Волшебное преображение - Кэролайн Кросс

— Ну что ж, — Никки театрально хмыкнула, — когда собираетесь приступить к работе?

Мэллори не колебалась ни секунды: чем быстрее, тем лучше.

— Прямо сейчас, если не возражаете.

— Похвально. С тех пор, как Эйприл ушла, никто не понимает, что происходит. Конечно, вам придется начать с бумаг. — Она снова открыла папку, вытащила кипу листов и протянула их Мэллори. — Вот. Это стандартная анкета, медицинская форма. Полагаю, помощь вам не понадобится.

— Я справлюсь.

— Тогда я вас оставлю. — Отбросив волосы за плечи, блондинка встала. — Когда закончите, найдите меня, и я покажу вам ваш кабинет, выдам ключи и копии расписания мероприятий праздника. Как видите, в календаре много пометок начиная с выходных.

— Спасибо. — Мэллори внезапно запаниковала, но потом убедила себя, что волноваться рано и нужно наслаждаться моментом.

— Это не мой выбор, Мэллори, — Никки снова пожала плечами. — Я делаю то, что меня попросили. Что касается моего мнения, вашу кандидатуру я бы рассматривала в последнюю очередь. Думаю, найдутся и другие люди, кто согласился бы со мной. Ваш отец обманывал многих, а у меня хорошая память.

— Приму во внимание, — пробормотала Мэллори.

— Правильное решение, — холодно заявила Никки и вышла из конференц-зала.

Мэллори некоторое время смотрела на дверь, затем тряхнула головой. Мнение Никки было сравнимо с гвоздем на дороге, когда ты мчишься с огромной скоростью, впрочем, обвинять ее за предвзятость глупо. Нельзя ведь рассчитывать, в самом деле, что люди быстро забудут проделки отца. Впрочем, она сильная, она переживет. Главное, у нее теперь есть работа.

От этой мысли Мэллори едва сдержалась, чтобы не вскочить из-за стола и не запрыгать от радости. Однако радость не в радость, когда не с кем поделиться.

Девушка открыла сумочку, достала мобильный телефон и вдруг поняла, что единственным человеком, способным понять ее воодушевление, остается Гейб.

Она уронила руку с телефоном на колени. Уж кому ни в коем случае нельзя звонить, так это Гейбу, поскольку он расценил бы это как знак того, что она ждет его возвращения.

А она не ждет. Она не имеет на это права. Мэллори схватила ручку и начала заполнять бланки.

Для ее же блага нужно выкинуть этого человека из головы.

Интуитивно Габриэль почувствовал ее появление. Он отпил вино, перестал слушать элегантную блондинку и поднял голову. При таком росте, как у него, разглядеть гостей не представляло труда.

Он не удивился, увидев Мэллори, застывшую в дверях. Волосы цвета карамели были уложены в красивую высокую прическу, что подчеркивало длину и хрупкость шеи, серебристо-розовое платье выгодно облегало фигуру.

Девушка выглядела аппетитно.

По телу разлилось приятное тепло, и он отвел взгляд, сделал еще один глоток и снова обратился к собеседнице. Та с немым изумлением наблюдала за его реакцией.

— Что? — Гейб приподнял бровь.

— А я-то удивлялась, что ты вызвался сопровождать меня, — пробормотала Лайла, его невестка. — Теперь я знаю, почему.

Он стойко выдержал хитрый взгляд голубых глаз.

— А если бы я сказал, что и понятия не имею, о чем ты говоришь?

Она улыбнулась.

— Я бы тебе не поверила.

— Нет?

— Нет. — Она покачала головой, осторожно погладила свой большой — последние месяцы беременности — живот и снова посмотрела на дверь. — Это Мэллори Морган, не так ли?

Гейб проследил за ее взглядом и увидел, что предмет их внимания беседует с двумя учредителями и основными членами Комитета, седовласыми сестрами Де Марко, также являющимися клиентами «Стал Секьюрити».

— Она.

— Я так и думала.

Анна-Лиза, старшая из сестер Де Марко, улыбалась словам Мэллори, пока Элеонор, младшая, в ожидании рассматривала нового администратора.

— Откуда она здесь?

— Это длинная история, но ее можно сократить: мы искали нового администратора, который подыщет место для проведения показа мод.

Гейб быстро взглянул на свою невестку.

— И?

— Давай скажем так, что некоторые из моих волонтеров позаботились о том, чтобы нанять ее.

— Которые же?

Лайла пожала плечами.

— Можно ей доверять? Она действительно квалифицированный администратор? Не нужно ли прятать кошельки, когда эта женщина находится поблизости?

— Ты шутишь?

— Я бы не прочь пошутить, но, к сожалению, богатые люди не забывают того, что происходит с их деньгами. — Лайла сделала паузу, чтобы отпить минеральной воды из высокого бокала. — Ходит много слухов по поводу того, как она получила эту работу. — Она наклонила голову и внимательно посмотрела на своего деверя. — Ясно, что кто-то поспособствовал ее продвижению, но, кажется, никто не знает, кто именно.

Гейб пожал плечами.

— Что за намеки? Я уже сказал, что пришел сюда, чтобы насладиться компанией своей любимой беременной невестки.

В голубых глазах молодой женщины мелькнул озорной огонек.

— Не выдумывай. Мы оба знаем, ты здесь потому, что Доминик попросил тебя присмотреть за мной, пока он в Лондоне.

— Сдаюсь. — Гейб преградил дорогу проходившему мимо человеку, чтобы он случайно не зацепил Лайлу. — И что в этом плохого?

— Абсолютно ничего. За исключением того факта, что если он не перестанет нервничать, то окажется в больнице раньше меня. И не притворяйся, будто его поведение не кажется тебе излишне суетливым, — продолжала она тараторить, не давая Гейбу рта раскрыть. — На днях я говорила с Купером и знаю, что за спиной Доминика вы все называете его «ненормальный папаша».

Гейб заулыбался бы, если бы не увидел, как волнение исказило нежное лицо невестки.

— С ним все будет в порядке, Лай. Он просто парень, привыкший к действиям, а ожидание ребенка требует терпения. Вдобавок он считает, что обязан защищать свою жену, он ответственен за тебя. Поэтому я не удивлен, что он ведет себя, как…

— Сумасшедший? — сухо подхватила она.

— Точно. Очень верное определение, хотя ты, вероятно, хотела бы быть немного более самостоятельной. — Гейб воспользовался заминкой и поменял бокал шампанского у проходившего мимо официанта, — Возможно, если Доминик имел бы больше дел, он бы не чувствовал себя выбитым из колеи. Он всегда занимал себя работой, когда был ребенком, и чем больше был занят, тем меньше проблем имел.

Некоторое время она изучала его, затем медленно кивнула.

— Возможно, ты и прав. Я пытаюсь сделать так, чтобы он не беспокоился обо мне, и, наверно, он расценил это как мое легкомыслие, словно я в нем не нуждаюсь. А это далеко не так. — Она мило улыбнулась. — Для мужчины ты очень проницателен.