Узы Гименея - Шеррил Уиткер

Шеррил Уиткер

Узы Гименея

1

— Здравствуйте, дорогие радиослушатели. Спасибо всем, кто настроился на нашу волну. Вы в программе с вашим верным Максом Джарвисом.

Итак, пора усесться поудобнее и отложить дела. Протяните ноги, поставьте рядом легкую закуску и сосредоточьте внимание на любви, нежности и интригующе таинственной связи между мужчинами и женщинами.

В утренней газете была статья, которая дала мне пищу для размышлений. Я обдумывал ее весь день. Согласно опросу, семьдесят шесть процентов замужних женщин штата Юта хотели бы частично или полностью заниматься какой-то работой. В статье также говорится, что эта цифра характерна для всей страны.

Не знаю, как ваших мужей, но меня эти показатели огорчили. Мир слишком холоден и жесток для нежной, ласковой, любящей женщины. Как вы думаете, что может случиться с женой, берегущей дом, любовно вьющей свое гнездо, готовящей вкусную и разнообразную еду, воспитывающей детей, если у нее есть муж, который носит ее на руках и зарабатывает ей на жизнь? Что может случиться с женой, которая встречает измученного, усталого после тяжелого трудового дня мужа теплым поцелуем и вливающим жизненные силы объятием?

— Что за дела? — разъяренно пробормотала Лейси Вест, резко, со скрипом тормозя и заглушая мотор на стоянке возле дома, где жила ее сестра с мужем. Валери и Брэд уехали по делам на Восточное побережье, и Лейси согласилась присматривать за их домом.

Слегка шокированная программой «Собеседника», она влетела в дом с намерением добраться до телефона, позвонить в студию и сказать Максу Джарвису все, что она думает. Конечно, по-своему он блистателен, но он приехал с Западного побережья всего два месяца назад и никогда не жил в Юте. Он не понимает истинной подоплеки многих местных обычаев, которые ненавистны ей точно так же, как и его устаревшее мнение о любви, только что высказанное по радио.

Но она не могла не признать одно его несомненное достоинство — у Макса Джарвиса на редкость завораживающий голос. Иногда у нее возникало искушение поехать в студию, чтобы вблизи поглядеть на него, во всем согласиться с ним и жить по принципам Голоса, как она его про себя называла.

У Лейси по поводу голосов была своя теория. Они для нее значили даже больше, чем выражение лица. Она могла полюбить или возненавидеть человека только из-за его голоса. И голос Макса Джарвиса действовал на ее особый слух не меньше, чем голоса Паваротти или Тимоти Далтона. Сотни новых радиослушателей включали эту программу, привлеченные обаянием его голоса, даже не отдавая себе отчета в его соблазнительных свойствах.

До сих пор его отсталые взгляды не слишком раздражали ее. Он не давал ключа к справедливому разрешению спора между школами за границы территории, не говорил о байкерах в центре Большого Солт-Лейка или о генеральном прокуроре, ушедшем в отставку в середине срока, и не производил оценку его работы, огорчая голосовавших за того избирателей.

Но его устаревшие теории о браке…

С яростным пламенем готовности к борьбе, пылающим в глубине ее ярко-зеленых глаз, она закрыла за собой дверь дома. Джордж, милая, симпатичная обезьянка-капуцин, принадлежащая приятельнице Лейси психологу Лорейн, видимо, услышал, как Лейси вставляла ключ в замок, потому что сразу вцепился в ее ноги, как только она вошла.

Лейси испытывала к нему почти материнские чувства. Поглаживая его по голове, она нежно приговаривала:

— Я совсем забросила тебя. Иди скорее ко мне. Будем кушать. Я жутко проголодалась.

Пока Лейси готовила салат и жарила пару бараньих отбивных, она включила в кухне радио, а затем стала звонить в студию.

Она несколько раз набирала номер, но мужчина, сидящий на телефоне, отвечал, что линия занята. Когда Лейси наконец соединилась, ее попросили подождать, так как ведущий только что, три минуты назад, вышел в эфир с вечерней передачей. Лейси не могла поверить, что она все-таки сделала это.

Джордж сидел в дальнем углу кухни, грызя семечки подсолнуха и зелень, а она удобно устроилась, положив ноги на кухонный столик, и стала жевать свое мясо, прижав трубку к уху.

Наконец она услышала щелчок.

— Привет, Лорейн. Это Макс Джарвис.

Лейси затаила дыхание. Лорейн было ее придуманное имя, под которым она представилась его помощнику. Не желая быть узнанной, она никогда не называла свое настоящее имя, а использовала самые разные имена.

— Да, мистер Джарвис, я вас узнала. — В ее голосе появился легкий оттенок сарказма.

— А я не узнаю ваш голос, Лорейн. Вы, должно быть, звоните впервые.

Его проницательная наблюдательность не только обеспокоила ее, но и заставила занять оборону.

— Откуда вы можете это знать?

— Ваш неуверенный хрипловатый голос я нахожу совершенно незабываемым. Вы действительно звоните впервые?

Лейси стиснула зубы.

— Вы правы, что касается вашей программы. В разное время я звонила в другие студии, и не один год.

— Вы меня радуете. Любому ведущему приятно поговорить с тем, кто звонит в студию первый раз. Но, к сожалению, у нас мало времени.

— Я буду краткой, — решительно настаивала Лейси. — Вы хотите знать, что случится с любящей женой, которая сидит дома как пришитая, дожидаясь возвращения возлюбленного супруга после тяжелого трудового дня, проведенного в городе с маленькой милой подружкой? А возлюбленный супруг в свою очередь вдруг слишком поздно обнаруживает, что деньги, которые он рассчитывал пустить на ухаживание и обеды для малышки, были семейными деньгами и жена тратила их, считая совершенно естественным делать с ними все, что хочет…

— А вы жена или подружка? — перебил ее Макс глубоким, бархатно вибрирующим голосом, пока она переводила дыхание.

Его вопрос острой стрелой болезненно поразил ее сердце. Боясь раскрыть себя, Лейси бросила трубку. Перри, со злостью вспомнила она, сознался, что женат и имеет детей, через месяц после их знакомства. Этому больше не бывать никогда!

— Леди и джентльмены! Мы, увы, потеряли связь с Лорейн. Несомненно, ее рассказ задел печальные струны в груди многих людей, потерпевших крах в любви. Что это — символ времени? Или объясняет, почему многие замужние женщины ищут выход в работе, на службе, а не дома?

Мы все сочувствуем вашей обиде, Лорейн. Если вы захотите еще поговорить об этом, позвоните, и мы обсудим ваши проблемы. До встречи завтра в пятнадцать ноль-ноль. Это была программа Макса Джарвиса. Спокойной ночи.

Разгоряченная, Лейси вышла из-за стола и выключила радио. Но теперь в гостиную вошел Джордж и стал смотреть телевизор.