Как забыть Гарри - Рини Россель

Эмили провела пальцем по щеке, покивала головой своему отражению. От новой порции веснушек она выглядит так, будто ей снова восемнадцать. И еще одно обстоятельство поразило ее: она не надевала вечернего платья именно с того года, когда ей исполнилось восемнадцать лет и когда ее отец был награжден премией как лучший учитель года в штате Айова.

Она вздохнула, вспомнив, как это торжество омрачил побег ее сестры Элси в Нью-Йорк двумя неделями раньше. Это буквально разбило отцу сердце. Эмили пришлось сопровождать отца на прием, так как ее матери тогда уже три года не было в живых Из-за поступка старшей дочери отец не смог в полной мере порадоваться своему успеху. И хотя Эмили постаралась сделать все от нее зависящее, чтобы подбодрить и развеселить отца, ей никогда не забыть тех дней.

Однако нынешний ее наряд разительно отличался от того по-детски розового платьица с пышными рукавами, которое она одолжила у соседки. Это творение из шелка было похоже скорее на ночную рубашку, чем на платье для вечера, который предстоит провести в смешанном обществе. Облегающий лиф на бретельках, а разрез на юбке открывает ногу выше, чем прогулочные шорты.

Но это было лучшее из всего, что принесла ей на примерку Мэг. Кроме того, в ансамбле с приталенным жакетом оно выглядело респектабельно. Оставалось лишь надеяться, что в большом салоне будет достаточно прохладно и не придется снимать жакет.

Посмотрев на часы, Эмили с замиранием сердца убедилась, что пора идти. Бросив последний критический взгляд на свои выгоревшие на солнце волосы, которые она зачесала назад и скрепила на затылке украшенной жемчугом заколкой, она взяла с кровати жакет и надела его, застегнув единственную пуговицу на талии. Получился элегантный вечерний костюм. Один только жакет стоил, должно быть, несколько тысяч долларов, потому что его перед и воротник были отделаны атласом и кружевом и украшены жемчужинками.

Мэг нашла ей жемчужную заколку для волос, но позаимствовать серьги Эмили отказалась наотрез. Все эти нарядные вещи напомнили ей приготовления к собственной свадьбе, когда вернулась сестра и жила дома ровно столько времени, сколько потребовалось, чтобы увести Гарри…

Эмили резко отвела взгляд от своего отражения. Вместо того чтобы идти на этот дурацкий званый обед, хорошо бы посидеть одной на каком-нибудь уединенном пляже. Жаль только, что она в таком случае сильно рискует нарваться на того нахального плотника с его смущающими душу и тело поцелуями.

Ее настроение стало тревожным. Она считала, что поскольку пользовалась гостеприимством своего невидимого хозяина эти последние две недели, то должна отплатить ему, выполнив его просьбу. И лишь надеялась, что он будет занят другими гостями и не спросит их, как продвигаются работы в западном крыле. Наверняка на обеде будет достаточно старлеток, которых он должен развлекать. Эмили не умела врать и знала, что если окажется загнанной в угол, то сразу выпалит: «Я мошенница! Отправьте меня в тюрьму!» Для Айви это будет просто катастрофой.

Когда она взяла атласную сумочку, собираясь идти к Мэг, в дверь постучали.

— Это ты, Мэг? — спросила она.

— Да, это я, во всей сверкающей мишуре. Жаль, что Ларри меня не видит. Он бы набросился на меня прямо здесь, в коридоре.

Эмили слабо улыбнулась. Бодрящий юмор Мэг был одним из величайших ее приношений на алтарь их дружбы.

— Тогда, может быть, и лучше, что он в Бразилии. — Эмили попыталась представить себе застенчивого очкарика Ларри в образе секс-машины, но у нее ничего не получилось.

Дверь открылась, и в комнату влетела Мэг. Она была сногсшибательна: блестящие черные волосы каскадом ниспадали почти до талии, короткое платье из переливчато-синих блесток плотно облегало фигуру. Такая же сумочка в форме кисета на атласном шнурке болталась на руке.

— Та-да! — пропела она. — Разве я не прелесть? — Она повернулась кругом, и с каждого уха у нее заструился сверкающий ручеек из великолепных бриллиантов квадратной огранки. — Ну разве я не супер-супер?

Эмили улыбнулась, почувствовав себя лучше от энтузиазма Мэг.

— Конечно, ты супер-супер, и даже более чем. Собственно говоря, ты самая потрясающая супер из всех, кого я когда-либо видела.

— Если мистер Гэллант в своем смокинге выглядит хотя бы наполовину так же здорово, как я в этом платье, то я съем свою сумочку!

— Это исключено, — ответила Эмили. Она и на самом деле так думала. — С тобой никто и никогда не сравнится.

— Боюсь, ты права. — Мэг с нарочитым высокомерием вскинула голову. — Но ты и себя не умаляй. Ведь благодаря тому, что у меня отличный глаз на одежду, ты смотришься почти так же великолепно, как и я. — Взяв Эмили за руку, она потянула ее за собой к двери. — Я лопну, если не увижу мистера Гэлланта в ближайшие пять минут. Тебе тоже до смерти хочется его увидеть. — Она лукаво подмигнула. — Правда?

Эмили до крови прикусила изнутри щеку.

В зале с паркетным полом стол был длиной с автобус, так что даже двадцать пять человек гостей, сидевших на одном его конце, производили впечатление небольшой компании. Обед оказался самым впечатляющим пиршеством для гурманов, какое Эмили только могла вообразить. Единственным недостатком во всем этом великолепии было то, что ей приходилось из последних сил удерживать Мэг, не давая ей вскочить и в буквальном смысле задушить дворецкого, который входил каждые пятнадцать минут и докладывал, что мистер Гэллант еще немного задержится.

Мэг никогда не отличалась терпением и не владела искусством скрывать разочарование. Она вела себя так, что хоть связывай ее по рукам и ногам.

Стараясь отвлечь Мэг и удержать ее от крайностей, Эмили героическими усилиями поддерживала застольную беседу. Она принадлежала к таким людям, которые почти никогда сами не начинают разговор, и эти усилия стоили ей большого труда и напряжения.

Другой неудачной особенностью званого вечера было полное отсутствие старлеток. Помимо Эмили и Мэг, все общество состояло из сотрудников расчетного отдела «Гэллантс» и их жен. Как пояснил вице-президент фирмы Альберт Бентон, мистер Гэллант в летние месяцы дает в знак признательности за хорошую работу обеды поочередно в честь каждого отдела своей фирмы.

Альберт, мужчина лет сорока пяти, вдовец со спокойными манерами, заверил Эмили и Мэг, что ему приятно видеть новые лица на традиционном обеде, иметь возможность поговорить о чем-то новом и интересном. Это замечание повергло Эмили в панический ужас. Предполагалось, что они с Мэг работают оформителями интерьеров, а они и понятия не имели об этом предмете. Очень скоро стало очевидно, что бухгалтерам «Гэллантс» и двум псевдооформительницам почти нечего сказать друг другу.