Папарацци - Долли Грей

Стэнли смотрел на таинственную посланницу Стоуна. Небольшого роста, загорелая, темноволосая, она излучала удивительное спокойствие. На вид ей было не больше двадцати. Лишь поблескивающие подобно двум редкостным сапфирам в закатных сумерках глаза отражали необычную для столь юного возраста житейскую мудрость.

Молодой человек не стал ничего говорить и покорно вложил руку в протянутую ему ладонь, теплую и мягкую.

Следуя рядом со своей проводницей, касаясь ее полуобнаженного, прикрытого лишь узким куском ткани тела, он с наслаждением вдыхал диковинный аромат, исходящий от нее. В нем было все: и сладость экзотических цветов, и горечь высушенных солнцем водорослей, и свежесть утреннего ветра, и прохлада ночной лагуны. Этот запах завораживал его, погружая в своеобразный транс. Пытаясь избавиться от наваждения, Стэнли нарушил молчание:

— Откуда у тебя такое странное имя, Шайна?

Девушка остановилась, сорвала пунцовый тропический цветок, растерла в ладонях и, вдохнув его аромат, заговорила:

— Это очень древнее имя. У племени наури много божеств грозных, воинственных, хитрых, веселых и щедрых — Тахт, Шун, Гаро. Всех их объединяет то, что боги — мужчины. Среди них есть всего лишь одна женщина — богиня Шайна. Она хозяйка этого острова, она душа вселенной. Когда один из наури умирает и его тело предают богу огня Гаро, душа находит приют у Шайны… Бывает и иначе: человек вроде бы жив, но потерял свою душу и, уподобленный пустому сосуду, не видит смысла в своем существовании. Тогда он должен всем сердцем обратиться к Шайне, и она вернет ему утраченное.

Она замолчала. И Стэнли, подавшись вперед, заглянул в ее глаза.

— А где живет Шайна?

Девушка снова взяла его за руку.

— Боги наури не любят чужаков, но, если ты спросил, значит, у тебя есть причина. Я покажу тебе жилище Шайны. — С этими словами она повела его одной лишь ей ведомыми тропинками в глубь острова.

Стэнли не мог сказать, сколько прошло времени, прежде чем они достигли желанной цели. Да и существовало ли понятие времени здесь, среди ночного безмолвия…

На озаренной лунным светом поляне в центре возвышалось ложе, искусно вырубленное из цельного камня и доставленное сюда неизвестными мастерами. С четырех сторон его окружали каменные треножники с тлеющими углями, источающими тонкие ароматы.

Подойдя ближе, молодой человек обнаружил, что ложе устлано благоухающими цветами и травами.

— Прежде чем обратиться к Шайне, ты должен раздеться, чтобы предстать перед ней в первозданном виде.

Слова спутницы заставили Стэнли вспомнить, зачем он здесь. Повернувшись к девушке, он увидел, как ткань, полускрывающая ее тело, упала к ее ногам, обнажая высокую грудь и округлые бедра. Мгновение — и его одежда осталась на земле, а сам он, ведомый Шайной, взошел на ложе богини.

Они держались за руки, покачиваясь из стороны в сторону и глядя в глаза друг друга под звуки тамтамов. Только теперь они звучали четче, как будто находились в непосредственной близости. С каждым движением Стэнли и Шайна проникались ритмом, выбиваемым барабанами. Их тела сплетались в диковинном танце, отбрасывая тени в алом свете жаровен.

Темп убыстрялся, все ближе и ближе сводя танцующих, и вот уже они, как единое существо, заизвивались в экстазе. Стэнли ощущал жаркое лоно Шайны, прижатое к его чреслам. Он чувствовал, как просыпается его мужское естество и, восставая, жадно требует утоления страсти. Не в силах больше сдерживаться, Стэнли подхватил гибкое тело женщины и слился с ним в сладостном забвении. А когда с их губ одновременно слетел крик наслаждения, они, обессилев, опустились на мягкую цветочную постель.

Положив голову на колени Шайны и чувствуя, как ее пальцы перебирают пряди его волос, Стэнли впервые за долгое время ощутил, что призрак Шерил больше не тревожит его. Сердце уже не испытывало боли, оно жаждало жизни и любви. Засыпая в объятиях смуглой островитянки, Стэнли был счастлив: он вновь обрел себя.

Затеявшие перекличку птицы заставили Стэнли распрощаться со сладким сном и открыть глаза. Он потянулся и сполз с кровати… Кровати?! Стоп!

Остатки утренней дремоты исчезли вместе с осознанием того, что он находится в бунгало Стоуна. Доказательством чего являлся сам Генри, по обыкновению поливающий цветы на террасе.

Заметив, что Стэнли проснулся, он приветливо махнул ему рукой и поинтересовался:

— Ты где вчера пропадал? Перед тем как отправиться на праздник к наури, я искал тебя.

— Я встретил Шайну, и…

Молодой человек хотел извиниться перед другом, но тот перебил его:

— Кого?

— Шайну. Ту девушку, которую ты прислал за мной.

Генри внимательно посмотрел на Стэнли.

— Я не знаю, о ком ты говоришь. Я никого за тобой не посылал.

— Но…

Стэнли потер лоб, пытаясь осознать услышанное. Стоун сочувственно спросил:

— Ты, наверное, слишком долго пробыл на пляже. Я предупреждал тебя, что тропическое солнце весьма коварно. Кстати, я вижу, вождь наури Тагару решил навестить нас. Должно быть, чтобы проститься перед отплытием.

Вслед за его словами в дверях показался высокий смуглый мужчина пятидесяти лет. Он приветливо поздоровался с Генри и пожал руку Стэнли.

— Мистер Стоун, я благодарю вас за гостеприимство, оказанное моему народу, и прощаюсь до следующей встречи.

— Тагару, вам нет нужды благодарить меня за то, что я временный хозяин вашего острова. Меня интересует другое. Скажите, вы не посылали вчера за моим молодым другом никакой девушки? Я пытаюсь уверить его, что это плод воображения, но он стоит на своем.

Вождь наури вопросительно взглянул на Стэнли.

— Она назвала свое имя?

— Да, ее зовут Шайна.

Стэнли надеялся, что вождь прояснит ситуацию. Ему на мгновение показалось, что произнесенное имя смутило Тагару. Он принял это за беспокойство о женщине, поэтому поспешил продолжить:

— Я только хотел поблагодарить ее и проститься с ней.

Вождь замялся.

— Видите ли, в племени наури нет женщин с таким именем. У нас не принято давать людям имена богов, а Шайна — это богиня блуждающих душ. Очень древнее божество, почти забытое молодыми наури. Откуда вам стало известно о ней?

Под ироничным взглядом Генри Стоуна Стэнли поведал Тагару о своей ночной спутнице, о капище богини, умолчав лишь о том, что заснул в объятиях прекрасной островитянки. Он решил не распространяться о столь интимной подробности.

Выслушав рассказ Стэнли, вождь наури некоторое время молчал, а когда заговорил, то даже Генри, весело подмигивающий своему подопечному, обратился в слух.