Как забыть Гарри - Рини Россель

Мэг! Это все Мэг подстроила! Она поклялась себе задушить подругу при первой же возможности. Что же делать? Ведь она не знает ни о каком проекте.

— Ах, ну да. Извините. Дело в том, что… — В памяти мелькнула зацепка: статья, прочитанная в каком-то журнале несколько дней назад, когда она сидела возле бассейна. Статья была о новомодном дизайнере. Работы этого человека ей не понравились, и, вероятно, именно поэтому она так хорошо запомнила статью. Она молилась всем богам, чтобы Лайону Гэлланту этот стиль тоже не понравился. — Я просто… просто хотела кое-что уточнить относительно одной из комнат второго этажа. У меня в компьютерной распечатке сказано, что вы заказали туда золоченую кушетку в стиле барокко, с золотыми кистями и… и черные обои в полоску.

— Похоже, я открываю бордель, — иронически заметил Лайон.

Она сглотнула. Пока все идет хорошо.

— По-поэтому я и спрашиваю. Вы знаете о сбое в нашем компьютере. Так вот, учитывая ваш… ваш классический вкус, я и подумала, что это на вас не похоже.

— Весьма польщен. — Лайон наклонил голову, и выражение его лица из насмешливого превратилось в скептическое. — А на самом деле почему мы здесь?

— Не понимаю, что вы хотите этим сказать. — Она сделала все, что смогла. Эти несколько слов полностью исчерпали ее запас терминов из области оформления интерьеров. Если он этому не поверил, то ей конец.

— Я хочу сказать, что, насколько мне известно, ваша фирма никогда раньше не допускала таких серьезных ошибок.

На патио было темно, лишь бледная полоска света падала из высоких дверей. Тени от пальмовых листьев метались по его лицу, но она все равно заметила, что взгляд выражает явное недоверие. Девушка провела руками по юбке, расправляя ее и гадая, что у него на уме.

— Что вам нужно, дорогая? — спросил он почти с нежностью. — Еще один поцелуй?

Румянец обжег ей лицо. Она и понятия не имела, что он все еще думает об этих глупостях.

— Разумеется, нет! — задохнулась она.

— У вас неплохие инстинкты. Вызвать меня сюда под таким ничтожным предлогом! Я и не знал, что в вас так много хитрости. — Он придвинулся, встав прямо перед ней, и добавил: — Смело, но как подобает леди.

— Вовсе нет! — возразила девушка. Ее охватило такое смятение, что она и сама не знала, что именно отрицает.

— Вовсе нет что? — Лайон взялся руками за перила по обеим сторонам от нее.

Поймана! Здорово он ее подловил! Какая-то предательская часть ее натуры ликовала, в то время как другая возмущалась. Эмили была уверена, что, начни она сопротивляться, он ее отпустит, даст уйти. Но ей не удавалось вызвать в себе ни малейшего желания уйти. Скованная собственной слабостью, она стояла перед ним побежденная и в то же время полная радостного волнения.

— Что? — тихим эхом повторила она, почти перестав понимать, о чем они говорят.

— Пора провести урок номер два, дорогая. — Его горячее дыхание приятно согрело ей губы. — Во-первых, поднимите повыше подбородок.

Прерывисто вздохнув, она подчинилась, удивляясь самой себе. Ей казалось, будто она беспомощно смотрит на то, как ее тело избавляется от последних обрывков моральной стойкости. Его сильные руки коснулись ее рук. Такие теплые, такие крепкие! Она боялась, что он заглянет ей в глаза и уловит колебание, страх и, что еще хуже, томление…

— Хорошо. Теперь слегка отклонитесь назад, но одарите меня улыбкой.

Ей удалось без труда справиться с отклонением назад, но с улыбкой было хуже. Мозг все еще управлял ее губами, и они отказывались флиртовать.

— Постарайтесь, дорогая, — уговаривал он, и его голос звучал тихо, обезоруживающе. — Мужчине требуется небольшое поощрение.

— Я… я не умею. — Она с удивлением услышала собственный голос, но еще больше удивилась сказанному. Неужели она в самом деле собирается брать у него уроки секса?

— Тогда попробуйте подумать об ударе коленом в пах, — предложил Лайон.

Уголки ее губ тут же вздернулись кверху.

— Отлично. — Белые зубы сверкнули в ответной улыбке. — А теперь представьте себе, будто я — Брэд Питт.

— Кто?

Всякий интерес к тому, кто такой этот Брэд Питт, сразу же улетучился, потому что в следующий момент Лайон завладел ее губами, рассылая по всему ее телу неудержимую волну наслаждения. Рот Лайона был жарок, но нежен, а движения губ дарили сладкую ласку, которая нашла у нее внутри какую-то давно запрятанную пустоту и начала заполнять ее.

Отпустив перила, Лайон сомкнул вокруг нее руки, притянул ближе к себе и сжал крепче, не давая ей почувствовать робости или стеснения. Эмили была поражена, когда оказалось, что и ее руки тоже двигаются и, похоже, сами знают, что надо делать. Его спина была широка, и от прикосновения к мышцам покалывало кончики пальцев.

— Лайон! — раздался в отдалении женский голос. Эмили услышала его тихий стон и поняла, что поцелуй, которым она упивалась, кончается. Он медленно оторвался от ее губ.

— Вы быстро учитесь, — шепнул он. — Для урока номер три потребуется меньше одежды. — И легонько укусил за мочку уха, перед тем как отпустить. — А пока, боюсь, я оставил без внимания свою гостью.

— Лайон! — Теперь голос слышался ближе, из-за стеклянных дверей.

Он отступил на шаг и отвернулся с вежливой улыбкой, будто только что сделал ей комплимент за изысканный вкус в выборе обоев.

— Я здесь, Атена, на террасе, — откликнулся он с едва заметной хрипотцой в голосе.

Словно лишившись стержня, Эмили обессилено повисла на перилах, охваченная чувством утраты. Горло болело от усилий сдержать рыдание. Она почувствовала себя такой дешевой, такой легкодоступной! Это совсем на нее не похоже!

Лайон отступил в сторону, и она увидела двойные застекленные двери и выходящую из них женщину. Даже находясь в таком горестном настроении, Эмили приоткрыла рот в благоговейном ужасе. Гостья Лайона была выше шести футов ростом и обладала изящными, удлиненными конечностями, напоминая дорогую фарфоровую статуэтку. У нее были волосы платинового цвета, коротко, по-мальчишески подстриженные, с зачесанными на лицо прядками. На затылке шелковистые локоны шевелились от легкого ветерка и делали ее похожей на ангела с баскетбольными наклонностями.

Женщина шла к Лайону в облаке из воздушной материи — должно быть, это было нечто надеваемое поверх купального костюма, так как под струящейся прозрачной туникой Эмили видела состоящий из двух деталей белый купальник. По крайней мере она надеялась, что это именно купальник.

У блондинки были полные, чуть припухшие губы, которым особую привлекательность придавал неправильный прикус. Ее скулы были смертельно опасны, веки томно прикрывали глаза, а ресницы были чересчур длинны для настоящих.