Как забыть Гарри - Рини Россель

Это просто паника. Даже Мэг не способна на такую глупость. Эмили взяла себя в руки и наклеила на лицо любезную улыбку. Пришло время встретиться с хозяином дома, и не пристало с воплем кидаться прочь только из-за того, что он собирается пожать ей руку.

Она заставила себя отвести взгляд от лица Мэг — даже при более ярком освещении она не смогла бы читать по губам. Оставалось лишь положиться на природный здравый смысл подруги.

Клод удивил ее, выступив вперед подобно щенку, который защищает свою хозяйку. Он представился первым и произнес несколько вежливых фраз о том, как он счастлив быть сотрудником фирмы и приглашенным на обед. Эмили воспользовалась случаем, чтобы опять посмотреть на небо. Ветер пригнал тучи, звезды и луна скрылись. Казалось, темнота опускается и давит со всех сторон, влажная и зловещая. По небу прокатился гром, и она не расслышала, что ответил мистер Гэллант. Да это и не имело такого значения, как надвигающаяся гроза. В любую секунду мог начаться проливной дождь.

Она услышала шарканье ног и почувствовала, что Клод отходит в сторону. Наконец раздался голос Мэг:

— Ну а теперь, мистер Гэллант, последняя по счету, но не по значению. Это Эмили Стоун, моя… э… коллега.

Стараясь не показать своего смятения, Эмили протянула руку:

— Здравствуйте, мистер…

Над ними сверкнула молния, превратив ночь в мертвенно-белый день. Всего на один миг, но и его Эмили вполне хватило, чтобы застыть в ужасе. Этот многозначительный вид, эта нахальная ухмылка, искры насмешливого веселья во взгляде темных глаз… Все, все до ужаса знакомо.

Он стоял перед ней, усмехаясь, изысканный и безупречный в черном смокинге. Она не хотела верить своим глазам и несколько раз моргнула в надежде, что это мираж, порожденный странным грозовым освещением.

Хоть бы земля разверзлась и поглотила ее или налетел ураган и унес ее далеко! Она же действительно думала, что он плотник, нахальный и самоуверенный мастеровой, и сказала ему… сказала ему, что у нее роман с…

Вдруг вокруг них зашумело, начали падать крупные, полновесные капли дождя, и гости бросились искать укрытие. Но она не двинулась с места, ей было не до таких пустяков, как сверкающие вокруг молнии. От гнева и унижения у нее выступили слезы.

— Как вы посмели! — Эмили замахнулась, чтобы закатить ему самую сильную и самую заслуженную пощечину за всю историю человечества.

— Вы позволите поддержать вас? — Гэллант схватил ее занесенную для удара руку прежде, чем она успела последовать своему порыву. — Когда мрамор намокает, он становится коварным.

— На этом острове не только мрамор коварен! — Эмили попыталась вырвать руку, но он держал ее крепко. Какую же он сыграл с ней дьявольскую шутку, спровоцировал ее, потом сам и поцеловал, да еще как! Она снова попыталась выдернуть руку, но безуспешно. Содрогнувшись от нахлынувшего отвращения, она воскликнула: — Я скорее дам разорвать себя на куски стае бешеных собак!

Однако он взял ее под руку и крепко прижал к себе. Твердые, словно железо, мышцы уткнулись ей в грудь, и она резко втянула в себя воздух.

— Это будет джентльменский поступок. Вы не находите, дорогая?

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Гром, словно рычащий медведь, провожал их до самого входа в большой бальный зал. Слуги уже закрывали двери и помогали музыкантам расположиться на новом месте. Но Эмили была так надежно прикована к хозяину дома, что взбудораженные эмоции мешали ей вообще что-либо замечать.

— Вы еще не отказались от бурного романа с владельцем острова Греха, мисс Стоун? — спросил он ее на ушко.

Она бросила на него полный смятения взгляд:

— Отпустите меня!

— Сначала ответьте на мой вопрос.

— Может быть, вы не совсем в курсе, мистер Гэллант. Вы мне отвратительны, и я надеюсь, что больше вас никогда не увижу!

Он усмехнулся:

— Спасибо, я с удовольствием потанцую.

Не дав ей опомниться, он схватил ее в объятия. Лишь сейчас Эмили заметила, что оркестр успел привести себя в порядок и заиграл томную балладу под названием «Когда мужчина любит женщину». С угрожающей решимостью Гэллант привлек ее к себе и силой заставил прильнуть к нему. Она ахнула, а потом совсем перестала дышать.

— Мы можем начать занятия с того, как сделать простой танец соблазнительным, — пробормотал он, и она ощутила его теплое дыхание у себя на виске.

— Мы можем начать с того, что вы получите коленом в пах, — предупредила она сдавленным от напряжения голосом.

Он засмеялся коротким смешком, еще удобнее устроил свою руку у нее на талии и еще плотнее прижал ее к себе. Нервы Эмили завибрировали, когда его тело потерлось о ее тело. Она понимала, что он провоцирует ее на то, чтобы она привела свою угрозу в исполнение, но не могла этого сделать. Она была не в состоянии даже говорить.

Ей не хватало воздуха. Она задыхалась. Где они — в пещере или в подземелье? Она огляделась кругом. Большая комната, много воздуха. Хотя многочисленные люстры светили еле-еле, было видно, что вся комната белая, если не считать золотых прожилок на мраморном полу и позолоченных колонн, стоящих, подобно дворцовым часовым, в простенках между высокими окнами. В таком огромном зале кислорода должно быть в изобилии, почему же ей так трудно дышать?

За окнами сверкали молнии, стекла дребезжали от громовых раскатов. Но бушевание природных стихий было ничто по сравнению с душевным состоянием Эмили. Его прикосновения, его запах вызывали в ней какие-то незнакомые, томительные ощущения, идущие откуда-то из глубины.

Бунтарский внутренний голос дерзко влез в ее мысли. Ты помнишь его поцелуй, Эмили? К черту предосторожности. Лови его на слове, соглашайся на предложение! На своем горьком опыте она убедилась, что преуспевают в жизни те, кто хватает желаемое. Разве не этот урок преподала ей сестра, когда увела у нее Гарри? Захотев получить то, что есть у Эмили, она просто взяла это, и все. В чем же дело? Этот потрясающий мужчина предлагает научить ее заниматься любовью. Кто она такая, чтобы отказывать себе в этом?

— У вас все прекрасно получается. — Негромко произнесенная похвала отвлекла Эмили от беспокойных мыслей. Она дернулась, чтобы заглянуть ему в лицо, крайне удивленная его словами. Она была уверена, что он подшучивает над ней, потому что танцевала неважно. Гарри в свое время отчаялся научить ее.

— Вы так и будете все время меня высмеивать?

Он задумчиво приподнял одну бровь.

— Я думал, что делаю вам комплимент.

Почувствовав, что озадачена, она нахмурилась. Потом до нее дошло: она действительно танцует с ним, причем очень тесно, даже интимно прижимаясь к нему! Ее бедра двигаются в такт с его бедрами. Их ноги соприкасаются и ритмично трутся друг о друга, и она еще ни разу не наступила ему на туфли. Ее груди как-то уютно разместились у него на груди. У нее даже возникло ужасное подозрение, что ее голова лежала в изгибе его шеи, пока он не вывел ее из задумчивости.