Замок снов - Лора Брантуэйт

– Было бы еще здорово, если бы я знал, для чего это нужно.

– А… э-э… опыт общения у тебя уже был?

– Ну да, – напустив на себя скромный вид, ответил Лар. – Только тогда я изначально все понимал… Не как сейчас.

Мне почему-то стало жаль духа, такой растерянный вид у него был. Он помолчал еще с минутку. За это время мы прошли через разлив тепла. Я ощутил запах скошенной разогретой солнцем травы и уловил звуки мелодичной девичьей песни.

– Ты когда-нибудь думал, что она такая, эта ваша любовь? – усмехнулся Лар.

– Какая?

– Ну, ты же не мог этого не заметить. Мы только что прошли через ее след.

– Что-о?

– Ведь это только чье-то впечатление. Сгусток ощущений в сознании. Не знаю, как объяснить. В общем, от всех ваших чувств остаются здесь такие следы. Иногда они очень красивые, иногда… – Лар вздохнул и сделал многозначительную паузу. – Ой, я придумал! Ты спрашивай меня, а я постараюсь отвечать. Может быть, ты и узнаешь то, ради чего тебя сюда допустили.

– А… Лар, как ты узнал, что это была любовь?

– То есть как это – как? – изумился он. – Почувствовал ее. На тот миг, на который прикоснулся к следу. А ты разве нет?

Я покачал головой, очень надеясь, что Лар не видит, что я нахожусь на грани истерики. Одно дело – бродить по потусторонним сумеркам и пытаться вернуться домой. Это хотя бы на кошмар похоже. А тут – с желтоглазым духом в старомодном костюмчике разговаривать на экзистенциальные темы!

– Ну да, разумеется, вам же дано это переживать на самом деле, – протянул Лар. Мне показалось, что в его голосе прозвучали нотки зависти».

Тэсс с наслаждением потянулась, чтобы размять затекшие мышцы. Все-таки работа с ноутбуком в положении «лежа на животе» – дело не из легких. Но картины потустороннего мира сами собой рождались в глубинах сознания Тэсс, образы свободно оформлялись в слова, и ей оставалось только успевать записывать. Уже несколько месяцев Тэсс не работала с таким удовольствием, как в последние два дня в «Белой долине». Радость свободного творческого настроения омрачалась только тупой тянущей болью в копчике, от которой вполне можно было отвлечься, уйдя в вымышленный мир, но спать с которой было решительно невозможно. Тэсс удалось подремать несколько часов днем, пока действовало обезболивающее, но теперь, твердо решив не становиться анальгетикозависимой, она не могла сомкнуть глаз. Благо, что работу можно в принципе делать лежа… Тэсс с чувством какого-то затаенного торжества вспомнила тот миг, когда проснулась на закате и увидела рядом Грегори. Он делал вид, что внимательно читает Ремарка. Но на самом деле Тэсс видела из-под полуопущенных век, что он смотрит на нее…

В ее груди родился тихий счастливый смех.

Собственно говоря, от течения творческой мысли Тэсс отвлекло даже не напряжение в мышцах, а одна из странных реакций ее писательской психики. Когда Тэсс много работала, у нее могли появляться гастрономические капризы не хуже, чем у беременных женщин. И сейчас ей до полусмерти захотелось молока с шоколадным печеньем. Последние две минуты Тэсс была занята размышлениями на тему, насколько удобно в половину второго ночи поднять Мэри и заказать ей выпечку, если нужного печенья в доме не окажется…

Тэсс осторожно встала. Ходить было больно, но она решила не давать себе поблажки. Ей и так насилу удалось отправить Грегори, в котором внезапно пробудилось призвание сиделки, спать в свою комнату. Кажется, он твердо уверился в том, что Тэсс пострадала по его вине и что поставить ее на ноги его первейший долг. Было видно, что без боя Тэсс из постели никто не выпустит. В ближайшие дни по крайней мере. Сейчас она решила воспользоваться сладкой минутой свободы и одиночества, чтобы размять ноги – спуститься на кухню. Сунув ноги в мягкие тапочки, чтобы не шлепать по холодному полу босыми пятками, Тэсс стала крадучись пробираться к двери. Она не была уверена в том, что слух Грегори не уловит ее шагов: он ведь дух дома… Самое трудное – открыть дверь так, чтобы она предательски не скрипнула. А этому секрету Тэсс еще не обучилась. Собравшись с духом, она взялась за ручку двери и потянула ее на себя – осторожно-осторожно…

– А-а-а! – закричала она. Конечно, закричишь тут, если на пороге твоей комнаты среди ночи является высокая фигура, да еще тянет к тебе руку!

Грегори молниеносно оказался в комнате, схватил Тэсс и зажал ей рот ладонью.

– Тихо! Ты чего кричишь, все спят?! – раздался у нее над ухом раздраженный шепот.

Тэсс во второй раз за день ощутила себя в объятиях Грегори. Его руки были сильными и горячими. Она слышала, как гулко бьется его сердце, его прерывистое дыхание… Кажется, он испугался не меньше ее. Но Тэсс не думала об этом. В голове была только одна мысль: лишь бы подольше не отпускал.

Грегори опомнился и освободил Тэсс. Закрыл дверь.

И как у него получается так бесшумно?

– И вообще, кто тебе позволил вставать?! – То, с какой яростью атаковал Грегори, говорило в пользу версии, что близость Тэсс его смутила и он пытается преодолеть неловкость. Как умеет.

– А кто мне может запретить это делать?! – вскипела Тэсс.

– Я могу! – отрезал Грегори. Он аккуратно толкнул ее на кровать и накрыл одеялом. – Так лучше, – удовлетворенно заметил он. Лицо его оставалось суровым, но в глазах блестели веселые искорки.

Сил сопротивляться у Тэсс не было.

– Так нечестно, – только и сказала она, устраиваясь поудобнее. – Пользуешься моей слабостью.

– Скорее все-таки своей силой, – со спокойной наглостью сказал Грегори. Он стоял рядом с кроватью, сложив руки на груди и чуть запрокинув голову, и смотрел на Тэсс сверху вниз.

Она сделала обиженное лицо.

– В конце концов, ты не врач. И давать какие-то рекомендации по поводу постельного режима права не имеешь.

– Может, и не врач. Но опыта по части ушибов у меня побольше твоего. Так что, если ты разумная взрослая женщина, а не девчонка, которой хочется покапризничать, то ты меня послушаешь.

Аргумент Тэсс был убийственен. Во всяком случае, Грегори никак не ожидал ее следующей фразы:

– Я молока хотела, между прочим. Теплого. С шоколадным печеньем.

– Что может быть проще? – Грегори направился к двери, потом обернулся, сделал еще более строгое лицо, чем обыкновенно, и велел Тэсс не вставать с постели.

Та кивнула с самым серьезным видом, но стоило шагам Грегори удалиться по коридору, как Тэсс вскочила с постели, чтобы просто из вредности сделать пару-тройку кругов по комнате.

Никогда в жизни, ни от одного мужчины я не чувствовала веяния такой спокойной и уверенной силы. Он великолепен!