Замок снов - Лора Брантуэйт

– А сколько ему лет? – с видом самого невинного любопытства поинтересовалась Тэсс.

Мэри обернулась к ней и шутливо погрозила пальцем.

– Да небось лет на десять вас постарше будет, не больше. Так что смотрите, берегитесь, а то влюбитесь, а он и вправду колдуном окажется, как его…

– Кто? – жадно спросила Тэсс, подавшись вперед всем телом.

– Что – кто? – Мэри вновь оторвалась от работы по наведению блеска в посудном шкафу и посмотрела на Тэсс удивленно.

– Как его – кто? Ты не закончила фразу, а я тебя перебила…

Мэри пожала массивными плечами и принялась с удвоенным усердием протирать теперь уже рюмки. Тэсс поняла, что больше ничего от нее не добьется, по крайней мере сейчас, и встала из-за стола.

В этот момент в комнату вошел Грегори. Он еле заметно улыбался. Но прекрасное расположение духа читалось даже в его походке и в том движении, которым он поправил волосы, упавшие на глаза.

– Доброе утро, – кивнул он Тэсс.

– Доброе, – расцвела она в улыбке. Видимое равнодушие, с каким он к ней обратился, больше не имело значения. Она помнила прикосновение его горячей руки и внимательный взгляд. Того, что подарила ей прошедшая ночь, уже не отнять.

– Тереза…

– Тэсс.

– Тэсс, не желаешь ли свести знакомство с лошадьми? Они по непонятным мне причинам с самого раннего утра волнуются. Видимо, переживают в ожидании твоего визита. – Грегори взял со стола кусок яблочного пирога и откусил приличный кусок. – Мм, Мэри, меня ты давно уже так не баловала!

Тэсс не надо было ничего говорить, она только улыбалась. Ей казалось, что солнечный приятный день рождает резонанс в ее душе и оттого мир кажется ярче и веселее, чем, может быть, есть на самом деле…

Грегори справился с импровизированным вторым завтраком и жестом пригласил Тэсс следовать за собой.

Только войдя в конюшню, Тэсс отчетливо вспомнила одно из детских впечатлений: они с мамой ехали на машине в гости к тете Бетси, сестре отца, и проезжали мимо луга. Там паслись две лошади, гнедая и чалая. Маленькой Тэсс в тот момент больше всего на свете захотелось выскочить из машины и посмотреть поближе на этих чудесных благородных животных, прикоснуться, может быть – если удалось бы дотянуться до морды, – покормить хлебом. Мама остановила автомобиль, но выходить Тэсс запретила, объяснив это тем, что лошади кусаются. Недоумение по поводу того, что такие красивые создания и кусают маленьких детей, осталось у Тэсс на всю жизнь, и сейчас просто всплыло в памяти само собой. Она улыбнулась этому воспоминанию.

Последующие полтора часа прошли в самом настоящем знакомстве. Грегори подводил Тэсс к каждой лошади и называл животное по имени, рассказывал о его происхождении, особенных привычках, не забывая представлять каждой и каждому новую хозяйку. Это были далеко не самые лучшие дни завода, так что было занято всего двенадцать стойл из сорока. Грегори объяснял, как ухаживать за лошадьми, как кормить, чистить, седлать. Запах конюшни уже через десять минут перестал бить в ноздри Тэсс, так увлек ее своим рассказом Грегори, страстно влюбленный в лошадей. Он вызвал у Тэсс полный восторг, когда сделал широкий жест рукой и сказал:

– Все эти бескрылые пегасы в твоем распоряжении! Выбирай, кому из них выпадет честь носить тебя сегодня.

– Я же не умею, Грег.

– А я догадываюсь. Но, согласись, невозможно обладать таким великолепием и не ездить верхом. Кстати, отличный день для первого урока…

По совету Грегори Тэсс выбрала спокойную кобылу по кличке Муссон. Он вывел лошадь под уздцы, а Тэсс шагала рядом и гладила животное, чтобы оно ответило ей симпатией. Ее грызли сомнения. В конце концов она решилась.

– Грег, а она меня не укусит? – тихо, страшно стесняясь, спросила Тэсс.

Грегори расхохотался – совсем как вечером в гостиной.

– Загрызет! – продолжая смеяться, еле выговорил он. – Я за много недель не смеялся столько, сколько за два дня с тобой!

Тэсс смутилась и отвернулась. Нельзя так жестоко смеяться над детскими комплексами!

Позади конюшни располагался крытый манеж под круглым куполом и еще один поменьше, открытый. Процессия направилась к последнему. Грегори показал Тэсс, как нужно садиться в седло, как держаться. Все шло блестяще. Окрыленная первыми успехами, Тэсс через полчаса упросила Грегори пустить лошадь рысью. Трясло немилосердно. Тэсс уже вполне определенно знала, что у нее будет болеть к вечеру и на следующий день. Но сейчас ее больше всего на свете волновало новое ощущение: хрупкое единение с живым существом, на которое нужно положиться, потому что именно от него, от его воли зависит сейчас почти все – ну, то есть то, что не контролирует повод, который держит Грегори. Даже спокойную кобылу Муссон Тэсс никак не могла заставить повиноваться. Казалось, та, как настоящая леди, подчиняется только рукам Грегори. Тэсс вспомнила, как в одном фильме актер бил пятками по бокам своего коня, чтобы чего-то там от него добиться…

Муссон такой наглости от неумелой дамочки вовсе не ожидала. Она возмущенно взбрыкнула, а Тэсс в этот момент готовилась к какой-то другой реакции, да и мышцы бедер уже задеревенели, в чем было почему-то стыдно признаться Грегори. В общем, следующее, что более или менее ясно осознала Тэсс, – это то, что она лежит на земле, совершенно не в состоянии встать, а Муссон гарцует где-то слева.

– Ой, – жалобно и тихо, как будто даже удивленно пролепетала Тэсс.

Грегори склонился над ней с глазами, расширенными от ужаса.

– Где болит?

– Хвост, – прошептала Тэсс.

Наверное, в другой момент Грегори бы расхохотался, услышав такое заявление, но сейчас ему было не до смеха. Он легко, как котенка, подхватил Тэсс на руки и быстро понес в дом.

Даже несмотря на боль в копчике, Тэсс ощущала необыкновенную радость от того, какую власть обрели над ней сильные руки Грегори, от его близости, от стука его сердца в груди – совсем рядом… Если бы кто-то мне вчера сказал, что, мол, завтра, в это же время, странный хромой тип с холодным взглядом будет носить меня на руках, прижимая к себе, как самое дорогое сокровище, я бы потеряла дар речи!

Грегори взбежал по лестнице, с ноги открыл дверь спальни Тэсс. Она иронически посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц.

– Это у тебя что, стиль такой?

– Сейчас дошутишься у меня! Рысью уже доскакалась! – обрубил Грегори. Он явно не был расположен к юмору.

Тэсс даже подумывала, а не обидеться ли, но мудро рассудила, что грубит он не со зла, а от страха за нее же.

– Молчу-молчу. – Тэсс поморщилась, когда Грегори опустил ее на постель.

– Очень больно? – спросил он, взяв ее руку и слегка сжав пальцы. Лицо его выражало сострадание.