Как забыть Гарри - Рини Россель

Низкий мужской голос раздался из ниоткуда, из пустоты. От неожиданности Эмили вздрогнула и оступилась. Поскольку стоять на песчаном морском дне, да еще в обуви, было делом непривычным, девушка потеряла равновесие и с испуганным криком повалилась назад. Она захлебнулась и заколотила руками по воде, пытаясь встать на ноги. Здесь было неглубоко, но встать на дно никак не удавалось.

Вдруг она ощутила, как чья-то ладонь поддерживает ее под спину и поднимает. Эмили подавилась, закашлялась. Ладонь поддерживала ее, пока она не встала наконец на колени.

Он был совсем рядом. Его бедро касалось ее бедра, и было ясно, что он либо присел, либо тоже стоит на коленях.

Откашливаясь и прикрывая рот рукой, Эмили искоса взглянула на мужчину. Глаза защипало, и она стала тереть их.

— Вы испугали меня до смерти! — прохрипела она.

— Извините. — Он широко улыбнулся ей, и бледный свет луны высветил белые зубы и полное отсутствие угрызений совести. Его широкие плечи и поросшая волосами грудь блестели. Нижняя часть тела на уровне живота была скрыта колышущейся водой. — Я думал, вы меня видели, поскольку разговаривали со мной.

— Я не с вами разговаривала! — Эмили поморщилась, пожалев о своей неосторожности. Но она вовсе не собиралась объяснять свое душевное состояние этой ухмыляющейся гиене.

— Вот как? Ну, извините. — Одна его бровь поднялась вверх. — Вы можете встать? — Усмешка стала еще шире. — Похоже, сегодня я только это вам и говорю.

— Это что, намек на мою неуклюжесть?! А кто расставляет мне ловушки на дорожках и выскакивает на меня из темноты, словно привидение?

— Сегодня я неплохо поработал, верно? — тихо засмеялся он.

Она понимала, что опять реагирует неадекватно, но осадок от той ужасной утренней встречи все еще лежал у нее на сердце, и от этого возникала потребность защищаться. Даже при слабом свете ночи он был дьявольски красив. Ей не хотелось в этом признаваться, но он действовал на нее как-то странно.

— А вообще, что вы здесь делаете? — требовательно спросила она. — Разве у персонала нет своего бассейна и пляжа?

— Есть и то и другое.

— Ну, так почему же вы торчите здесь ночью?

— Потому что я голый.

Она заранее открыла рот для ответа, думая, что он скажет что-нибудь легкомысленное, вроде «люблю одиночество» или «ненавижу толпу». Но что он скажет «я голый» — такое ей и в голову не могло прийти. Ее губы застыли, округлившись от ужаса.

Мужчина посмотрел на нее — глаза блеснули в темноте.

— Вы хотели что-то сказать?

Она сглотнула, затрясла головой.

— А я подумал, что вы предложите — раз уж я, скажем так, одет надлежащим для этого образом — заняться сексом.

Ее грудь судорожно сжалась, стало трудно дышать.

— Ничего подобного у меня и в мыслях не было! — выпалила она.

— И в мыслях не было? Как жаль, — сказал он, продолжая улыбаться.

Она хотела вскочить и бежать, но не могла даже подняться с колен. Ноги покалывало, и они плохо повиновались, особенно та, которой он касался своим бедром…

Море вокруг них колыхалось, волны набегали и отступали, закрывая ее по грудь, а его лишь по пояс. Одна особенно крупная волна, убегая, обнажила его живот, и Эмили, побледнев, вскинула глаза к небесам, где неслись гонимые ветром облака и луна ухмылялась дерзко и распутно.

— Там что-то интересное? — спросил он.

— А вас не беспокоит, что иногда вода опускается ужасно низко? — Соленая волна шлепнула ее по щеке, забрызгав голову, и Эмили ахнула от неожиданности. — Вот это да!

Вдруг до нее дошло, что одежда на ней вся намокла, и она присела еще ниже, чтобы вода закрывала груди. Даже если удастся сбежать, он все равно успеет увидеть ее так, словно она голая.

— Надо понимать, вы уже договорились об уроках секса с мистером Гэллантом?

Эмили закусила губу, но все-таки кивнула. Такой ответ не требовал пространных объяснений. Если бы она сказала правду — что она незнакома с мистером Гэллантом и знать его не хочет, — то этот мистер Голыш стал бы и дальше дразнить ее, предлагая заняться сексом, благо он, по его собственному выражению, уже одет надлежащим образом.

Почему же она злится в такой романтической обстановке — в залитой лунным светом бухточке наедине с красивым мужчиной? Да, она слишком большая трусиха, чтобы заняться сексом ради секса. Черт бы побрал ее нашпигованную условностями шкуру! Но факт остается фактом.

— Быстро же вы управились, — сказал он, изогнув одну бровь. — Говорят, к мистеру Гэлланту очень трудно попасть. Как вам это удалось?

— Извините, но я промокла.

— Неужели? — Брови опустились, и он, изображая озадаченность, оглядел ее.

Девушка теребила верхнюю пуговицу блузки.

— Эта блузка… тонкая. — Она многозначительно смотрела на него. — Я хочу уйти.

— Это очень интересно.

— О Господи! — раздраженно простонала она. — Вы не могли бы отвернуться?

— Послушайте, дорогая, вы не откроете мне ничего нового. Я уже видел женщин. И мокрых, и сухих.

Мысль о том, что этот голый жеребец прекрасно знаком с женской анатомией, вызвала у нее такой жар во всем теле, что казалось, вода вокруг нее вот-вот закипит.

— Тем не ме… — Она остановилась и прочистила горло, чтобы голос не звучал так визгливо. — Тем не менее я буду вам очень признательна, если вы отвернетесь.

Мужчина не сразу выполнил просьбу, и от его насмешливо-заинтересованного взгляда ей захотелось кричать.

— Меня ждет мистер Гэллант. — Выпалив это, она закусила губу, ненавидя себя за очередную ложь. А все из-за того, что этот тип издевается над ней!

Его точеный подбородок приподнялся и опустился в кивке, а взгляд стал задумчивым.

— Что ж, на урок опаздывать нельзя. Верно? — Он развернулся всем телом, вздыбив толщу воды. — Так вас устроит?

— Вы само благородство, — бросила она, поднимаясь на дрожащих ногах. — Спокойной ночи.

— А как я узнаю, когда можно будет повернуться?

Он просто изводит ее! Постоянно изводит! Сжав кулаки, она крикнула:

— Когда превратитесь в жалкую, сморщенную тряпку!

Он засмеялся, и звук его низкого голоса был таким чувственным, что Эмили вздрогнула.

— Сказать такое голому мужчине — это жестоко, дорогая.

Хотя он смеялся, его слова без оттенка обычной самовлюбленности прозвучали подкупающе, и девушка ощутила какую-то странную двойственность чувств. Одна необычная, в другой тональности произнесенная фраза пробила брешь в неприязни к нему!

Одернув себя, она выбралась на берег и поспешила уйти.

Прошла неделя, а Мэг была все так же зациклена на устройстве любовного романа для Эмили, чем доводила ее до исступления. Последние несколько дней мистер Гэллант то был на острове, то отсутствовал, и это тоже не дарило душевного покоя. Что, если он попадется им навстречу и увидит, что они вовсе не в западном крыле, не стоят на стремянках, не выкрикивают цифры размеров и не спорят о том, какой именно оттенок красновато-коричневого подойдет для вон той банкетки?