Замок снов - Лора Брантуэйт

Я влюбляюсь?

Тэсс не знала, когда и откуда возникла эта мысль, не была ли она отголоском какого-то загадочного сладкого сна, которого она не помнила. Не знаю.

Если это и было состояние влюбленности, Тэсс не могла сказать точно. Она знала только, что раньше такого с ней не происходило, что никогда, ни с одним мужчиной не чувствовала она себя так… гармонично, что ли. Ей казалось, что она на какой-то момент попала в другой мир, мир, где не нужно суетиться, не нужно ничего из себя изображать, где можно раскрыться полностью, суметь заглянуть в свою душу и раскрыть ее всю в книге – без боли и надрыва, как бывало раньше. Где можно знать человека меньше недели и не воспринимать его как чужого. В этом мире мне хотелось бы прожить всю жизнь.

Когда в тот вечер они с Грегори пили чай, от камина падал красноватый дрожащий свет, будто легкая рябь на поверхности озера. Тэсс и Грег молчали. Она случайно встретилась с ним взглядом. Он смотрел прямо, пристально, с таким выражением, будто видел собеседника насквозь, читал его мысли. Что-то невысказанное и тревожное промелькнуло в его темно-серых глазах. Тэсс вспомнила о вопросе, заданном себе. Она опустила глаза и покраснела. Грегори, кажется, ничего не заметил.

Но ту ночь он провел у себя, сказав, что слишком устал, и отшутившись по поводу того, что вряд ли даже Тэсс взбредет в голову ночью изображать привидение и расхаживать по дому.

Тэсс видела тогда неясный сон, из которого уловила только впечатление от какого-то сада летней ночью: сверчков, влажный, теплый воздух и почему-то ощущение прохладной травы, прикасающейся к обнаженной коже.

…Шли дожди. Тэсс уже десять дней провела в постели, и только сегодня Грегори позволил ей ненадолго покинуть комнату. Она отправилась осматривать еще не исследованные уголки дома. Напротив ее комнаты была спальня мистера Селти. Тэсс была поражена скромностью и простотой обстановки даже по сравнению с ее комнатой. Мебель была простая и добротная, без каких-либо изысков, тоже, разумеется, старинного образца. То же Тэсс обнаружила и в кабинете, расположенном рядом со спальней. Она искренне удивилась и потом укорила себя за это, когда увидела на столе компьютер. Это был обрывок того мира, из которого явилась сюда Тэсс, и нельзя сказать, что этот предмет царапнул только ее эстетическое чувство: все-таки не очень он смотрится в классическом кабинете начала двадцатого века…

Рядом была комната Грегори, а напротив – Мэри. Стэнли жил наверху. На третий этаж можно было подняться только по боковой лестнице. Стэнли занимал одну из четырех комнат, остальные за ненадобностью были закрыты. Тэсс впервые за время пребывания в «Белой долине» ощутила приступ беспричинного страха. Вспомнились все кошмары про двери, за которыми ждет что-то неизвестное и опасное. Мэри предложила Тэсс ключи от этих комнат, но она отказалась и поспешно ушла из этого коридора, где столь многое напоминало о страшных снах. Толстый, немного пыльный ковер на полу неприятно заглушал звук шагов. Тэсс почти обрадовалась звонкому стуку каблуков по ступеням лестницы.

Коридор второго этажа заканчивался выходом на балкон. Тэсс открыла дверь. В лицо ей ударил холодный ветер, оставив ощущение прикосновения сотен крохотных капелек влаги. Но за сеткой дождя Тэсс увидела дорогу, по которой пришла сюда, холмы с жестким покрывалом осенней травы, лес, переливающийся оттенками зеленого, желтого и коричневого. И над всем этим – низкое жемчужно-серое небо, которое словно хотело опуститься еще ниже и растворялось в дожде.

– Простудишься. – Рука Грегори легла на ее плечо.

Как она умудрилась не заметить его приближения? Ладонь была горячей, но теплая волна, пробежавшая по телу от его прикосновения, вряд ли имела к этому прямое отношение.

Словно почувствовав ее реакцию, Грегори быстро убрал руку.

– Пойдем. Если хочешь, вечером можем пройтись по окрестностям.

– Да.

Грегори отвернулся и быстро ушел, оставив Тэсс раздумывать над тайной пластики его изломанной походки.

Прогулки стали ежевечерними. Грегори был особенно замкнут, и Тэсс не знала, с чем это связано: ведь в какой-то момент, еще в первые дни знакомства, ей показалось, что брешь в его обороне пробита, что стена дала трещину. Но чем дольше они были знакомы, чем больше времени проводили вместе, тем молчаливее становился Грегори. Время, когда Тэсс радовалась этому разговору без слов, прошло. Теперь ее охватывало недоумение.

Джон звонил через день. Говорить было не о чем.

Тэсс проснулась поздно. От солнечного света, который бил в глаза. Ветер сильный. За окном действительно необыкновенно звонко шелестели увядающие листья на деревьях. Тэсс казалось, что она слышит и тот шорох, с которым ветер гоняет опавшую сухую листву по лужайке перед домом.

Утро и вправду выдалось чудесным, радуя после череды дождливых дней. Вместо приветствия за завтраком Грегори встретил Тэсс фразой:

– Я решил сделать тебе подарок. – Произнесено это было таким тоном, будто речь шла о срочной выплате огромной суммы долга. Нарочито сухим тоном.

Тэсс захлопала ресницами. Нельзя сказать, чтобы она не испугалась.

На самом деле Грегори нервничал из-за своей лояльности. Просто ему очень захотелось, пользуясь погодой, устроить Тэсс верховую прогулку. Естественно, и речи быть не могло о том, чтобы Тэсс ехала на лошади сама.

Интересно, а когда он меня теперь вообще будет в одиночестве к лошадям подпускать?

Грегори еще раз пять уточнил, точно ли копчик ее больше не беспокоит, и столько же повторил, чтобы она оделась потеплее. А потом Тэсс стояла во дворе, рассеянно наблюдала за тем, как он выводит крупного вороного жеребца с особым седлом, и думала только о том, что через несколько минут она будет сидеть с ним на лошади и чувствовать спиной тепло его тела. От этой мысли сердце замирало в сладком предвкушении, пропускало удары и прерывистыми толчками гнало кровь по венам.

Лошадь шла шагом. Грегори молчал и напряженно дергался каждый раз, когда Тэсс пыталась устроиться в седле поудобнее и хотя бы чуть-чуть изменить положение тела.

День был ясный, свежий, чистый, будто бы омытый прошлыми дождями. Над золотистыми холмами раскинулось пронзительно-синее небо. Тэсс наслаждалась этим небом, холодным ветром, который остужал ее разгоряченное лицо… Слава богу, что Грег не догадывается, отчего так разрумянились щеки! Или догадывается?.. Тэсс казалось, что у нее на лице должно быть выражение полного счастья. Мы никогда не были так близки друг к другу! Сколько же я потеряла! Безотчетно Тэсс чуть откинулась назад и прислонилась головой к плечу Грегори. Ей показалось, что он вздрогнул. Немного отстранился, очень осторожно.