотчас отпрянул. Взгляд его остановился на чем-то за головой Оливии.

– Ты мне не сказала, что Натан вернулся из Гонконга. Он ждет тебя на крыльце. Думаю, сегодня ночью книга в постели тебе не понадобится! – сказал он, чувствуя себя явно неловко. Лицо его слегка покраснело. – Может быть, мне все-таки пойти с тобой, а? Он… похоже, он немного раздражен.

– Не надо. – Оливия расстегнула ремень безопасности и потянулась за своей сумочкой. – Но все равно, спасибо.

Она понимала, что имел в виду Джеймс и почему он почувствовал некоторую неловкость в этой ситуации. Натан с каменным лицом стоял на пороге открытой двери. Он был похож на мужчину, готового встретиться с любыми неприятностями.

Нет, она не станет притворяться и вести светскую беседу, не станет извиняться, потому что ей не за что извиняться.

Натану не понравилось, что Джеймс по-дружески обнял ее и поцеловал? А ей не понравилось, что рано утром в его гостиничном номере телефонную трубку снимает одна из его подружек!

Ей тоже есть, что сказать своему драгоценному муженьку, и не всякие уши это выдержат. Оливия стояла на мостовой, стараясь держаться прямо, в то время как Джеймс достал ее чемодан из багажника. По всему было видно, что ему сейчас хотелось бы быть где угодно, но только не здесь. Оливия стояла, глядя в холодные глаза Натана, и даже не повернулась, когда Джеймс попрощался с ними обоими и уехал. Никто из них ему не ответил.

И только когда шум мотора был уже не слышен и на улице все стихло, Оливия услышала ледяной голос Натана:

– Приятная была командировка, дорогая?

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

– Да, – сквозь зубы ответила Оливия. – Хотя, наверное, не настолько приятная, как твоя! – Она схватила чемодан и пронеслась мимо него в дом.

Он вновь подозревал ее, старался изобличить! Внутри Оливии все кипело. Поставив чемоданы в холле, она повернулась и посмотрела ему в лицо. Подбородок ее был вздернут, сердце вырывалось из груди, глаза сверкали. К сожалению, Натан вернулся домой именно в тот момент, когда она была в отъезде, в командировке с Джеймсом. Ситуация сыграла ему на руку, и теперь он пользовался ею, с легкостью забыв о своих собственных грехах!

Натан вошел в дом вслед за Оливией и прислонился к закрытой двери, сложив руки на груди. В черном костюме он выглядел зловеще. «Волнующе» – хотелось сказать Оливии, но она побоялась в этом признаться.