Тайное сокровище - Соня Пелтон

Гвен начала было отрицательно качать голо­вой, а затем обнаружила, что Отем хлопает ее по щекам, потому что она чуть не лишилась чувств.

Несчастная девушка со стоном обхватила голову руками, а Отем бросилась к тазу, чтобы помочить в холодной воде тряпку.

– Вот, это поможет, – Отем собиралась по­ложить материю на лоб Гвен и увидела ее вос­паленные глаза.

А на что было похоже лицо!

– У тебя по всему лицу пятнышки. Вот и вот, – сказала Отем, разглядывая Гвен, – О эти пятна и на шее… Они у тебя повсюду… Может быть, ты съела что-то?

Неожиданно глаза Гвен заискрились. Она кивнула, губы сложились в утвердительное: «да, да, да!»

Отем в волнении прижала руки к груди.

– Это… – она запнулась. – Это была земля­ника, да?

Гвен поймала тревожный, но полный надеж­ды взгляд Отем и утвердительно кивнула.

Отем вскочила и закружилась по комнате, прыгая от радости и хлопая в ладоши. Потом подбежала к Гвен и так стиснула в объятиях, что чуть не переломила девушке кости.

Гвен непонимающе моргала, когда Отем от­пустила ее наконец и отошла назад, чтобы еще раз взглянуть на нее.

По щекам Отем текли слезы. Она обняла Гвен за плечи и посмотрела прямо в глаза:

– У Винтер всегда выступала сыпь от земля­ники!

«Что?» – спросил взгляд Гвен.

– Винтер… Гвен… – Отем задыхалась. – Ты моя… Мы сестры!

Глава 33

Отем пришла в такое возбуждение, что совер­шенно забыла о драгоценном камне Уиндраша.

Сестра!

Она все еще не могла поверить в такое счастье, но сомнений не было, это правда.

Земляника!

Гвен – Отем по-прежнему называла ее так – сейчас сидела рядом на трибуне, установленной на огромном лугу. Шли последние приготовле­ния к предстоящему празднеству.

Прибыли музыканты, на лугу уже были раз­биты палатки, для рыцарей принесли сладкие булочки и кружки с элем. Живые изгороди ук­расили цветущими колокольчиками и златоцве­том. В неподвижном жарком воздухе позднего лета висело жужжание пчел.

Элизабет выглядела не очень счастливой, потому что Орион еще не вернулся. Видимо, что-то случилось, и неизвестность тревожила ее.

Элизабет наклонилась к Отем.

– Я уже привыкла к необычной дымке, что стелется над самой землей даже тогда, когда светит солнце.

– А что это такое? – спросила Отем. – Я тоже ее видела недавно.

– Я думала, никто, кроме меня, не видит этого, и решила, что у меня, наверное, что-то со зрением.

– При этом еще возникает какое-то странное ощущение, – добавила Отем, – будто гремит гром, но так тихо, что услышать невозможно, он только чувствуется.

– Может быть, это предчувствие? – с нерв­ным смехом предположила Элизабет. – Време­нами мне кажется, что это связано как-то с ко­ролем Генрихом.

– Где Орион? – спросила Отем. – Разве он не должен был вернуться с королем Генрихом?

– Орион с ним – или был с ним – в Буа-де-Венсенне. Надеюсь, он возвращается домой.

– Король здоров?

– По слухам – нет. Его здоровье, как гово­рят, ухудшилось после осады Мо. Возможно, его сразила походная лихорадка.

– Будем надеяться и молиться, чтобы здесь Все шло хорошо до его возвращения.

Выглядевшая очень взволнованной, Гвен энергично кивнула, подумав, наверное, то же самое.

Отем взглянула на сестру, обняла ее, потом, сплетая пальцы рук, девушки прижались друг к другу плечами.

Мать Ориона, Джулия, присоединилась к ним. Май-Ли не было, она осталась в замке вмес­те с Сонг, у которой поднялась температура.

– Ничего, ребенок отдохнет и почувствует себя лучше, – сказала Джулия, успокаивая встревоженную Отем, и похлопала девушку по руке.

Отем беспокоилась не только о Сонг. Она так и не смогла выяснить, куда скрылся этот таин­ственный Рейн Гардиан. Удалось лишь узнать, что он покинул территорию замка, хотя ей слабо в это верилось. Что-то затевалось, и у Отем появилось предчувствие, что ждать разви­тия событий остается недолго. И к чему ей при­снился странный вчерашний сон?

Он был очень богат. Ему следовало прийти с шафером, но он пришел один. Судя по взмылен­ной лошади, он проделал долгий и тяжелый путь. Одет он был в черное с серебром.

Отем вспомнила, как от его прикосновения по телу пробежал огонь. Они стояли возле окна и смотрели на луг внизу. Он поцеловал ее. Не­вероятно, но во сне она с радостью встречала поцелуи этого незнакомца, растворяясь в его жадном волнующем желании, которое обжи­гало ее.

Они долго стояли так, связанные слепой си­лой страсти. Она помнила сладость, которую ощутила, предчувствуя кульминацию, казав­шуюся неизбежной.

Он заговорил. Голос его был хриплым от, желания:

– Будь моей.

И она согласилась.

Они вошли друг в друга чудесным, удиви­тельным образом, настолько поглощающим, что Отем проснулась с ощущением его запаха и прикосновений. Правда, это чувство мгновенно улетучилось, и девушке захотелось плакать от одиночества.

Сейчас, спустя несколько часов, Отем улыб­нулась своей впечатлительности. Но кто же был тот мужчина в ее сне?

– Отем, смотри, турнир уже начинается, – улыбаясь, сказала Элизабет, как будто знала, чем вызвано мягкое, нежное выражение лица девушки.

– Ты не получала никаких известий о муже?

– Мне только передали, что он должен был приехать вчера вечером, – тонкая морщинка прорезала лоб Элизабет, – но он так и не по­явился. Скорее всего, необычная жара замед­лила их продвижение.

– Наверное, так и есть, – согласилась Отем и обратила внимание на сестру.

Гвен с нетерпением ожидала начала турнира, и Отем догадывалась, почему.

– Посмотрите, это Тайриан? – спросила Элизабет. – Кузен Хоуэлла?

– Да это он, – ответила Отем, подталкивая Элизабет, чтобы та взглянула на Гвен.

Баронесса улыбнулась Отем и откинулась назад, приготавливаясь смотреть начало турни­ра. Живот ее выдавался вперед, но она, каза­лось, не испытывала никаких неудобств. Элизабет сложила руки на животе и решила получить удовольствие от состязаний.

В первом поединке встречались Дгок Стефан и Тайриан Армстронг. Доспехи и плащ Стефана покрывала дорожная пыль, щиты обоих рыца­рей были слегка потерты от длительного ис­пользования в сражениях. Судьей и экспертом должны были стать собственные умения и сила Участников. Им предстояло сражаться до тех Пор, пока один из них не погибнет, не сможет Продолжать поединок или не сдастся.

Не считая глухого стука копыт, над полем повисла мертвая тишина, когда Армстронг и Дюк отделились от остальных рыцарей.

Сердце Гвен тяжело забилось в груди. Она следила за Тайрианом, шея девушки замлела от неподвижного состояния, огромные голубые Глаза не отрывались от высокого светловолосого мужчины ее мечты.