Волшебное преображение - Кэролайн Кросс

Тягучий жар разливался у нее в паху. Она извивалась от возбуждения, когда его губы ласково целовали мочку уха.

— Мне тоже… не терпелось дотронуться до тебя. — В срывающемся шепоте Мэллори едва узнавала свой голос. — Я никогда не представляла…

Он вдруг убрал руку с ее живота. Она стоном выказала протест.

— Поделись со мной своими мыслями. — Гейб повернул девушку к себе и прижался губами к ямочке у самых ее губ. — Что ты не представляла?

Мэллори с трудом перевела дыхание.

— Что ты заставишь меня испытать…

Желание, которое по своей мощи и непредсказуемости может быть сравнимо лишь с ураганом. Занимаясь любовью с мужчинами, она всегда знала, чего ожидать, только не в этот раз, не с ним. Ее страсть была сродни горячке, в которой люди забывают о самых стойких своих принципах, об инстинкте самосохранения.

Жизнь, люди, мир вокруг — все стало ей безразлично, лишь бы этот волшебный рот давал усладу и кружил в вихре наслаждения. Мэллори крепко зажмурила глаза, расстегнула застежку бюстгальтера и тут же задохнулась от удовольствия, когда его руки накрыли ее груди.

Гейб сдавил пальцами соски. Время вдруг растянулось, замедлило свой бег, а ее желание усилилось. Огонь, доселе неиспытанный, поглотил обоих.

— Пожалуйста, — молила Мэллори. — Гейб… — Мэллори покрыла жаркими поцелуями его глаза, скулы и виски. — Я хочу большего, я хочу тебя всего.

— Черт, Мэллори. — Его голос звучал глухо. — Ты нечестно играешь.

— Я вовсе не играю, — с дрожью в голосе простонала она.

Он чертыхнулся и подхватил ее на руки.

— Что ты делаешь? — воскликнула она, забрасывая руки ему на шею.

— Я хочу видеть тебя в своей постели. Если бы ты только знала, сколько раз я видел тебя там в своих мечтах. — Он поцеловал ее, и она зарылась лицом в его шею.

Не выпуская свою ношу из рук, Гейб поднялся по лестнице на второй этаж, миновал маленький коридор и оказался в спальне. Там он локтем нажал выключатель. Зажегся свет, осветив широкую кровать, покрытую темным блестящим покрывалом, мраморный камин и высокий потолок.

Гейб поставил Мэллори на ноги и дал ей возможность осмотреться, но ее ничто не интересовало, кроме его напряженного лица, на котором опасно поблескивали глаза и твердо сжимались чувственные губы, и тела, состоявшего из рельефных линий и крепких мышц. В комнате внезапно стало жарко, словно сильно растопили камин.

— Мэллори.

Ощутив острую нехватку воздуха, она судорожно вздохнула.

— Что?

Его глаза, которые жгли минуту назад огнем, теперь вдруг сделались холодными и влажными.

— Если хочешь, чтобы мы остановились, скажи немедленно.

Мэллори замерла. Несмотря на невероятное напряжение, он давал ей возможность передумать и уйти. А она понимала, что ничего не желает больше, чем сгорать от страсти в его объятиях.

— Ты с ума сошел? — Мэллори отбросила прядь волос за плечо, пытаясь не обращать внимания на то, что из одежды на ней лишь трусики и туфли на высоких каблуках. — Я уже открыла тебе свои желания, но если они не совпадают с твоими, я сейчас оденусь и…

Гордо вздернутый подбородок пробил последнюю брешь в стене контроля, воздвигнутого Гейбом. Ему хватило полсекунды, чтобы стянуть с себя остатки одежды, подхватить Мэллори на руки и бросить ее на матрас.

Ему не следовало торопиться. Тысячу раз, лежа без сна, он воображал, как неспешно доведет ее до экстаза, но сейчас она сводила его с ума, и он спешил, страшась своей медлительностью разочаровать их обоих.

Гейб покрыл короткими поцелуями ее шею, плечи и грудь.

— Господи, как ты прекрасна. Твои формы совершенны, твоя грудь полностью помещается в мою ладонь, — он дотронулся губами до нежного, темно-розового соска, затем приподнялся и заглянул ей в лицо.

— Габриэль! — вскрикнула Мэллори, потянув его голову вниз к себе на грудь.

Она была сладкой и полной сюрпризов, он никогда и не думал, что обычная земная женщина — не нимфа, не сирена — может иметь столько фантазии. И она, несравненная и изобретательная Мэллори, неожиданно воспылала к нему дикой страстью.

Им не хватало воздуха. Он приподнялся на руке, любуясь ее четко вылепленным лицом, изящным подбородком, полными и округлыми грудями, влажными от его губ.

— Подожди. — Мэллори облизала губы. — Позволь… я хочу… — Она провела кончиками пальцев по его груди, вокруг сосков, по квадратикам пресса, ниже, к паху.

Он заскрежетал зубами от болезненного удовольствия. Прикосновение ее нежных, легких рук к его затвердевшей плоти напоминало щекотание шелковых лент.

— Мэллори…

Она игнорировала его предупреждение, подчиняясь собственному любопытству, ее ладони сделались горячими и сухими, и она снова облизала губы, словно ей не хватало влаги.

— О, Габриэль, сейчас, пожалуйста.

Секунду он наблюдал за мечущейся массой волос по подушке, затем достал из тумбочки пачку презервативов и трясущимися руками вскрыл одну упаковку.

Когда они слились в едином порыве, ее руки вцепились в матрас, а тело выгнулось дугой.

— Ты в порядке? — прошептал Гейб.

— О, да. — Ее руки поднялись и обхватили его за шею. — Но…

— Что?

Мэллори застонала, закусила зубами нижнюю губку.

— Я хочу… мне нужно…

— Что, милая?

— Я хочу тебя. Глубже.

Гейб на мгновение замер, а затем рассыпался на тысячу толчков, вдавливая ее в матрас сильнее и сильнее.

Она в забытье выкрикнула его имя, и он протяжным стоном вторил ей. В какой-то момент мир перестал существовать, границы пространства раздвинулись до необъятных широт.

Наконец он упал на простыни, заставляя себя не думать ни о чем, лишь наслаждаться минутой умиротворения, вдыхая запах ее духов.

Гейб с неохотой разлепил веки, заглянул ей в прелестное раскрасневшееся лицо.

— Габриэль? — пробормотала она осипшим голосом. — Ты пришел в себя?

Он пальцем заправил локон карамельного цвета ей за ухо. Казалось, рука была единственной частью тела, способной функционировать.

— Конечно.

Мэллори сделала над собой усилие, чтобы открыть глаза.

— Можешь двигаться?

— Угу.

— Тогда сними с меня эти проклятые туфли. Не могу поверить, что я занималась любовью в них.

Гейб приподнялся на локте и окинул взглядом изящную фигурку с головы до ног, от раскинувшихся по подушке рыжеватых кудрей до маленьких ступней в черно-розовых босоножках на высоких каблуках.

Плавные изгибы и выпуклости ее тела были божественны, и чем дольше он смотрел на нее, тем быстрее таяла его усталость. Он словно заряжался от ее вида энергией, силы быстро восстановились.