Викинг - Фабио

Гарольд Шиндл только волосы рвал от досады, давая указания осветителям и звукооператорам, где размещать их приборы и стараясь спасти от ветра всякие ограждения, софиты и большие световые экраны, которые постоянно сминались ожесточенными порывами ветра.

На линии прибоя, у самой кромки воды, стоял длинный варяжский корабль, ожидающий той минуты, когда ему надо будет отвезти Айвара Непобедимого в Валгаллу. Темный и стройный, исполненный мощи, силуэт корабля с красиво закругленными бортами и высоким носом, мрачно возвышался на фоне хмурого неба. Хлопал ярко-голубой парус, и тусклым золотом мерцало на нем изображение головы валькирии. Рядом с длинным корпусом дракара стояла моторная шлюпка, на которой оператор устанавливал камеру, чтобы потом сопровождать с нею в море корабль викингов. Чуть-чуть поодаль, на берегу стояла еще одна камера, и возле нее уже заняли свои места оператор с ассистентом. Они деловито настраивали фокус и были заняты обычной предсъемочной суетой, а еще дальше уже кружился винт готового взлететь вертолета, с установленной там третьей кинокамерой.

Перед тем, как получить последние инструкции от Ирвинга, Марчелло уже провел утром несколько часов с гримером и костюмером. Однако резкий сырой ветер готов был свести на нет всю прекрасную работу статиста по прическам, уничтожить весь грим и безнадежно испортить весь наряд, над которыми долго трудились художники по гриму и модельеры. Густые волосы Марчелло уже выбились из-под шлема и рассыпались у него по плечам, легкая голубая туника волнами вздувалась вокруг мощного торса, а золотые броши, сделанные в форме животных и поддерживающие его одеяния, уже оставили кое-где в тонкой легкой ткани глубокие царапины.

Его бутафорский меч, лежавший в ножнах, постоянно бил его по бедру. И в довершение всех бед Ирвингу и Марчелло, переговариваясь, приходилось кричать во все горло, чтобы услышать друг друга за шумом волн.

Ирвинг ожесточенно жестикулировал, делая какие-то знаки специалистам по спецэффектам и пиротехникам, занятым последними приготовлениями к погребальному костру на дракаре. Режиссер выглядел обеспокоенным, если не сказать больше.

– Марчи, я бы все-таки хотел, чтобы ты бросил эту свою дурацкую затею, сниматься в сцене погребения на корабле самому. Еще не поздно привлечь каскадеров. Я все же с тревогой думаю об этих волнах. Да и пламя на таком ветру запросто может выйти из-под контроля.

– Ну, раз уж ты так беспокоишься о безопасности, то совсем не стоило связываться с погребальным кораблем, отплывающим в Валгаллу по океанским волнам. – Марчелло сделал пренебрежительный жест, – и вообще, викинги хоронили своих павших воинов в погребальных ладьях, которых сжигали в особых могильных ямах.

– Ага, снова мы имеем дело с мистером защитником исторической правды, да? – Ирвинг всплеснул руками. – Да какой интерес смотреть за костром в погребальной яме, спрашиваю я вас? Это зрелище не волнует даже амебу! – Внезапно режиссер прервал свою тираду и ухмыльнулся. – А впрочем, в этот раз, дружок, я тебя подловил! – и, приложив ладони ко рту, громко позвал, – эй! Ассистент сценариста!

К ним торопливо направился худой молодой человек со сценарием в руках. За время работы над фильмом Марчелло уже успел познакомиться с Крисом Стеннетом, выпускником факультета истории и антропологии, которого пригласили на съемки в качестве консультанта в помощь автору сценария и модельерам как раз для того, чтобы обеспечивать достоверность исторических событий и обычаев от эпизода к эпизоду.

– Да, сэр? – приблизившись, спросил Крис и поправил свои очки.

Ирвинг махнул большим пальцем в сторону Марчелло и сказал:

– Вот, сообщи-ка нашей суперзвезде, что ее отправка в Валгаллу абсолютно достоверна с точки зрения истории!

Пряча улыбку, Крис достал из заднего кармана джинсов записную книжку и начал торопливо ее перелистывать.

– Привет, Марчи! Давай посмотрим… У меня где-то тут записаны все эти детали… А! Да, вот… в Норвежской мифологии Бальдр – бог света, был убит стрелой прямо в сердце и был похоронен в корабле, горящем корабле, прямо посреди океана.

– А! Так Бальдр же уходил в Хель[7], а не в Валгаллу! – возразил актер.

– Ну все, я сдаюсь – расстроенно заявил Ирвинг, однако, Крис улыбнулся вновь.

– Да, тут ты прав, Марчи. Однако, это далеко не все, что мне удалось обнаружить. Были такие – шведский король Сигурд и король Норвегии Хаки, которые как раз были похоронены в той же самой манере – в горящей ладье. Между прочим, был и еще один король, его имени история не сохранила, которого воины отправили в Валгаллу после того, как он был смертельно ранен в сражении… Король Анахейма, кажется…

Марчелло удовлетворенно кивнул.

– Очень хорошо. Выходит, прецедентов достаточно. Мне нравится, когда все делают свою работу хорошо. Так ты говоришь, неизвестно, как звали того скандинавского короля?

– Как-нибудь, вроде, Виктор Храбрый, скорее всего, – по аналогии с другими скандинавскими именами, – предположил Ирвинг, и трое мужчин рассмеялись.

Затем Крис повернулся к режиссеру и сказал:

– Между прочим, сэр, я должен обратить ваше внимание на соответствие бутафории и нарядов тому времени, о котором снимается фильм. Я перерыл горы литературы, но нигде не нашел доказательства того, что воины во время битвы одевали рогатые шлемы. Вы должны понять, эти шлемы служили только для ритуальных целей!

Услышав последнее замечание консультанта, Марчелло довольно ухмыльнулся, а Ирвинг, изменившись в лице, нацелил свой указательный палец на историка и яростно завопил:

– Все! С меня хватит! Ты уволен, парень! Марчелло перехватил растерянный взгляд побледневшего молодого человека и поспешил его успокоить.

– Не волнуйся, Крис. Ирвинг вовсе не собирается этого делать. Просто, он терпеть не может ошибаться! Режиссер мрачно кивнул.

– Ага. Марчи прав. Только ты, все равно, мотай отсюда, пока я не передумал. Господи, Боже мой! Меня окружают одни специалисты и эксперты! Нельзя работать!

Посмеиваясь, успокоившийся Крис вернулся на свое место возле автора сценария.

– Ну, Ирвинг! Я же тебя предупреждал насчет этих рогатых шлемов! – продолжал Марчелло ворчливо. – Эти рога нам еще дадут жизни.

Сделав вид, что не расслышал последнюю фразу, Ирвинг поскреб подбородок и вновь нахмурился, посмотрев на корабль.

– Черт, я все-таки беспокоюсь за тебя. Как ты там будешь в пламени лежать?

– Нет проблем, – беззаботно махнул рукой актер. – Те, кто организует спецэффекты уверяли, что пламя не дойдет к моей драгоценной шкуре ближе, чем на два фута. Ты просто проследи, чтобы камеры были правильно расположены, и тогда будет полная иллюзия того, что я горю в пламени. Снимая с трех точек, я просто не представляю, как у нас что-то может не получиться!